Лея Дайрин – Фамильяры Великой степи (страница 4)

Хоть камень—защитник и исчез в недрах земли, он все также продолжал защищать нас, поэтому тьму мы больше не видели.

Шло время. Поколения сменяли друг друга. Всё, что произошло стало историей. О тьме, о скитаниях, о боли все начали по тихоньку забывать. Позабыли и о страданиях, которые пережили наши предки. Лишь свитки, в которых описана история племени и несколько людей из племени, помнили еще о тяжелом прошлом.

Кристалл по—прежнему возвышался на колонне в центре города. Он оставался напоминанием о прошлом – о вере, дружбе и единстве предков. Но люди вспоминали о нём лишь в особые моменты, когда должна была начаться церемония вручения фамильяров, в день, когда ребёнку исполнялось пятнадцать лет.

Айдар договаривал последние слова с лёгкой грустью и сделал короткий перерыв, внимательно глядя на детей, которые сидели с серьезными лицами, задумавшиеся над последними словами хранителя.

– Это было лишь начало, – сказал Айдар, с лёгкой улыбкой, разряжая обстановку. – Вся история ещё впереди, так что присаживайтесь поудобнее. Сейчас мы перенесёмся из прошлого, где жили наши предки, в настоящее – время, когда живём мы с вами.

Дети начали перешёптываться и устраиваться поудобнее. Кто—то сразу принял удобную позу, а самые младшие, ещё не до конца поняв, что от них требуется, лишь поерзали на месте, подражая старшим.

Глава 3

После всех пройденных столетий, племя стало забывать историю и былую преданность земле. Силы дружбы и веры становилось меньше, отчего, месяцы назад, племя Наймадов призвало на себя беду.

Всё произошло в тот самый день, когда Айдару и его друзьям было предначертано обрести своих фамильяров. На улице стоял летний зной, а солнце согревало теплее чем все предыдущие дни.

С самого рассвета город жил в предвкушении: люди собирались, чтобы стать свидетелями рождения новых магических фамильяров и увидеть, как ещё несколько детей сделают шаг за грань детства, вступая в ряды взрослых.

Хоть подготовка и шла полным ходом с самого утра, церемония должна была состояться лишь ближе к вечеру, это было негласной традицией, которой все следовали уже многие столетия.

– Мам, пошли…а то опоздаем. – разносилось по улицам города.

– Пойдем, пойдем… – Сказала она, взяла за руку нетерпеливого сынишку и повела в сторону площади.

– Вот видишь, все уже собрались, а мы могли опоздать. – Гордо произнес мальчик, чувствуя гордость за свое нетерпение. Скрестив руки и улыбнувшись, он стал осматриваться.

Солнце уже клонилось к закату. Люди стекались на площадь со всех сторон, наполняя пространство приглушённым гулом голосов.

Глава, старейшины племени и подростки, которые сегодня получали фамильяров стояли у колонны, осматривая всех, кто пришел.

– Их так много, – Сказал Аскар, пытаясь увидеть где заканчивается толпа.

– Ага, – поддержал Айдар. – Помню в прошлый раз мы не успели, поэтому стояли чуть ли не в самом конце… – Ответил Айдар, улыбнувшись, будто гордился этим.

– Да, помню… Тебе еще ладно, ты высокий, а вот мне вообще ничего видно не было, – обратилась она к брату вспоминая тот инцидент.

– Да ладно тебе, зато сейчас всё увидишь. Причём с первого ряда. – Айдар широко улыбнулся, перекинув руку за ее шею, и притянул к себе.

– Я же просила не делать так! – Процедила сквозь зубы Акерке, пристально смотря на брата.

Данияр, Жансая и остальные наблюдали за ними, не скрывая улыбок. Подобные выходки случались часто и всякий раз невольно поднимали настроение тем, кто оказывался рядом. Они любили дразнить и подначивать друг друга, словно испытывая терпение на прочность, но при этом никогда по—настоящему не ссорились и не расходились.

Пока ребята дурачились, пытаясь сбросить напряжение и настроиться на церемонию, площадь уже до отказа заполнилась людьми. Толпа сомкнулась плотным кольцом вокруг каменной колонны, на вершине которой красовался кристалл, мерцавший в лучах угасающего дня.

Те, кто пришёл раньше, успели занять самые удачные места, откуда было удобно наблюдать за происходящим. Опоздавшим же приходилось мириться с теснотой и неудобством: они вытягивали шеи, вставали на носки, стараясь поймать хоть мгновение церемонии, чтобы не упустить ни единой детали.

Колонна с кристаллом как всегда стояла в центре, притягивая к себе внимание. Ближе всех к ней стояли Глава, и четверо старейшин, двое справо и двое слево.

Ребята, которые ещё совсем недавно стояли рядом с ними, теперь оказались напротив, выстроившись в ожидании. Чуть позади подростков замерли их семьи. Остальные расположились поодаль, соблюдая дистанцию, чтобы не мешать церемонии.

Церемония началась.

Из ниоткуда, зазвучала мелодия – древняя и знакомая каждому. К ней тихо стали присоединяться и голоса: сначала неуверенно, затем всё увереннее. Подпевали абсолютно все, и взрослые, и дети, и мужчины, и женщины.

Взоры присутствующих были устремлены к кристаллу. Ладони легли на грудь, сердца бились в такт мелодии, а губы двигались синхронно, повторяя слова песни, передававшейся из поколения в поколение.

Как только закончилась музыка, Глава сделал шаг вперёд, и площадь постепенно погрузилась в тишину. Он обвёл всех собравшихся взглядом, а после заговорил твёрдым, но тёплым голосом:

– Сегодня особенный день для нашего племени. Шестеро детей, которых мы видели растущими на наших глазах, больше не дети. С этого мгновения они вступают во взрослую жизнь.

Он сделал короткую паузу, позволяя его словам осесть в сердцах каждого.

– Мы собрались здесь, чтобы увидеть их фамильяров и приветствовать новых взрослых в рядах нашего племени. С сегодняшнего дня вы будете нести ответственность наравне с нами, – обратился он к шести счастливчикам, – Вы, как и другие займете свои места в племени и будете трудиться ради нашей общей семьи, – договаривал он, переводя взгляд с одного ребёнка на другого.

По рядам прошёл одобрительный шёпот, а на лицах многих жителей появлялась улыбка, от предвкушения.

После того как Глава закончил свою речь, все взгляды перенеслись с Главы на Третьего старейшину, который направлялся к колонне.

Подойдя к священному кристаллу, он осторожно вынул кристалл из каменного ложа и передал его Главе. Тот принял артефакт обеими руками, и свет внутри кристалла стал ярче, словно он отклика на начало ритуала.

– Аскар, – громко произнёс Глава.

Аскар глубоко вздохнул и сделал несколько шагов вперед, чувствуя на себе десятки взглядов. Подойдя к Главе на дистанцию около метра, он остановился, выпрямился и положил руку на грудь, как того требовала традиция.

Глава поднял руки над головой юноши, и кристалл, покоившийся в его ладонях, медленно взмыл в воздух, будто подчиняясь чьей—то воле. С каждой секундой его изумрудное свечение становилось всё ярче, наполняя площадь холодным, живым светом.

Вскоре сияние достигло предела, и из глубины кристалла вырвался поток энергии – чистый, ослепительный. Он устремился в небо, рассекая облака, а изумрудный свет, что исходил от него, скользил по лицу и фигуре Аскара, который поднял взгляд к небу. Свет словно сканировал его, заглядывая в сознание и взвешивая, достоин ли он прикоснуться к древней силе.

Когда энергия, взмывшая к самым звёздам, начала возвращаться к кристаллу, воздух вокруг дрогнул. Поток энергии отделился от кристалла и собрался в плотный сгусток рядом с Аскаром, а затем медленно вращаясь и сгущаясь, обретал очертания. Свет такой энергии тускнел, уплотнялся, и вскоре из сияния, проявилась фигура животного. Его густая шерсть переливалась приглушённым золотым отблеском, а тяжёлый взгляд глаз был спокоен и внимателен, словно фамильяр уже сто лет как знал своего хозяина.

Фамильяр Аскара обрел внешность манула, который походил чем—то на домашнюю кошку, однако между ним и кошкой были большие отличия. Во—первых, это большая и густая шерсть, которая придавала ему еще более округленный вид тела. Во—вторых, обычный манул был бы с серо—песочной шерстью, а фамильяр светился светло коричневым цветом, а на концах шерсти и вовсе переливался золотым свечение. Ну и в—последних, это его круглая голова с плоской мордой и низко посаженными ушами.

–Интересно. это манул, да?… – спрашивал кто—то, кто не был уверен

– Что у него за способность?! – шептали другие, продолжая пристально наблюдать за происходящим.

Манул поднял взгляд и встретился глазами с Аскаром – и в тот же миг по его телу пробежала дрожь.

В следующее мгновение он начал расти. Из небольшой, почти неприметной зверушки он стремительно превратился в исполина – массивного, тяжёлого, размером со слона.

Но преображение было мимолётным. Так же легко и без усилий, гигантская форма сжалась, уступая место прежнему облику.

Перед Аскаром вновь сидел манул, с таким взглядом, словно ничего не произошло.

– Способности фамильяра не всегда проявляются сразу, сплетничали две женщины, глядя на фамильяра.

–Да, помнишь, как Канир узнал о способности фамильяра спустя несколько дней?! – протараторила вторая женщина.

– Что там несколько дней, – вмешался мужчина, услышав их диалог, – мой брат вообще больше недели не знал на что способен его фамильяр. – договорил он даже, не повернувшись к женщинам.

– Неделю… как долго, – охнула первая женщина.

На что мужчина ничего не ответил.

– Но есть и исключения ведь, дар стихий, например. Они почти всегда сразу себя проявляют. – сказала вторая женщина, продолжая разговор.