Лея Кейн – Ведьма эльфам не игрушка! (страница 2)

– Симпатичная? – задал следующий неожиданный вопрос Риандельэлиен, и я закусила губу.

Анарендил удостоил младшего брата порицающим взглядом и почти монотонно произнес:

– Разве дочь человека может иметь привлекательность? Словам Мастера Олерана уже две тысячи лет, но они остаются актуальными и в наши дни. «Ущемленные красотой и разумом смертные полны зависти, жадности и наглости».

– Мастер Олеран говорил кое-что еще. «Не судите полуэльфов за их зов крови». У нас с тобой, брат, разные вкусовые предпочтения. Часть моей природы склонна видеть в людях то, чего не видишь ты.

– Это умственная ограниченность, с которой ты должен бороться. В конце концов, пора определиться, чьей расе ты хочешь принадлежать. Ты провоцируешь недобрые мысли своим поведением. То пропадаешь в грязных людских городишках, то флиртуешь с эльфийками. У Нарамакила завидное терпение, но Исилиэль обзаводится приятными знакомствами и получает знаки внимания от достойных эльфов.

– Исилиэль потрясающая, – улыбнулся уголком губ Риандельэлиен. – Я знаю, как сильно ты, Велая и Нарамакил хотите нашей свадьбы. Но она достойна лучшего, а не полуэльфа с духовной нищетой и плотскими слабостями.

– В твоем голосе я слышу сарказм, Риандельэлиен. – Анарендил перелистнул еще одну страницу. – Завтра Осенний Эквинокций. Я приготовил тебе особенный подарок и надеюсь, ты проявишь смиренномудрие, приняв его. Не забывай, я желаю тебе лучшего, вопреки твоему маленькому изъяну.

– Твоя удивительная способность завуалированно оскорблять меня достойна оваций, брат. У меня для тебя тоже будет подарок, который, надеюсь, заставит тебя задуматься о своем несправедливом ко мне отношении. Эста йхи1.

– Ми йхи2.

На этом их обмен любезностями был окончен, и Риандельэлиен покинул библиотеку.

У меня остались смешанные чувства. Отчасти его было жаль. С самого детства ему приходилось жить в окружении самовлюбленных эльфов. Несложно представить, сколько оскорблений и унижений он вынес. Но Риандельэлиен не воротил нос от Дыхания Жизни, пользовался всеми благами и привилегиями эльфов. Значит, хоть наполовину причислял себя к ним. А мы – те, кого они с радостью называли смертными, на дух их не переносили.

Вернув себя к цели своего визита, я продолжила прогулку, дожидаясь, пока последний эльф не уляжется в теплую, мягкую постельку. Лишь Риандельэлиен остался безутешен. Занял софу с резным изголовьем в одной из малых гостиных и, бесцельно глядя в окно, был глубоко задумчив. Видимо, понял намек брата. Раз тот выразил надежду, чтобы Риандельэлиен не отверг подарка, логично, что этот самый подарок может ему не понравиться. Даже я, ущемленная красотой и разумом смертная, поняла это.

Как только дворец уснул, я взялась за дело. Вытащила из сумки переноску, открыла и выпустила на волю своего старого верного друга – замученную крысу-фамильяра.

– Фу-фу-фу, эльфами воняет, – заворчал он, шевеля усами.

– Эркил, – улыбнулась я, – дружочек, прости, что так долго держала тебя в коробке. Этот напыщенный засранец император допоздна торчал в библиотеке. Не хватало только попасться ему в разгар работы. Давай не будем упускать единственный шанс добыть волшебный эликсир. – Я протянула ему пузырек для Дыхания Жизни. – Обещаю тебе ореховое печенье сразу после возвращения домой.

– Объедки со стола лорда? – фыркнул он.

– Нет, в этот раз я испеку его специально для тебя.

– Все тридцать две штучки?

– Хоть тридцать три.

– По рукам! – Пожав мне указательный палец маленькой когтистой лапкой, Эркил взял пузырек в зубы.

Я провела ритуал, выпустила тень, которую мой фамильяр прекрасно видел, и отправила их по изученному маршруту.

Эркил бесшумно бежал вдоль стен и крался мимо стражников, оставаясь незамеченным. Без проблем ему удалось проникнуть и в священное хранилище, где он обалдел от вида Дыхания Жизни.

– Ого-го! – ахнул он, перехватив пузырек в лапки. – Остроухие что, купаются в нем, а не пьют?!

– Тш-ш-ш!!! – зашипела я.

Вот болван! Выдаст же нас!

– Быстро набирай эту жижу и возвращайся! – велела я.

Эркил запрыгнул на каменный борт бассейна, откупорил пузырек, наполнил его, хихикая над «буль-буль-буль», обратно закупорил, взял в зубы и рванул назад. Но лбом ткнулся в сапог и отлетел в сторону.

От испуга я упустила магию. Моя тень резко вернулась в тело, стрелой промчавшись сквозь стены и вонзившись в мою грудь. Я жадно глотнула воздуха. Горло схватило спазмами. Острая боль, кашель, слезы, судороги. Мне потребовалось немало времени прийти в себя. А когда я, наконец, смогла дышать, дверь моей комнаты распахнулась.

На пороге стоял император Анарендил, двумя пальцами держа за шкирку моего пищащего фамильяра.

– Единственное разумное объяснение тому, что я вижу, Дея Нирнаэт, – строго, хоть и негромко произнес Анарендил, – это воровство.

Разжав пальцы, он выпустил Эркила взял у слуги салфетку и принялся вытирать руки, поблескивая недобрым огоньком в своих раскосых фиолетовых глазищах.

Мой крысеныш с хрустом косточек приземлился на каменный пол, мотнул головенкой, доплелся до меня и спрятался за моей ногой.

Флакон с Дыханием Жизни выглядывал из кармашка расшитого золотыми нитями императорского камзола. Так близко. Всего в нескольких шагах от меня. Но если попробую отнять, убьют. Применить магию – тоже убьют.

– Я проявил неслыханную щедрость, угостив тебя ужином и позволив переночевать в моем дворце, но этого тебе показалось мало. Жадность твоего рода не имеет границ. К великому сожалению, завтра Осенний Эквинокций. Я не стану пятнать светлый праздник кровью. Поэтому выбирай – мы казним тебя послезавтра или отвезем к твоему отцу, и он сумеет выторговать у нас твою жизнь. Даю тебе сутки на раздумья. Только все хорошо взвесь, Дея Нирнаэт. Убедись, что старый лорд заплатит за тебя удовлетворительную цену, иначе мы казним всю твою семью.

Дверь захлопнулась. В замочной скважине лязгнул ключ. И моя комната превратилась в тюремную камеру смертницы.

Глава 3

– Ну и вляпались, – сокрушалась я, шагами измеряя скромное пространство. – С таким фамильяром только на плаху.

– Могла бы не бассейном любоваться, а подстраховать меня, – фыркал Эркил в ответ, роясь в моей сумке в поисках чего-нибудь целебного.

– Не ищи. Я ничего, кроме свечей, с собой не брала. До последнего надеялась, что не поймаемся.

Я действительно рассчитывала, что все пройдет гладко. Если спросят про свечи, скажу: «Темноты боюсь, всегда на запас при себе имею». Если про крысу, то сделаю вид, что понятия не имею, как и где эта мерзкая дрянь залезла в мою сумку. Можно было бы еще намекнуть, что эльфам не помешало бы провести дезинфекцию замка.

Но как бы ни злилась на это мелкое бесполезное существо, а стало жалко. Села на пол, взяла его на руки и сосредоточилась на магии целительства. В последние полтора года я только ею и занималась. Жаль, моих знаний и умений хватало лишь на сращивание косточек грызунов.

– Как думаешь, этот белобрысый скупердяй догадался?

– Что мы притащились обокрасть его? – сгримасничал Эркил.

– Что я ведьма, а ты не просто дрессированный хомячок, – нахмурилась я.

– Я при нем ни слова не сказал, только пищал. Но если бы он пригрозил мне расправой, я бы тебя сдал со всеми потрохами.

– Знаю. Ты худший фамильяр во всем мире.

– Ой, не жалуйся. Ты сама меня призвала. До тебя я служил по-настоящему храброй и умной ведьме.

– Пока по ее храбрости и непостижимому уму тебя не сожрал жирный кот, – припомнила я ему ужасы, от которых избавляла несколько долгих недель после воскрешения.

Выпустила его на кровать, позволив удобно устроиться на подушке, и тяжело вздохнула. У меня были всего сутки решить, как спасти свою шкуру, но на ум не приходило ничего здравого. Разумных советов от Эркила тоже ждать не стоило. Он только о себе пекся похлеще тех же остроухих. Выйти из комнаты не было ни единого шанса. А ждать своего печального конца не в моем характере. И не из таких передряг вылезала.

Перебрав все правильные идеи, я перешла к преступным. Силы к тому времени восстановились, и я снова была в состоянии выпустить тень. Эркил уже звучно сопел, причмокивая от вкусных сновидений, так что никто меня вовремя не остановил. В тот-то момент я и совершила величайшую глупость, изменившую не только мою жизнь, но много других.

Создавать иллюзии, тем более на расстоянии, да еще и осязаемые, у меня выходило из рук вон плохо. Это требовало невероятных усилий и отнимало почти все силы. Но однажды мне удавалось удерживать магию целый час, правда после этого я трое суток не могла подняться с постели. Сил не было даже удержать в руках стакан воды. Исходя из этого опыта, я делала вывод, что полчаса у меня есть. Возможно, минут сорок. Чтобы не иссякнуть до дна и иметь шанс открыть рот, когда император Анарендил спросит, что я решила. Не хочется, чтобы мое немое, вялое тело просто отнесли на эшафот, посчитав молчание бойкотом и решением покончить с собой.

Неуловимым сквозняком промчавшись по главным коридорам дворца, я убедилась, что все обитатели разбрелись по спальням, и добралась до комнаты Риандельэлиена. Замерев перед дверью, завибрировала от смеси нахлынувших эмоций. Я понимала, что потом назад пути не будет, но других идей выпутаться из неприятной ситуации, выжить и получить Дыхание Жизни у меня не было.