Лэй Ми – Приют Русалки (страница 5)
В тот же миг танцпол превратился в охваченное пламенем поле битвы, а девушки и юноши, беззаботно танцующие до этого, – в иностранные войска. Гу Хао в спешке хотел было сказать Ду Цянь, чтобы нашла место спрятаться, но она куда-то исчезла. Увидев, что его руки пусты, он почувствовал, как ухнуло его сердце. Подняв взгляд, заметил, как Тай Чжилян, держа в руках автомат, обстреливает иностранных солдат. Не теряя времени, Гу Хао подполз к нему, потянувшись за пистолетом на поясе. Сняв его с предохранителя, увидел, как что-то несется прямо к ним, оставляя за собой шлейф белого дыма, – ручная граната! У него не было времени на раздумья, поэтому, крикнув «Ложись!», он оттолкнул Чжиляна в сторону…
Та ручная граната в 1962 году не сработала, а в 1994-м Гу Хао открыл глаза в беседке. Пот заливал лицо, учащенное дыхание восстановилось только через десять минут – и лишь тогда он смог через силу встать. Выпил холодной воды и более-менее собрался с духом; бешено колотящееся сердце наконец успокоилось.
Нужно сходить проведать старого друга… Гу Хао сел на край кровати, зажег две сигареты: одну засунул в рот, другую положил в пепельницу на подоконнике, наблюдая, как светло-голубой дым утопает в завесе дождя.
Под полуденным солнцем потихоньку испарялись лужи и мокрые следы. Гу Хао стало жарко, на лбу выступили капельки пота; он почувствовал себя еще более изнуренным. Свернув газету и взяв наполовину выпитую чашку чая, решил пойти и еще немного вздремнуть.
Стоило ему пройти несколько шагов, как он услышал шум колес внедорожника. Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы догадаться, что это Тай Вэй.
– Старина Гу! Старина Гу!
Гу Хао не обращал на него внимания, продолжая медленно идти к подъезду.
– Дядя Гу! Дядя Гу… Отец[4] Гу!
Гу Хао медленно развернулся, глядя, как внедорожник вкривь и вкось паркуется на обочине.
– Кого это ты назвал «стариной»?
– Буду звать тебя «отец», годится? – Вспотевший Тай Вэй выпрыгнул из машины. Обойдя ее, открыл багажник и достал оттуда мешок риса и бидон бобового масла. – Ты такой мелочный… – Он водрузил мешок себе на плечи и поднял бидон. – Почему не посидишь на улице подольше? Ты хоть поел?
– Зачем ты снова приехал? – Гу Хао состроил недовольную гримасу. – Разве в прошлом месяце не приезжал?
– Мать попросила привезти тебе продуктов, – Тай Вэй озорно улыбнулся, – позаботиться о товарище на пенсии.
– Это уж слишком! – Гу Хао сверлил его взглядом, забирая из его рук бидон масла.
– Не нужно, я сам… – Тай Вэй наклонился. – У тебя есть кипяченая вода? Умираю от жажды!
Гу Хао смотрел, как он стремительно направился к дому, держа на плече тяжелый мешок риса в 25 килограмм, но его походка не выглядела шаткой. Со спины он и правда был похож телосложением на Тай Чжиляна. Да, в отряде общественной безопасности действительно хорошо тренируют… Гу Хао неожиданно вспомнил, каким был Тай Вэй в детстве – худым и высоким; одним словом, каланчой. Это заставило его невольно улыбнуться.
Открыв дверь и войдя в квартиру, Тай Вэй первым делом аккуратно поставил рис и масло на кухне, а затем начал носиться туда-сюда: сначала схватил полотенце с мылом и умылся, потом налил себе холодной кипяченой воды – и жадно выпил. Довольно рыгнув, развалился на кровати, попутно взяв журнал, чтобы обмахиваться.
– Что за дурацкий день! Весь вечер и ночь шел дождь, а прохлады не видать… – Тай Вэй окинул взглядом комнату. – Тебе здесь не жарко? Давай я привезу вентилятор.
– Не нужно. – Гу Хао, опустив веки, приволок стул. – Как там мама?
– Хорошо. – Тай Вэй облокотился на кровати, приняв удобную позу. – Вот только постоянно о тебе беспокоится. Тебе бы приехать, а то каждый раз спрашиваешь меня об этом…
– Да, вот будет время…
– Какие у тебя могут быть дела на пенсии? – Тай Вэй скривил рот. – Когда ты был молод, вон что вытворял; а сейчас, состарившись, наверное, силы подрастерял…
– Да что ты знаешь!
Гу Хао засунул руку в карман в поисках сигарет. Увидев это, Тай Вэй сразу же достал свои. Хао медленно поднял на него взгляд:
– Кто научил тебя курить?
– В нашем отделении все курят. – Тай Вэй умело вытряхнул одну из пачки. – Это «Чжунхуа», попробуй.
– Убери! – Гу Хао отмахнулся. – Сколько это тебе лет, что уже куришь?
– Мне уже двадцать четыре, отец Гу! – Вэя это вовсе не обидело. Не обращая внимания, он поджег сигарету и глубоко затянулся. – Если мы вспомним ваше время, у вас, совсем молодых, тоже это было.
Гу Хао раздраженно усмехнулся:
– Мать нашла тебе пару?
– Нет, я и не тороплюсь.
– Жениться пораньше было бы неплохо. Найти человека, кто сможет держать тебя на привязи, чтобы ты не метался туда-сюда, как обезьяна…
– Ты меня еще и поучаешь? – Тай Вэй улыбнулся. – Мой отец женился в тридцать два, через четыре года появился я. А ты что же? Превратился в холостяка в годах…
– Ты бы лучше поменьше грубил старшим!
– Кстати, дядя Гу, – Вэй сощурил глаза, – моего отца вот уже несколько лет как нет, а я знаю все, что было с вами в молодости… Как, может, подумаешь насчет моей мамы? Я не против быть «сыном Гу».
– Да что ты несешь?! – вспылил Гу Хао. – Еще хоть раз что-то подобное скажешь – вылетишь отсюда!
– Зачем же так нервничать? – тон Вэя стал нерешительным. – Вы двое заботитесь друг о друге, что же тут постыдного?
Гу Хао ничего не ответил, лишь резко встал и направился к углу комнаты за шваброй. Тай Вэй, увидев, что старик разозлился не на шутку, поспешно вскочил, чтобы удержать его, попутно извиняясь:
– Я был неправ, дядя Гу! Остынь.
Гу Хао отбросил швабру в сторону, но гнев никуда не делся:
– Вот щенок… это же оскорбляет память твоего отца! Будет время – поедем проведать его… – Он вдруг тяжело вздохнул и как-то сразу сник. – Он мне тут приснился…
Тай Вэй замер. Потом произнес:
– Хорошо, поедем…
На какое-то время комната погрузилась в тишину. Гу Хао, склонив голову, сидел на стуле, Тай Вэй же с опущенными руками стоял рядом. Никто не произнес ни слова.
Наконец гнев Гу Хао рассеялся. Он взглянул на сконфуженного парня – его лицо отдаленно напоминало Чжиляна. Вэй тоже всмотрелся в лицо Гу Хао:
– Отец Гу, ты не злишься?
– Катись отсюда.
– Тогда… тогда я пойду? – неуверенно произнес Тай Вэй. – У меня еще есть дела в отделении. И кстати… – Он достал записную книжку из кармана, перелистнул на новый лист и, с шелестом написав что-то, выдернул его и передал Гу Хао. – Нам прислали новые пейджеры. – Достал из-за пазухи черную штуковину. – Если будет ко мне дело, можешь набрать меня: 127, номер – 2031736. Я написал на бумажке.
– Набрать тебя? Да иди ты… – Хао покосился на него. – Пока что не уходи. Уже время обеда, я приготовлю что-нибудь. Лапша сгодится?
– Я не буду, – Тай Вэй замахал руками, – у меня и правда дела…
– Без разницы, насколько важное дело; сначала нужно поесть. – Хао указал на кровать. – Садись, говорю.
– Но это правда срочно! – Тай Вэй уже направлялся к двери. – Не могу откладывать.
– Что такое? – Гу Хао понял, что Вэю действительно не до обеда, и сам напрягся. – Какое-то происшествие?
– Да… – Тай Вэй приоткрыл дверь и обернулся; выражение его лица было серьезнее некуда. – Вчера во время ливня на берег канала Вэйхун вынесло трупы. – Он взглянул на сосредоточенного Гу Хао и добавил: – Трех девушек.
Засовывая ключ в замочную скважину, Ма Дунчэнь слышал, как из гостиной льется смех Ма На. В голову ударил гнев. Он свирепо распахнул тяжелую дверь, которая ударилась о стену коридора и отлетела обратно, создавая неимоверный грохот. В тот же момент Дунчэнь увидел, как Ма На подпрыгнула и, словно испуганный зверек, помчалась в свою комнату.
Он стоял посреди гостиной, тяжело дыша. Сорвал с себя и швырнул на пол галстук. По телевизору показывали мультфильм: дурашливый голосок резал слух и действовал на нервы. Дунчэнь взял пульт с журнального столика и, выключив телик, сел на диван, чувствуя, что голова готова расколоться от боли.
Хань Мэй поспешно выбежала из кухни со стаканом теплой воды в руках. Ма Дунчэнь взял его – и залпом выпил. Это немного утишило его злость. Он расстегнул пуговицы на воротнике. Жена обеспокоенно смотрела на него.
– Ничего… – Он повернул голову, глядя в темный экран телевизора. – Я все разузнал; девочка в канале Вэйхун – это не она.
Хань Мэй сложила руки на груди.
– Боже, спасибо! – выдохнула она.
– Не радуйся раньше времени. – Ма Дунчэнь по-прежнему был мрачен. – От той девочки до сих пор ни слуху, ни духу. Тебе что-нибудь удалось узнать?
– Мама Сун Шуан сказала, что она сегодня не пошла в школу. Родители Чжао Линлин вместе с Су ищут ту девочку. – Хань Мэй взглянула на мужа. – Звонила классный руководитель; спрашивала, на сколько дней продлеваем больничный…
– Продлим на неделю… – Ма Дунчэнь устало откинулся на спинку дивана. Хань Мэй торопливо схватила плед и накрыла мужа.
– Может, поспишь?
– Нет, я жду звонка. – Ма Дунчэнь заметил напряженные глаза жены с кровяными прожилками и лицо, на котором за ночь прибавилось морщин. – Иди отдохни.