Лэй Сюй – Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу (страница 29)
— Твою мать, быстрей взрывайте, наконец, я этого не вынесу!
Тут сверху закричал Паньцзы:
— Стоять! Нельзя стрелять, там слишком много взрывчатки, такой силы взрыв нас тоже убьет!
Я смотрел, как все больше и больше трупоедов поднимаются наверх. Это был тупик, потому я отозвался:
— Мы умрем в любом случае. Лучше уж рискнуть! — и, стиснув зубы, выстрелил в рюкзак.
Грохнуло так, что заложило уши, взрывная волна прошлась прессом по всему телу и подбросила меня вверх, а затем приложила обо что-то твердое. Это было очень больно, я закашлялся кровью, перед глазами была кромешная тьма, в голове гудело, в ушах звенела тишина.
Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. На первый взгляд взрывная волна снесла с дерева немало трупоедов. Я повернул голову, но никого не увидел, тогда, быстро шевеля руками и ногами, начал карабкаться наверх. Так как все тело было перемазано пылью, поднявшейся от взрыва с каменной платформы, то лианы, даже обнаружив меня, одна за другой уступали дорогу. А внизу снова стал нарастать гул. Я оглянулся: к подножью дерева уже приближалась новая волна трупоедов. И ползли они гораздо быстрее, чем я. Все тело у меня болело, а надо было как-то лезть дальше. Я закрыл глаза и отчаянно пополз наверх.
Я почти добрался до трещины в потолке, когда вдруг почувствовал боль в спине — трупоед уже запрыгнул на меня и отчаянно вгрызся мне в спину. Я извернулся и выстрелил, его разорвало просто в клочья. Но в тот же момент еще один, уже больше размером, внезапно впился мне в бедро. Я стиснул зубы и столкнул его с себя пистолетом, но он зацепился за ближайшую ветку и снова собрался прыгать. Я вытянул руку и выстрелил, этого тоже порвало в куски. Но следом подползали третий, четвертый...
Я видел, что до выхода оставалось совсем немного и про себя решил — пусть кусают, все равно насмерть загрызть уже не успеют. А как выберусь — я с ними разберусь. И продолжил взбираться наверх. Схватился рукой за ветку, чтобы подтянуться, но ее вдруг свело от сильной боли. Я повернул голову и посмотрел — из-за ствола дерева выглядывало окровавленное лицо, два чуть не вываливающихся из орбит глаза уставились прямо на меня.
Глава 28. Огонь
Лицо было все в крови. Не знаю, то ли кожа расплавилась, обнажив мышцы под ней, то ли кровь, стекая из ран, полностью покрыла все. Однако, лицо показалось мне очень знакомым. Я присмотрелся — это оказался Здоровяк Куи. Я был в ужасе от его вида — как с неплохим, в принципе, человеком могло такое случиться?
Выстрелом ему срезало кусок кожи с головы, из раны виднелись кости, но мозг внутри вроде не был поврежден. Я подумал, что хоть рана и была серьезной, но явно не смертельной, поэтому, обрадовавшись, протараторил:
— Поднимайся, может быть, нам удастся тебя спасти!
Однако он не сдвинулся ни на йоту. Я заглянул ему в глаза, и вдруг увидел там лютую ненависть, похоже, он был недоволен тем, что мы бросили его и ушли. И тут я понял: он держал меня за руку, а на его теле был яд, который быстро впитывался мне в кожу. Я уже чувствовал сильную боль в руке и понял: «Это конец!».
Здоровяк издал какой-то нечленораздельный звук и потащил меня вниз. Я вспомнил, как плавилась его кожа, и в ярости отбросил его руку, но он уцепился за мою ногу и продолжал что-то бормотать, видимо, решив похоронить меня вместе с собой.
Я заорал:
— Здоровяк Куи, отпусти! Это же твой шанс! Если ты все еще хочешь жить, тогда давай за мной наверх! Может, тебя еще можно вылечить! Никакой пользы нет от того, что ты затащишь меня с собой в могилу!
Не знаю, что его взбесило в моих словах, но он как безумный бросился наверх ко мне, глаза были полны злобы, словно он окончательно потерял рассудок. Вдруг он схватил меня за горло и стал душить. Я понял — или сдохнет он, или погибну я. Я со всего маху пнул его ногой, он отшатнулся, разжав руки. И тогда я выстрелил ему в грудь. Пуля была пистолетной, с отшлифованной головкой, выстрел получился эффектным — брызги крови полетели во все стороны. Он замахал обеими руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но, кроме воздуха, ничего не поймал и тяжело упал в кучу трупоедов.
И тут, когда рука, за которую он хватался, уже полностью занемела и не чувствовала ничего, а я совершенно не понимал — держусь я еще за ветку или уже нет, я вдруг почувствовал, что падаю. Торопливо попытался перехватить опору здоровой рукой, но вместо ветки задел лиану. Я был обсыпан каменной пылью, и лиана шарахнулась в сторону, а я, ругаясь, соскользнул и с размаху врезался в ветку ниже.
Кругом было полно трупоедов. Часть я раздавил, когда упал. У меня едва хватило сил, чтобы сжать ветку ногами и перестать скользить, но большая группа жуков окружила меня. Я горько ухмыльнулся, теперь у меня есть множество способов отправиться на тот свет: или разбиться насмерть, или быть сожранным жуками, или подохнуть от отравления. Небо действительно было щедро ко мне.
Пока я предавался безысходной тоске, снизу, пинками расшвыряв трупоедов, вдруг поднялся Толстяк — оказывается, этот тип полз вверх еще медленнее, чем я. Увидев меня, он разразился руганью:
— Какого хера ты тут валяешься? Посмотри, у меня на заднице сплошные дыры!
Он собирался меня подтолкнуть выше, но я остановил его:
— Не подходи! Я отравлен. Иди вперед, ты все равно меня уже не спасешь!
Толстяк без лишних слов затащил меня к себе на спину:
— Ты в зеркало-то глянь, у тебя, блядь, рожа посвежее моей, румянец во всю щеку, аж лоснится. Какое, нахер, отравление?
Я обалдел от услышанного, посмотрел на свою руку и только тогда заметил, что она вся покрыта красной сыпью, будто ее покусали тысячи комаров. Но краснота, дойдя до плеча, остановилась и сейчас, наоборот, медленно отступала. Я не мог понять, почему яд на меня не действует.
Толстяк тащил меня на спине, стиснув зубы и упорно продвигаясь вверх. Я же был позади него и стал фактически его щитом: все трупоеды прыгали теперь на задницу уже мне, вгрызались в тело, а я от боли крыл матом:
— Толстяк, сволочь, я думал, ты добрый, а ты, блядь, мной как щитом, сука, прикрылся!
Толстяк орал в ответ:
— Не нравится — тащи ты меня. Не видел что ли, у меня на жопе живого места нет!
Сил ругаться с ним не было. Вокруг нас на ветвях Гидры висело множество трупов, которые болтались, задевая друг друга. Толстяку частенько приходилось натыкаться на те, что висели близко к стволу. К счастью, у жуков-трупоедов были похожие проблемы. Всякий раз, как Толстяк врезался в очередного покойника, тот начинал яростно раскачиваться, а поскольку жуки не видели разницы между живым человеком и мертвецом, изрядная их часть перепрыгивала на тела вокруг и вгрызалась в мертвую плоть.
Толстяк заметил это и решил, что это отличная идея, как избавиться хотя бы от части насекомых. Он скомандовал мне толкать тела намеренно. Ничего сложного, достаточно задеть один труп, тот задевал висящие рядом — и по цепочке двигаться начинали все. И, хотя это казалось мне отвратительным, но выхода не было, собственная жизнь важнее.
Постепенно вокруг нас образовался хоровод из трупов. Интеллект жуков, видимо, был невысок — они и вправду растерялись, не зная, ползти вслед за нами или прыгать на карусель мертвецов, что крутится рядом. Постепенно жуки немного от нас отстали. Толстяк воспользовался случаем и нарастил темп, с налета увеличив расстояние между ними и нами. Мы, наконец, смогли перевести дух.
После таких упражнений с трупами к моим рукам вернулась чувствительность. Я подумал, что мои ощущения во время отравления были похожи на то, что записал дедушка в своем дневнике о яде цзунцзы. В конце концов, мой дедушка не умер. Может быть из-за этого у меня иммунитет?
Как я ни думал, все равно не понимал. Когда я осознал, что руки и ноги уже могут двигаться, то сказал Толстяку отпустить меня: он уже и так здорово вспотел и тяжело дышал. Теперь мы квиты за то, что я тащил его на спине внизу чуть ли не до кровавой рвоты. В этот момент я вдруг увидел, что кто-то сидит на ветке за спиной у Толстяка и машет мне рукой.
Я вздрогнул и потер глаза — человек исчез. Я подумал, что он прячется за деревом, но услышал голос Толстяка:
— Не задерживайся, пошли!
— Подожди минутку! — придержал я его. — Вон там, слева! Я только что увидел, как кто-то зовет меня.
Он вздохнул и полез за мной. Там никого не оказалось, было только дупло, в котором с трудом мог поместиться человек. Внутри было так темно, что невозможно рассмотреть, есть ли там кто.
Толстяк посветил фонарем и шарахнулся в испуге: в дупле множество лиан обвивались вокруг сильно разложившегося трупа. Его голубые глаза уже настолько помутнели, что зрачков было совсем не видно, а рот был открыт, словно он что-то пытался сказать. Толстяк посмотрел на меня:
— Этот давно мертв. Может ты его дух увидел?
За последнее время мне пришлось увидеть столько странного, что я и в призрака поверить мог. Я подумал, что раз он поманил меня подойти, значит у него должна быть какая-то цель. Думая об этом, я вспомнил о мертвой девушке и по инерции посмотрел на его рот, но подбородок уже сгнил насквозь, и, если там что-то и было, то уже выпало. Я продолжал искать и заметил, что у него в руках что-то есть, разжал ему пальцы, это оказалась цепочка с кулоном. Я отступил и взглянул на кулон у меня в руке. Это был армейский жетон, имя было полустерто, вроде Джеймс. Я протер его и положил в карман куртки, мысленно пообещав вернуть его семье, если будет такая возможность. Покойся с миром, человек.