Лея Романова – Я есть мир. Мне больше не больно (страница 7)

– Держись боец, держись, ты справишься.

– Скажите моей маме, что это я съела все конфеты и оставила фантики в пакете… Скажите ей, что я люблю ее…

В глазах потемнело, я не чувствую себя. Прощай…

Крепкая рука сдавила мое маленькое плечо. Что ты делаешь!? Что ты здесь делаешь!? Уходи! Уходи, кому говорю!? Меня продолжали дергать и кричать что-то невнятное. Приоткрыв глаза, я увидела церковного дворника. Он трепал мои плечи для того чтобы я наконец-то отошла от мусорного контейнера и положила обратно подгузник, который я вытащила из кучи мусора и приняла за кокаин-героин. А все остальное как-то само придумалось в моей маленькой голове, так уж хотелось стать героем своей родины.

Часть 3

Муравьиный сомелье

Чувствую кислый и приятно щекочущий язык вкус. С первого раза непонятно. Я не успела распробовать, мама позвала меня поливать огород. Ох эта мама, вечно она отрывает меня от важных дел, то наказанием за сломанную лопату, то за то что я курицу выгуливала на поводке. Ну а что такого? Может быть, она хочет гулять на улице. Она заслуживает увидеть мир. Ну и что, что я привязала ее шнурком от кроссовка, ведь не это главное. У меня так много дел, нужно найти лучшую палку, чтобы бить ею кусты. Вытащить из трусов отца резинку для арбалета, найти самого большого жука и гусеницу, собрать все красивые камни. А она отвлекает меня своими домашними делами. Ну что ж, вызов принят мама, я сделаю твои дела, так уж и быть. После всех мучений, я вырвалась на волю. Глоток свободы, запах радости заполнял мою грудь. Я направилась к большому муравейнику, по пути сорвав тонкую палку с дерева. Раньше мы просто безграмотно разоряли его. Но соседский дед пришел в ужас от того что мы делаем. Он позвал нас и начал лекцию. Мы конечно волновались, когда увидели насколько стремительно он приближается к нам. Что же вы делаете! Разве так можно!? Разве можно тратить бесценный деликатес впустую? Старичок оказался на редкость милым. Он поведал нам технологию сбора муравьиного сока, назвав его аперитивом к основному блюду. Мы жили в таком месте, где можно было раздобыть еду на каждом шагу. Крыс мы конечно не жарили, но было достаточно много съедобных ягод и растений. Пристарелый муравьиный сомелье, рассказал и показал процесс сбора и употребления. Не знаю как остальные, но я очень хорошо запомнила. Теперь я буду умнее. У меня было время обдумать лекцию старичка, потому что мама поручила мне так много дел. Так много, что аж ноздри шевелятся от злости. Итак, освободившись из маминого рабства, я иду к своей цели. Мне нужна тонкая, не окрепшая ветка, такая которую можно легко очистить от пленки и она будет немного липкая. Опускаем ее в муравейник, ждем пару секунд и теперь два варианта. Первый: стряхиваем всех муравьев, ударив веточку о дерево и облизываем кислую палку. Еще второй, облизываем вместе с муравьями. Но есть одно важное условие, нужно очень быстро жевать, чтобы муравьи не убежали прочь из вашего рта. Я выбирала второй, коктейль из кислой палки и задорно хрустящих на зубах муравьев. Я делала это не очень редко, но и не очень часто. Я все еще помню этот хруст и кислый вкус муравьиных задниц. Так что, если я буду пить текилу рядом с муравейником, и у меня не окажется лайма, но под рукой будет тонкая палка…. Вы знаете что я сделаю.

Всем добра и мой вам совет, не суйте в рот что попало. Это не всегда хорошо заканчивается, даже если с чьих-то слов это было прекрасным.

Глава 3

Мода не у всех в крови, по следам плохих нарядов

Часть 1

Сестры в поисках адреналина

Зима. Мне в районе 8 лет. Мама отправила меня и старшую сестру в магазин. Если быть точнее то меня отправили хвостом. Так было лучше, меньше материального и морального ущерба.

В те времена магазин был всего один и достаточно далеко от дома. Он был простым, за прилавком стояла измотанная жизнью женщина. Морщины на ее лице уныло свисали, казалось они устали и хотели поскорее спуститься в область шеи. В какой то момент я подумала что у взрослых женщин большая отвисшая грудь потому что это бывшие морщины с лица.

Магазин был похож на желтый дом симпсонов. Там можно было купить все, подгузники, еду, хозяйственные товары, одежду и гробы. Уже тогда я понимала что вся наша жизнь так ничтожна, что все необходимое уместилось в одной комнатке.

В тот день был жуткий мороз, как и во все предыдущие впрочем. Тогда ни кто не носил модных зимних костюмов. Была необходимость надевать отвратительно неудобные колготы с лампасами на заднице. Они натирали и очень хотелось почесаться, но это было невозможно. Невозможно потому что колготы покрывали гамаши и как минимум еще двое штанов. Весь этот славный бутерброд из подштанников сползал во время ходьбы. То что должно было прилегать к промежности оказывалось в районе колен. Мы были белыми гангстерами, сэггинг не меньше, только об этом ни кто не знал кроме нас самих. Длинная шуба скрывала весь наш стильный образ.

Наша мама была тем еще модельером, она приобретала одежду на вырост, при выборе она руководствовалась только практичностью, натуральностью материалов и дешевизной, красота ее не волновала. Ее любимой фразой была: ни кто не снимет и другое не наденет. А мы с сестрой, в сердцах добавляли: зато все засмеют и заплюют. Так в принципе все и происходило. В пятом классе мне купили отвратительно огромный пуховик на вырост и вот мне уже почти 30, но я из него все еще не выросла. Ох и натерпелась я унижений из-за него. Что я только ни пыталась с ним сделать, желая получить новый. Вставала на него двумя ногами и тянула за рукав, вешала у печки, чтобы он сгорел, падала на острый лед. Ничего не помогало. Мне ничего не оставалось кроме того как носить этот гигантский черепаший панцирь. Поэтому когда мама говорила что отправляется в магазин за некоторой одеждой, ничего красивого можно было не ждать. Так в один из дней она принесла рукавицы для меня. Особой радости я не испытывала, знала что она принесла очередной шедевр. На удивление в этот раз все было иначе. Я остолбенела, когда мама протянула мне безумно красивые рукавицы. Это было лучшее из всего моего гардероба. Так везло не часто, нужно было нарадоваться как можно сильнее, потому что грядущие лет пять обещали быть в прежнем практично – натуральном режиме. Они были чёрные, с красным узором. Двойные, с искусственным мехом внутри. Я подозреваю что на них была добрая скидка, просто так мне бы их ни кто не купил. Я была немного неряшлива и чтобы предотвратить потерю, мне пришили их на резинку. Резинка проходила через спину и была пришита так сильно, что их можно было использовать как паутину человека паука.

Еще немного о моде тех времен. Сапоги зимой носили только в школу, в остальное время мы носили валенки. Это такая обувь из шерсти, она была очень тёплой, но пропускала воду.

Итак, магазин. Перед ним всегда была огромная лужа, зимой она превращалась в каток. Каждый уважающий себя ребёнок не отказывал себе в удовольствии прокатиться по ней. Набирая скорость заскакивали на лед и катились удерживая равновесие.

Ну вот наконец мы собрали пазл из многочисленной одежды и героически отправились за хлебом. Мясо и овощи мы не покупали, родители были фермерами. Ели то что вырастили сами.

Ветер был сумасшедшим, он сбивал с ног. У нас не было выбора, мы должны были идти, хоть и хлеба там могло не оказаться.

Сестра шла впереди, прикрывая меня от ветра, крепко держа за руку. Мое лицо было замотано шарфом, от огромного количества одежды мне едва удавалось пошевелиться. С каждой минутой ветер усиливался, нам нужно было успеть. Сестрой было принято решение бежать. Она еще крепче сжала мою руку и начала ускоряться. Мои короткие ножки, перетянутые спустившимися до колен штанами, с трудом сменяли одна другую. Сестра стремительно бежала вперед и спрашивала бегу ли я? На что я мычала сквозь шарф, что то вроде: бегу. Снег забивал глаза, ноги начали заплетаться. Бежишь? Бегу….

В какой-то момент я поняла что не справляюсь, мои ноги отказались бежать. Я чувствовала как выскальзывает моя рука из ладони сестры. Я не боялась упасть и потеряться в сугробе, потому что мои лианы из рукавиц были сшиты профессионалом. Сестра бежала не разбирая дороги, она не чувствовала что в ее руке осталась лишь верхняя часть моей рукавицы, а я уже давно упала и болтаюсь на резинке. Такие резинки были очень прочными, их вставляли в трусы, штаны, когда одни из них протирались до дыр, то резинку вытаскивали и вставляли в новые. Три поколения могли носить это чудо инженерной мысли. Поэтому мне было не страшно. Я представила себя человеком пауком и почти летела над дорогой прокручиваясь вокруг своей оси, то и дело ударяясь о сугробы с разных сторон. Сначала я пыталась крикнуть, потом крик сменил истерический смех, а потом я приняла неизбежность ситуации и продолжила приятный полет.

Прибыв на место сестра обнаружила снежный рулон вместо меня. Рассмеявшись она поставила меня на ноги, отряхнула и предложила с разбегу прыгнуть на лед. Воодушевившись крутизной мы набрали скорость и прыгнули что было сил. В мгновение полета я представляла насколько круто выгляжу. Но лед треснул и мы по колено ушли в воду. Я чувствовала как наполняются мои валенки и уже предвкушала наказание от мамы. В магазин мы зашли гордо, не подавая виду. Зашли так, будто ни кто не знал о нашей подмоченной, в прямом смысле, репутации. Продавец начала причитать, потому что видела наш эпичный полет. Но сестра, обладая гордостью и кое какими актерскими навыками, не растерявшись, громко заявила: так и было задумано! Это наш план. Получив свой хлеб мы неспешно вышли из магазина, будто в замедленной съемке. Покинув пределы видимости мы поспешили домой, договариваясь о том что скажем маме чтобы она меньше нас ругала. Медлить нельзя, ноги опухали и превращались в лед, но и торопиться за порцией хорошей взбучки нам не хотелось.