Лея Кейн – Цена одного дня (страница 4)
Люк со мной не церемонится. Грубо заталкивает меня в салон, потом садится сам. Я отодвигаюсь от него как можно дальше. Через пару минут машина трогается с места и выезжает со двора.
— В общем, расклад такой, — начинает Люков, глядя в окно, а не на меня. — Ты наверняка бывала на именитых приемах со своим отцом. Знаешь, как ведут себя богатые женщины при успешных мужчинах.
Я невольно вспоминаю Макса, из-за которого опозорилась на одном из таких приемов, после чего наш брак дал трещину и пополз по швам. Как результат — депрессия, а потом и конец моей так и не начавшейся карьеры. И только полгода назад я нашла в себе силы вернуться в общество, но сначала туда, где потише и поспокойней — в библиотеку. Первые два месяца книги переплетала, потом вошла в штат. На мизерность зарплаты было плевать. Меня интересовала возможность отвлечься и реабилитироваться после Макса. Только начала с коллегами ближе общаться, кофе пить после работы, в выходные гулять, записалась в салон красоты, чтобы вернуть себе былую яркость, как свалился на меня босс гребаной мафии!
— Ты слушаешь меня?! — Он пальцами щелкает перед моим лицом.
— А? Да. Конечно, я знаю, что такое уверенная в себе женщина, — отвечаю я.
— Лишнее не болтай. Не кокетничай при Шамане. Для этого у тебя будет поле деятельности в виде Фары. Запомни, Фара всегда опаздывает минут на пятнадцать-двадцать. Значит, у тебя будет время произвести на Шамана положительное впечатление. Он должен поверить, что ты не просто моя спутница на вечер, а женщина, на которую у меня серьезные намерения. — Люков достает из кармана маленькую коробочку и открывает. Из ее глубины сверкает помолвочное кольцо с внушительным бриллиантом. — Надень. Если Шаман поверит тебе, то не придется крутить хвостом перед Фарой. Он доплатит мне в качестве свадебного подарка.
— Мне что, надо сыграть роль вашей невесты? — спрашиваю я, дрожащей рукой пытаясь вытащить кольцо из коробочки. Не уронить бы его, а то будем потом полночи его искать под ногами.
— Да, — фыркает Люк, явно не любящий, когда переспрашивают. Так и не дождавшись результата моей возни, он сам вынимает кольцо, берет меня за руку и сам надевает кольцо. К счастью, то как раз моего размера, будто на заказ сделанное. — И главное, — вздыхает он, отпустив мою руку и пронзительно посмотрев мне в глаза, — я не целую женщин.
— Очень ценная информация, — бурчу я, не имея интереса к чужой личной жизни. Хотя на гея Люк совсем не похож.
— Да, эта информация очень ценная. Потому что об этом знают все. Если Владислав Люков поцеловал женщину публично, у него явно к ней интерес не на одну ночь.
— Да ты крут.
— Не язви! — Он хватает меня за горло и запрокидывает голову назад.
— Отпусти, синяки будут, — хриплю я, чувствуя, что его пальцы вот-вот добавят в список его жертв мое имя.
Люков ослабевает хватку, склоняется к моему уху и шипит:
— Никогда не смей со мной шутить. Кто угодно, только не ты.
— А у тебя что, непереносимость библиотекарей? — спрашиваю я, но тут же прикусываю язык.
Он отодвигается от меня, поправляя рукава своего пиджака.
— Шаман должен поверить в наш спектакль.
— А как потом ты всем объяснишь, почему я не рожаю тебе бандитских наследников?
— Это уже моя забота.
— Ладно. Есть вопрос по моей
— …тебя шлепнут, — договаривает Люков. — Не я, так Шаман.
— Чудно, — натягиваю я улыбку, переводя взгляд в окно, за которым проносятся деревья, освещаемые фарами.
Выпрыгнуть бы из машины, да дверь заблокирована. Выходит, мне никуда не деться от своей участи.
— Спасибо за ваших творцов красоты. Хоть умру в приличном виде.
— Тебе не все равно, в каком виде тебя в лесу закопают?
И за что он взъелся на меня? Неужели из-за отца. Он у меня человек гордый, справедливый, плясать под дудку бандитов никогда не станет.
Пытаюсь отвлечься на тачку. Салон просторный, шикарный, и пахнет приятно. Или это парфюм Люка? Кажется, он. Древесный, с нотками ментола и чего-то горьковатого в пределах нормы.
— Не налегай на коктейли, — продолжает Люков. — Не проси закурить, если только позже, у Фары. Сразу с ним не флиртуй. Дай ему приглядеться к тебе. Найди повод уединиться так, чтобы я не мог тебя проводить, а он не отказался. Дам тебе полчаса. К этому времени у Фары должен быть стояк. А дальше Шаман сам все сделает.
— А если ты опоздаешь?
— Помни о том, что у тебя нет выбора. Я не опоздаю.
Мы подъезжаем к неизвестному мне ночному клубу, и до меня вдруг доходит, что я никогда о нем не слышала. Хотя когда-то с Максом во всех побывала.
Дверь нам открывает водитель. Первым выходит Люков, следом я, натыкаясь на его руку.
Боже, какая галантность!
Я вкладываю свои пальцы в его ладонь и, выпрямившись, поднимаю лицо. Темные глаза Люкова иглами прокалывают меня.
— Игра началась.
— Да, босс, — отвечаю я, придав своему голосу максимум уверенности.
Он подставляет мне свой локоть, словно приглашая к пиршеству демонов. Вздохнув поглубже, рисую на лице улыбку и под руку с Люковым следую к парадным дверям заведения, откуда я либо выйду, выкупив один день своей жизни, либо меня вынесут в черном мешке.
Глава 7. Люков
Шаман с распростертыми объятиями встает из-за своего вип-стола, стоит мне появиться в его поле зрения.
— Владислав, дорогой! — говорит он со свойственным ему азиатским акцентом. — Ты посмотри, какой шайтан, не сказал, что с девушкой придешь. Надеюсь, мои джигиты на входе не создали проблем?
Я пожимаю Шаману руку и, опустив рассказ о том, что у моего Черепа забрали ствол, представляю ему свою спутницу:
— Это Ева, моя…
Ее пальцы сильнее впиваются в мой локоть. Сучка волнуется и лишь вымученно улыбается.
— …невеста.
— Говорю ж, шайтан! — Всплескивает руками Шаман. — Ни слова не сказал! Я бы и бешбармак, и куырдак, и шай организовал.
— Да где же ты в этом клубе такое богатство найдешь? — разряжаю я обстановку, пропуская Еву к дивану. — На свадьбе специально для тебя будет и бешбармак, и куырдак, и чай…
— Ша-а-ай, — тянет Шаман, смакуя звуки. — Через «ш», понимаешь?
Мы рассаживаемся, делаем заказ у подошедшей официантки, не наглея, и мне импонирует, как смело прорезается у Евы голосок, когда она просит безалкогольный коктейль или просто воду без газа.
— Ты вот обижаешь меня, Владислав, — начинает жестикулировать Шаман. — Не сказал, что женишься. Не уважаешь старых друзей?
— Почему же? Ты первый и узнал. Спроси любого, все удивятся, услышав, что Люков собрался жениться.
— Эх, ты! — грозит он пальцем, щурясь. — Невеста ни слова не говорит. Идеальной женой будет. Большого калыма заслуживает.
Какая же ты личина двуличная, Шаман. Готов чаем напоить, а через пять минут пустить пулю в спину.
— Я просто библиотекарь, — за каким-то хреном выдает Ева. — Люблю тишину, покой. Почитать у речки. Вы классику любите? Шекспир, Достоевский, Ауэзов?
Глаза Шамана расширяются, брови ползут вверх.
Твою мать, блядь! Какая нахуй речка?! На тебе колье за пять сотен баксов, перед которым зарплата библиотекаря на колени падает!
— Золотую девушку ты нашел, Владислав! — вдруг восклицает Шаман и поднимает стакан. — Подарю вам на свадьбу партию своего первосортного товара.
Ага, а в партии килограммов пять будет! Разговоров больше, чем толку.
Пока выпиваем, к нам присоединяется Фара. Ничуть не меняется. Каким в пятнадцать был, такой и в двадцать пять. Худой, щуплый, с глупой улыбочкой.
— Вот смотри, дорогой, это твоя сестренка! — Шаман обнимает его за плечи. — Ева. Наш Владислав на ней скоро женится.
Глаза Фархата сразу загораются. Плевать ему на бизнес отца, когда в штанах давит.
— Ева, это мой сын — Фархат. Он в университете дипломную писал по Ауэзову. Профессора сказали, это лучшая работа за все время литературы.
Ну да, еще бы они сказали иначе. Сколько же ты баранов за эту работу отдал?
— Ух ты! — расцветает Ева, и я с трудом понимаю, наигранно, или она действительно заинтересовалась. — А можно взглянуть?
Ты что, дура, думаешь, он ее с собой в кармане носит? Я готов по лбу себя, блядь, шлепнуть.