Лея Кейн – Стажерка в наказание, или Академия Безликих (страница 4)

Лес рук! Только друг на друга поглядывали, ожидая, что кто-нибудь справа или слева ответит.

— Тихий Морок был шутом, — за них сказала златородная. — Он жонглировал проклятиями, подшучивая над магами и тем самым заряжаясь их силой. Он мог наслать немоту или даже усыпить мага. Мог сделать его кости резиновыми или заставить хохотать до колик. Он развлекался и за это был наказан — заточен в расселине между двумя разными породами почвы. Сильнейшие златородные маги, — добавила она с особым нажимом на сильнейших, — запечатали пещеру заклинанием. Между прочим, ключ от замка хранится в вашем музее-святилище. И это великая честь — беречь столь ценную реликвию.

Кто-то из студентов демонстративно зевнул:

— А мы на экскурсию-то идем?

Златородная скрипнула своими острыми зубками и взглядом метнула в меня стрелы своей ненависти. Словно я виноват, что она сразу не понравилась адептам. Нечего было кичиться своей принадлежностью к выскочкам и позерам.

— Я удивлен, что вы до сих пор здесь, — улыбнулся я, кивком давая им руководство к действию.

Студенты зажужжавшей вереницей полились в открытые двери.

— Не вешай нос, златородная. Перевернется и на твоей улице грузовик с овациями. Наверняка твоя минута славы еще впереди.

— Вы что же, даже не проверите, что они спрятали в карте? — с укором намекнула она, что я плохо выполняю свои обязанности.

— Молодцы, что спрятали! — ответил я, подойдя к ней. — Заодно наглядно показали тебе, на что способны… Так ты идешь с нами? Или коленки дрожат от страха за свой дивный голосок? Хотя если быть честным, — я чуть склонился к ней и понизил тон, — я бы даже приплатил Тихому Мороку за твою немоту.

— Раз уж мы по-честному, то я и выскажусь, — коварно улыбнулась она, — я планирую занять ваше место, магистр, и я его займу.

— Тогда я, — произнес, пройдясь взглядом по ее хитро-милому лицу, — займу твое.

— Не льстите себе, магистр. Вам не по плечу даже самые простенькие магические манипуляции.

— Говорят, зашкаливающее самомнение превращает человека в слепца и глупца. Полечись уже, златородная. Может, и люди к тебе потянутся.

Оживленные голоса развеселившихся за дверью студентов вынудили меня отвлечься от моей дерзкой подопечной. В конце концов, впереди у нас была целая практика. То есть в моих руках находилась возможность вдоволь насладиться общением со златородной, которой не мешало бы поправить корону.

Мы вышли из здания и рекой коричневых мантий двинулись по дороге. За три года ребята хорошо изучили местность, так что можно было доверить старосте вести их к Холму Грез и замыкать строй, не прерываясь от перепалок со златородной выскочкой.

— Я тут заглянула в список преподавателей, — осведомила она меня, закрывая одну из своих тетрадей и снова прижимая к себе всю стопку. — Известно, что первые два курса вы обучались в АЗМ.

— Ты носишь с собой досье на наших педагогов? Ты точно не с факультета магиспруденции? А то у меня складывается впечатление, что ты ищешь здесь след какого-то опасного преступника.

— Ох, прекратите, — наградила она меня своей змеиной улыбочкой. — Опасные преступники в Академии Безликих? Ничего смешнее в своей жизни не слышала.

— Хотя бы ты согласна, что все негодяи, томящиеся в узилище для магов, это исключительно ваши — златородные умники и умницы.

Улыбочка померкла. Один — один, Варвара Элияровна!

— Не разбредаемся! — переключился я на студентов.

Несколько последних девчонок обернулись и, похихикав, зашушукались.

— А вы пользуетесь успехом у учениц, — не упустила это из вида златородная. — Выпускницы вешаются вам на шею, назначают свидания. Более молоденькие глупышки строят глазки. Не боитесь пополнить ряды томящихся в узилище для магов преступников?

— Хочешь упечь меня за решетку, обвинив в обаянии?

— Перестаньте мне «тыкать».

— Иначе что? Пожалуешься на нарушение субординации? Ну валяй. Если видишь за моей спиной очередь из желающих занять мое место и вдалбливать адептам скучную картографию.

— Одна кандидатура есть, — намекнула она на себя.

— Это будет выглядеть так дешево: жалоба на педагога ради корыстного смещения его с должности. Спустись с небес, златородная, я не так туп, как тебе кажется. Свои права знаю и буду их отстаивать. Не веришь? Поинтересуйся прошлогодней историей с библиотекаршей. Сотню новых учебников на академию я все-таки выбил.

— Ах, так это вы — тот самоуверенный, беспринципный наглец, возомнивший себя невесть кем, требуя от дирекции АЗМ едва ли не преклонения? Теперь ясно, почему ваша должность вдруг попала в список свободных вакансий.

Вот об этом я не знал. Выходит, профессор Аверардус действовал исподтишка, чтобы в будущем просто поставить меня перед фактом.

— А мне ясно, что и ваша канцелярия может ошибаться…

— Мы заходим или как?! — перебили нас студенты, столпившись перед старой массивной дверью в небольшом углублении под Холмом.

— Сначала вспомним технику безопасности. — Я протиснулся вперед. — Кто мне скажет, чего категорически нельзя делать во время экскурсии по подземному городу?

— Слушать нудную лекцию! — хохотнули парни.

— Заткнитесь, придурки! — отчитали их девушки и, заулыбавшись, начали перечислять: — Нельзя разбредаться, без позволения трогать предметы, кричать, бегать, есть и пить, применять магию…

— Магию? — удивилась златородная. — Разве вам неизвестно, что безликим вообще запрещено применять магию? Не только в подземных городах?

Адепты замолчали. Пришлось мне поднимать им настроение:

— Если на Варвару Элияровну упадет здоровенный камень, который вам будет не под силу сдвинуть физически, даже не вздумайте применять магию, чтобы освободить ее. Всем ясно? — Они засмеялись, и я открыл заскрипевшую дверь. — Тогда вперед!

Веселая компания просочилась в проем, шутя, толкаясь и пугая друг друга проклятиями Тихого Морока. Только златородной, превращающейся в мой геморрой, было не до дурачества.

Последней продефилировав вниз по ступенькам, она выпрямилась передо мной, задрала подбородок и заявила:

— Освежу вашу память, магистр. Если на меня упадет камень, я в состоянии сдвинуть его сама. Но если же он упадет на вас…

Уголок ее змеино-милого ротика приподнялся, глазки засверкали. Сколько же огня в этой красотке полыхало там, где не нужно! Зато в личной жизни у нее явно был смертельный холод. Отсюда и паранойя, что я увлекся зоной ее декольте. Нет, я, конечно, с первой встречи, едва она приземлилась в мои объятия, прикинул, на какой стадии созревания ее упругие девочки. Не часто в нашей академии встретишь молоденькую златородную. В основном, нас удостаивали чести вредные развалины, считающие себя умнее других. Как только что показал опыт, самообожание приходит к ним не с годами, а плещет в них уже с рождения. Все же это не мешало видеть в этой мелкой занозе аппетитную крошку. Если вытряхнуть из нее предвзятое отношение к безликим, спесь и девяносто процентов ученой литературы, то в ней вполне можно увидеть роскошную кокетку. Увы, получается, что нужно заменить всю ее начинку, а это вряд ли возможно. Наверное, только в том случае, если в ее оболочку засунуть другого человека.

Я не расслышал, что она мне сказала, прежде чем войти в мрачные, сырые пещеры.

— Мчится свет вглубь коридора, чтобы мрак рассеять нам, — уже зашептали ученицы заклинание освещения. — Не боимся мы ни мора, ни измора. И не затаимся по углам.

Сработало так себе. Кое-где пыхнули искорки, слабо осветили пару перекошенных лиц парней и затухли.

— Не будет света там, где мрак. Ослабнет каждый новый шаг, — подключилась златородная, говоря с чувством, с расстановкой. — Но магия волшебна, тем и драгоценна. Зажгись, источник света, для нашего…

— …иммунитета, — подшутил кто-то из толпы, заставив мою практикантку топнуть ногой со злости.

— Вы ведете себя глупо! — вспылила она, отправив эхо своего тонкого голоса вглубь катакомб.

Кристаллы на стенах начали вспыхивать один за другим, освещая своим разноцветным сиянием довольные лица адептов. Магия златородной все же сработала. Теперь можно было идти.

— Что бы вы без меня делали? — ухмыльнулась она.

Я кивнул ей на флагштоки и ответил:

— Зажгли бы факелы. Не разбегаемся, держимся стаей! — послал расходящимся в разные стороны студентам. — Что мы знаем о подобных местах?

— Они опа-а-асны! — тоскливо протянула группа.

— И? — уточнил я.

— Здесь можно зажимать девчонок!

— Я тебе щас тресну!

— Ауч!

— Дети, — усмехнулся я.

— Почему вы позволяете им забавляться в древних чертогах? — обалдела златородная, словно они ее дом разносят. — Магия не прощает ошибок. Ее историю нужно уважать.

Я поморщился. Достала ее правильность. Назло ей отведу нас в самое опасное место этого лабиринта.

— Кто за то, чтобы побывать у расселины Тихого Морока?! — обратился я к группе.

— Да! Да! Да! — единогласно выступили парни, толкая и тиская отмахивающихся от них девчонок.

— Вы идиоты! Первыми проклятие подцепите!

— Магистр Рейнфрид, вы в своем уме? — строго процедила златородная.