Лея Стоун – Девушка-волк (страница 31)

– Ну, я не хочу ни с кем соревноваться, – я нервно рассмеялась.

– А должна бы. С некоторых парней стоило бы слегка сбить спесь. Включая моего братца.

Я ухмыльнулась.

– Ладно. Тогда увидимся вечером.

Она кивнула и вернулась на свою позицию за моей спиной, присоединившись к Уолшу и вновь принимая на себя роль телохранителя.

Теперь после трансформации я ощущала себя увереннее. План Сойера сработает: я останусь у себя в комнате, а он проводит волчицу к месту забега. Может, не так уж и плохо быть проклятым существом, если я сумею насладиться преимуществами обоих миров…

Глава 10

Позже вечером, когда Сойер постучал в дверь чуть раньше, чем планировалось, я нервничала, но была готова. Копалась в настройках камеры, чтобы попрактиковаться в съемке отдельных предметов.

Я с улыбкой открыла дверь.

– Привет.

Его лицо было до странности невыразительным, лишенным эмоций.

– Привет.

Он что-то прятал за спиной.

Цветы? Нет. Не с таким лицом.

– Все в порядке? – спросила я, глянув в сторону Уолша, ждущего в коридоре.

«Ах ты, крыса!» Наверняка он рассказал Сойеру, что я чуть не превратилась при свидетелях сегодня.

– Можно войти? – спросил он.

Я отступила в сторону, пропуская его в комнату.

– Слушай, я знаю, сегодня получилось не идеально, но…

– Но ты чуть не показала всем, кто ты, – прорычал он, когда я закрыла за ним дверь.

Я нахмурилась. Это замечание меня разозлило.

– И кто же я, Сойер? Я так и не смогла этого выяснить. Кое-кто забрал все книги из библиотеки на эту тему, а ты отказываешься говорить, что, черт возьми, происходит!

Он вздохнул, достав из-за спины вырванную страницу книги и протянув ее мне.

– Я читал это, когда мне было двенадцать. Напугало до чертиков. Потом я неделями видел кошмары.

Я выхватила страницу, дрожащими пальцами проведя по изображению в верхней половине. Там была девушка, стоящая на коленях и кричащая на луну. Из груди у нее появлялся волк.

– Думаю, ты – это создание, – сказал Сойер и погладил меня по щеке. – Если кто-нибудь узнает об этом… о тебе…

Я схватила страницу и начала читать.

«Проклятое создание – существо из расы вервольфов, пережившее столь серьезную травму, что его душа раскололась. Раскол души – процесс, случающийся с вервольфом, когда он претерпевает нечто столь ужасающее в своей человеческой форме, что его волк отделяется от души и выходит за пределы тела, чтобы вервольф не испытывал этого ужаса или не помнил о нем».

Слезы текли у меня по лицу. Я проглотила всхлип и продолжила читать. Изнасилование. Значит, тогда моя душа раскололась, чтобы я не испытывала всего ужаса той ночи.

«Таким образом создается магический вакуум, засасывающий в себя все виды магии из эфира. Когда волк возвращается в человека, они никогда не сливаются полностью и способны к так называемой „расколотой“ трансформации, оставаясь одновременно волком и человеком, действующими параллельно. Но в конечном итоге магия, поглощенная подобным существом, начинает проявляться внешне. Телепатия, телекинез, сила и скорость в десять раз больше вампирских…»

Мой взгляд упал на последнюю строчку, зацепившись за слово «казнь».

«Эти создания – словно мощный наркотик для представителей всех шести магических народов. Поглощая их жизненную энергию, можно получить невероятную физическую мощь и скорость, а также психические силы, которыми обладают проклятые создания. Считается, что они слишком сильны и опасны, чтобы позволить им жить. На них охотятся в течение всей жизни, из-за чего оставлять их в живых весьма жестоко. Никто не должен обладать такой силой. Совет магических созданий рекомендует истреблять этих существ. Согласно пункту № 390.01 Устава вервольфов, все обнаруженные Проклятые с „расколотой“ трансформацией приговариваются к смертной казни».

Я выронила страницу, и она невесомо спланировала на пол – словно легкое перышко, а не опасная и тяжелая вещь, которой она являлась. Мои руки дрожали, и глаза щипало от слез.

Сойер шагнул ко мне, все еще держа одну руку за спиной, и обнял меня, прижав к груди.

– Деми…

Я отстранилась и посмотрела на него. Его лицо выражало боль.

– С тобой… произошло что-то плохое, когда ты была моложе? Что-то вроде того, о чем говорится в книге?

Он пытался понять, подхожу ли я к описанию проклятого создания.

Я кивнула, и его плечи опустились.

В моем разуме лихорадочно проносились воспоминания.

– Наш поцелуй. Вибрация… свет…

Он сглотнул. Его адамово яблоко дернулось.

– Похоже, вибрация – это твоя жизненная энергия. Кажется, я случайно… – он напряженно выдохнул, – поглотил ее часть.

– Премьер-министр… – я остановилась, не договорив, и он кивнул.

Видимо, фейри почувствовал мою сущность и попытался… Я поежилась от одной мысли.

– Я ни за что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Понимаешь? – спросил он, низко рыча, и я кивнула.

Я верила ему. Каким-то чудом этому парню я все еще нравилась, и он хотел меня защитить.

– А свет? – спросила я, совершенно растерянная.

Он слегка улыбнулся, погладив меня по щеке.

– Это уже кое-что другое.

В дверь постучали, заставив нас отстраниться друг от друга.

– Все готовы к забегу! Встретимся снаружи, – крикнула Сейдж, и по коридору послышались шаги.

Уголки губ Сойера опустились.

– Помнишь, я сказал, что мне придется сделать кое-что, что тебе не понравится? И что тебе придется мне довериться?

Я нахмурилась, посмотрев на него, и кивнула.

– Мне очень жаль, – прошептал он.

На моем левом запястье сомкнулась сталь.

Нет…

Прежде чем я успела понять, что происходит, он защелкнул браслет и на правой руке. Руки засветились ярко-зеленым, и я упала на колени, хватая ртом воздух.

Он… он заковал меня. Снова лишил свободы. Я не могла поверить. Волчица билась внутри, руки начали покрываться шерстью, но тщетно. Она снова попала в ловушку. Электрошока не последовало, так что, видимо, эти кандалы были другими, но это совершенно не имело значения: кандалы есть кандалы.

Я всхлипнула и посмотрела на Сойера, который выглядел так, словно готов был расплакаться. Он будто и сам не мог поверить, что сейчас сделал.

Обезумев от горя, он упал передо мной на колени.

– Я только пытаюсь спасти тебе жизнь! Если мой отец или…

– Да пошел ты! – закричала я, то ли плача, то ли воя.

У меня ручьями текли слезы. Меня настигло ужасное осознание: теперь я останусь человеком до конца жизни. Но плакала я не только поэтому…