Лея Кейн – Привет, сосед! (страница 33)

Он хмурится. Я тоже.

— Вставай. Завтрак почти готов. — Входит в комнату, поднимает мой телефон, и я вырываю его из мужских рук. Пока мужской любопытный нос не заглянул в переписку. Я же ему потом не объясню, что просто так спросила у гинеколога разрешения заняться сексом. Для подруги. Ланка попросила. На будущее.

Кого я обманываю?! Я сама этого хочу. Хоть и понимаю, насколько хрупки мои мечты. У Демьяна должна последняя извилина в мозгу выпрямиться, чтобы его лев озверел и решил поохотиться. На меня.

— Кстати, — мурчит Демьян, склонившись, — с восьмым марта, — и застает меня врасплох поцелуем в губы, не побоявшись после вчерашней пощечины. — Это мой первый подарок, — шепчет, с улыбкой попятившись к двери. — Жду тебя на кухне.

Одной рукой сжимаю телефон, пальцами другой касаюсь губ. Я еще даже зубы не почистила, а он поцеловал меня. Вот так просто, как будто мы сто лет женаты! Я правда недооценивала этого парня? Или он непревзойденный номинант на «Оскар»?

Доченька пинает меня изнутри, приводя в чувство. Так и вижу, как она недовольна моими мыслями: фантазиями и выводами.

— Ну ладно-ладно, — бормочу я, гладя живот. — Хороший он. Папка же твой. Родной.

Расчесавшись и умывшись, одеваюсь в тот костюм, который Демьян купил мне для ужина в кругу его семьи, и плетусь на манящий запах завтрака — поджаренного хлеба с таящим сливочным маслом, омлета с зеленью и чего-то шибко пригоревшего.

Притормаживаю возле закрытой двери гостиной. Во-первых, не понимаю, почему она вообще закрыта. Во-вторых, в квартире надо проветрить, пока она насквозь не пропахла кулинарными шедеврами нового горе-хозяина. Что такое вытяжка и форточка он пока, видимо, не знает. Австралопитек мой.

Доча снова пинается.

— Да блин, окей, человек умелый!

Еще один пинок.

— Хорошо, прямоходящий. Пить же бросил… — Распахиваю дверь и застываю на пороге.

Посреди гостиной стоит приготовленная детская кроватка-карета с мягкими бортиками в виде подушек-сов и шикарная коляска-трансформер с привязанными к ней гелиевыми шарами.

Ахнув, делаю шаг вперед. Рука сама тянется к открывшемуся рту. В кроватке вижу конверт для новорожденной. Украшенный роскошным бантом. А в коляске плюшевый мишка. Беру его в руки, нащупываю кнопку на груди и жму.

«Я люблю тебя!» — говорит он сладким детским голосочком, будоража во мне что-то светлое, теплое, как солнышко.

Я столько месяцев завидовала парам, где отец принимает участие в беременности. А завидовать должны были мне. Демьян за короткий срок наверстывает упущенное время. Причем думая, что заботится о чужом ребенке.

Ох, если бы я тогда не сбежала!

Заслышав тихие шаги за спиной, медленно оборачиваюсь. Демьян стоит, скрестив руки на груди. Недоволен, что без разрешения сюда сунулась.

— Это все мне? — пищу охрипшим от волнения голосом.

— Ага, залезай, — кивает на коляску. — Покатаю.

Мои губы изгибаются в улыбке. Виновато опустив лицо, возвращаю игрушку на место. Будь по-вашему, хороший он парень! С заскоками, но терпимый.

— Вообще-то я хотел сначала поздравить тебя, а потом нашу дочь. Но раз ты спалила ей мой подарок, то планы меняются. — Он подходит ко мне, кладет обе ладони на живот, туда же опускает взгляд и улыбается: — С восьмым марта, малышка.

Проклятье! Чувствую себя мегерой. Дочь еще не родилась, а я уже отдаляю ее от родного отца.

— Дем, — бормочу нервно. От стыда в глаза ему смотреть не могу. — Нам надо поговорить.

— О том, что ты влюбилась в меня? — Он все-таки заставляет меня поднять лицо. Глазища сверкают, уголок губ тянется к уху. — Завязывай, Крош. Я это и по глазам вижу.

— Ты неисправим, — цокаю я языком.

Пальцами дотрагиваюсь до его рук, провожу по выступающим венам, веду выше, уловив, как Демьян затаивает дыхание. В них столько силы и дерзости, что мандраж берет. Демьян же не только внешне — мой идеал. Он и по характеру — тот, кто мне нужен. Смелый, борзый, настойчивый, заботливый, рисковый и с отменным чувством юмора. Я понимаю, почему мама и Ланка в диком восторге от него. Не каждой женщине выпадает шанс повстречать принца из ее снов.

— Дем, — шепчу, оробев, — Габи…

Дверной звонок прерывает мое признание в самый ответственный момент. Распахиваю ресницы, взглянув в нахмуренное лицо Демьяна.

— Ты кого-то ждешь? — интересуется он.

— Нет. А ты?

Он бросает взгляд на настенные часы и пожимает плечом:

— Возможно.

С заметным нежеланием отняв ладони от моего живота, он выходит в коридор. Я неспешно плетусь за ним, кусая губы. Чем дольше я тяну с признанием, тем сложнее мне его озвучить. Хоть смс-кой не пиши. Или вообще дождаться рождения дочери? Если его гены победят, сам увидит.

— Хм… — слышу растерянность в голосе незваного гостя, едва Демьян открывает дверь. — Э-э-э… Ты кто?

Меня оглушает ударом под дых. Голос — знакомый и ненавистный. Не представляю, что сильнее могло омрачить этот день?!

— Это ты кто, чепушило? — напирает Демьян, сжимая пальцы в кулаки.

В мой нос заползает нежный запах лилий. Я выглядываю из-за своего жениха, и меня находят некогда любимые серые глаза Виталика. Букет в его руках медленно опускается, лицо бледнеет. Моя беременность, которую уже не спрятать, отпечатывается на нем целым рядом вопросов.

— Привет, — бормочет он, мрачнея. — А я вот пришел… с праздником тебя поздравить.

— Сп-пасибо, — киваю с усилием.

Демьян делает шаг вперед, нарушая наш зрительный контакт и вынуждая Виталика попятиться на лестничную площадку.

— Слыхал? — фыркает, сатанея. — Спасибо. А теперь проваливай, парнокопытное! Еще раз тут увижу, портрет начищу!

— Дем, — прошу я, как-то не испытывая нужды в мужской драке.

Но он уже нажимает кнопку лифта, одной рукой хватает перепуганного Виталика за куртку и толкает в кабину.

— Катись!

Дверь лифта задвигается, и Демьян возвращается в квартиру. Дышит, как зверь после охоты. Желваки на лице ходуном ходят. Пальцы скрипят, то сжимаясь, то разжимаясь.

— Это был…

— Я знаю, кто это! — грубо перебивает он меня, но тут же смягчается. — Прости, Крош. — Притягивает меня к себе и губами касается виска.

Я ухом прикладываюсь к его груди, пульсирующей от участившегося сердцебиения. Демьян буквально вибрирует от злости и… ревности?

— Дем, Габи не его дочь, — произношу, решив, что он из-за этого распсиховался.

— А чья?

Застываю в его объятиях. Перед глазами вся жизнь пролетает. Пора рассказать правду, а язык к небу прилипает.

— Ну? — нажимает Демьян.

— Она…

Телефонный звонок заглушает мой негромкий голос. Тяжелый вздох Демьяна колоритно отображает бурю, что у меня внутри. Обнимая меня одной рукой, он достает мобильник из кармана своих джинсов и хмурится.

— Мама.

— Ответь, — говорю я, отстраняясь. Но он не отпускает меня. Даже крепче прижимает к себе.

— Да, мам, привет! Ты получила мой подарок?.. Да, она только проснулась… Что? — Демьян обводит мое лицо напряженным взглядом, ослабляет объятия и, наконец отпустив меня, уходит вглубь квартиры. — Когда?.. Я не могу! Скажи ему… Ладно…

Чувствуя необъяснимую неловкость, я отправляюсь на кухню. Здесь уже накрыт стол с вкусно пахнущим завтраком. Выглядит он не очень аппетитно, но мне приятно, ведь Демьян старался. Он, может, вообще впервые в жизни к плите подошел.

— Крош, мне надо отъехать ненадолго. — Демьян плечом опирается о дверной косяк, вертя в руке мобильник.

— Что-то случилось?

Не нравится мне спад его настроения. И на вопрос не отвечает.

— Хорошо, можешь не говорить. — Я сажусь за стол и придвигаю к себе тарелку с омлетом. — Поезжай.

— Не заводись, — просит он, подойдя к столу и сев передо мной на корточки. — Я быстро. Обещаю. Ты даже своей подружке не успеешь похвастаться собственным счастьем, как я вернусь. А пока кушай. — Чмокает меня в кончик носа и оставляет в одиночестве.