Лея Кейн – Ёлкин папа! (страница 7)

Из кухни показывается тетя с посеревшим лицом. А вслед за ней моя лапочка-дочка. Сердито и недоверчиво глядя на Даниила, вытягивает за собой на свет того самого мужичонку, из-за которого у меня мутнеет в глазах.

Грохот моего упавшего на пол тела, пожалуй, последнее, что я слышу, проваливаясь в глубокий обморок.

Глава 7. Майк

Однажды я брал упитанного барашка. На шашлык. Прокладывая себе дорожку поровнее к выигрышу тендера. Вот этот селезень, в которого с первого взгляда влюбляется моя фиктивная дочь, вылезает мне в цену того барашка. Но чего только не сделаешь под давлением: «Папочка, ты же меня любишь?»

Молодец, малявка. Пробивная. Всего в жизни добьется.

– Как мы его назовем? – интересуется она, болтая ножками по пути домой.

Везет ей. На внедорожнике продирается сквозь сугробы. Уже мимо третьей застрявшей маршрутки проезжаем. В одной из них сейчас могла торчать эта новогодняя Елка.

– Ты хочешь дать имя утке? – улыбаюсь, выворачивая руль на крутом повороте.

– А чем он хуже других? Такой же человек. Может, Пол?

– Пол? Он у тебя ирландец?

– Почему? – забавно хмурится.

– Пол – ирландское имя. Выбери славянское. Назови Велесом, – предлагаю, вспомнив своего песеля из далекого детства. Лучший дружище, каких я знал. – Дуся и Велес звучит куда гармоничнее.

– Хм… – Опять постукивает пальчиком по подбородку. – Океюшки. Будет Велесом.

– Куда ехать-то? – уточняю у нее, у каких ворот парковаться.

– Вон мой дом! – Тем же пальчиком тычет в сторону двухэтажного дома из бруса.

С виду симпатичный. Небольшой дворик с низким заборчиком. Прочищенная тропинка. Уютное крыльцо, украшенное еловыми ветками и подсветкой. Мансарда под крышей. Мигающие гирлянды во всех окнах. От дома так и веет праздником, теплом, душевностью. Даже дико становится. Мой Новый год – это обычно пальмы, песок, отшлифованная телка.

– А можно мне попибикать? – просит Елка, прыгая с заднего сиденья на переднее.

– Ну, попибикай, – разрешаю и отодвигаюсь, позволив ей нажать на кнопку звукового сигнала.

Счастья полные штаны. Могли бы ее губенки сильнее расширяться, так до самого затылка разъехались бы в улыбке. Оказывается, не только пацанам папаши нужны. Девчонкам тоже хочется за руль, на рыбалку или просто попонтоваться с батей за руку.

– Ты, наверное, бандит, да? – вдруг вгоняет меня в ступор Елка.

На секунду торможу.

– Только у бандитов такие крутые машины.

– Я весь день незаконно называю себя твоим отцом. Походу, да, теперь я бандит, – улыбаюсь ей. – Пошли. Закинем твоего Велеса к Дусе. Мне еще за цветами надо успеть.

Но от цветочного меня теперь отделяет еще одна остановка. Автомойка.

Наш дорогой Велес умудрился вылезти из коробки и засрать мне весь багажник. Увидев результат его переезда, Елка присвистывает и отворачивается, пряча от меня свои красивые бесстыжие глазенки.

– Блестяще, – выдыхаю я, мысленно напоминая себе, что я сам в это ввязался.

Прошел бы мимо девчонки, и сейчас Полина отрабатывала бы на моей карамельной трости свои умения благодарить за всякие цацки. Но вместо этого я сую живого селезня, загадившего мне тачку, в коробку и тащусь по колено в снегу за мелким сусаниным.

Мини-ферма Елки – это небольшая постройка за домом, оснащенная светом и обогревателем. Тут нас ждет еще более важная дама Дуся.

– Привет, моя ути-путичка, – начинает сюсюкаться с ней Елка, садясь рядом и гладя ее по спинке. – Смотри, кого мы тебе привезли.

Я так понимаю, это сигнал выпускать Велеса. Ставлю коробку на пол и открываю. Дикошарый селезень выпрыгивает на свободу, начинает метаться, крякать, искать пятый угол. Переворачивает поилку, забивается в кучу соломы и затихает. А его новая подруга и клювом не ведет.

– Ничего, он обвыкнется, – спокойно реагирует на это безумие Елка. – Налей им воды.

Кивает на наполненные пятилитрухи.

Делать нечего. Не морить же животину жаждой.

Наполняю поилку, убираю коробку в сторону и вместе с Елкой выхожу на улицу. Мне все еще кажется, что это один сплошной дурной сон. Я должен был просто завезти Марининого пацана в детсад. Проще не бывает. Но что-то пошло не так.

Не успеваем даже до угла дома дойти, как там, уперев руки в бока, нас встречает гроза в виде ее няни. На мгновенье мне даже кажется, что у нее глаза сверкают красным. Ярким таким, как у светофора. В ночи.

– Няня! – радуется Елка, побежав вперед.

– Так, Елина Михайловна, потрудитесь объяснить, что все это значит?!

Женщина стоит в одной тонкой кофточке. Даже не переобулась. Так в комнатных тапках и выскочила.

Снимаю с себя куртку и протягиваю ей:

– Оденьтесь, а то простудитесь.

– Правда же, он хороший? – улыбается Елка, прижавшись к ней.

Обведя меня недоверчивым взглядом, женщина берет малявку за руку и ведет в дом.

– Идемте, – велит мне.

– Куда?

– Знакомиться будем.

Черт! Такого уговора не было. Елка обещала, что меня дальше калитки не пропустят. Я уже должен гнать к Полине. Она же там с ума сходит. Не удивлюсь, если уже выяснила, что в офисе меня тоже нет.

Я догоняю эту парочку и, склонившись к Елке, шепчу:

– И как ты все это объяснишь?

– Ой, не кипятись. Десять минут жалко?

Ее няня поднимается на крыльцо и открывает дверь, впуская нас в веранду. Санки, ледянки, «ватрушки», пара лопат. Все как у всех в это время года.

– У меня торт печется. Так что будьте любезны, – язвительно приглашает меня хозяйка, открывая вторую дверь. – Только обувь снимите.

Выбора у меня нет.

Оставляю ботинки и куртку там же, где все. Поправляю свитер, пальцами зачесываю назад волосы и вхожу вслед за Елкой в просторную гостиную.

Изнутри дом еще уютнее. Мягкие диваны, кресла. Красивые шторы. Светильники. Статуэтки. Коврики. Видно, что интерьер здесь не продумывается. Дом просто пополняется тем, что нравится домочадцам.

Возле наряженной у лестницы елки умывается толстый котяра. Единственный, кому плевать на мое появление. Все остальные, онемев от гостя, уделяют мне все свое внимание.

Парень с мобильником у уха. Девушка с пилкой для ногтей. Старики перед телевизором. Двое дополнительных детей, подглядывающих за нами с лестницы. Вроде все.

– Не обращайте внимания, это всего лишь Елкин папа, – бросает им ее няня и указывает мне на дверь кухни.

– Пойдем, – Елка берет меня за руку и тянет за собой. Как бычка на заклание.

В кухне легче не становится. Здесь такой набор ножей перед хозяйкой, что меня за минуту можно на мелкие кусочки порубить. А она нарочно проводит пальцем по рукояткам, берет самый большой тесак и кладет посреди стола.

– Присаживайтесь. – Указывает на барный стул.

Елка тем временем залезает в холодильник, достает графин с лимонадом и наливает два стакана. Один подает мне. Второй няне. Подкупает.

– Иди погуляй, – командует та.

– Ну няня…

– Бегом.

Надувшись, Елка уходит с кухни, и я остаюсь один на один с женщиной, умеющей расчленять взглядом.