Лэй Ми – Клинок молчания (страница 76)
– Скорее! Назад в департамент! – крикнул он Сяо Вону.
Внедорожник подлетел к городскому департаменту. Не дожидаясь, пока он до конца затормозит, Фан Му выскочил и помчался на третий этаж. Там, после двух поворотов, он вбежал в переговорную в конце коридора.
Бьян Пинь, сестра Чжао и Лю Лю сидели в просторном помещении втроем. Когда Фан Му ворвался в двери, все в изумлении повскакивали со своих мест. С белым лицом и широко распахнутыми глазами Фан Му кинулся к Бьян Пиню. Не говоря ни слова, он вырвал из рук шефа папку. Потом подхватил Лю Лю.
Девочка начала вырываться, размахивать руками и царапаться, но Фан Му не обращал на это внимания. Даже сестра Чжао не смогла его остановить, когда он вылетел обратно в коридор. Крепко держа папку и Лю Лю, Фан Му поволок их в ближайшую допросную. Там захлопнул за собой дверь и запер замок. Усадил Лю Лю на стул. Не пытаясь хоть как-то успокоить или утешить перепуганную жертву, он схватил чистый бланк допроса из ящика стола и швырнул его на стол.
– Кто привез тебя в Чанхон? Лю Тяньшан или Лю Дахун?
Лю Лю съежилась на стуле, вся дрожа и глядя на Фан Му полными страха глазами.
– Кто держал тебя в банях Байцинь? – требовательно спросил он.
В дверь отчаянно заколотили.
Фан Му и головы не повернул. Казалось, ему неважно даже, что Лю Лю не отвечает на его вопросы. Он сидел за столом и маниакально строчил в бланке допроса, продолжая спрашивать:
– Кроме Цзин Сю, кто еще насиловал тебя?
– Ты знаешь имена девочек, которых содержали вместе с тобой?
– Они говорили, в какую страну вас продадут?
– Тебе приходилось встречаться с человеком по имени Льян?
Внезапно Фан Му швырнул папку с бланками допроса в стену. В полете она раскрылась, и ее одержимое бумажным дождем просыпалось на пол. Фан Му вцепился себе в волосы и уперся локтями о стол. Сквозь стиснутые зубы он прошипел:
– Вот черт… надо успокоиться…
Он разговаривал сам с собой.
Это не помогло. Весь кипя от гнева, профайлер стукнул папкой, отнятой у Бьян Пиня, по столу. Потом начал судорожно листать ее, просматривая один документ за другим.
– Значит, говорить ты не хочешь, да? Очень хорошо… – бормотал он.
Затем выдернул из папки фото подозреваемого и сунул девочке под нос. Хотя он смотрел прямо на Лю Лю, его глаза были пустыми, словно он таращился в бездну.
– Ты узнаешь этого человека? – спросил он, тряся снимком перед ней.
Она вжалась в спинку стула, словно пытаясь слиться с ней.
– Не узнаешь? Ладно… А этого?
Фан Му показывал ей каждую фотографию буквально на секунду. Он не давал Лю Лю времени их рассмотреть, не то что ответить на вопрос.
Наконец сестра Чжао с Бьян Пинем прорвались в допросную. Они с трудом поверили глазам, увидев, что творится внутри. Фан Му перебрал все снимки в папке. Фотографии и документы были рассыпаны по всей комнате. Сам он безотрывно таращился на перепуганную девочку, сидевшую перед ним, и его грудь ходила ходуном при каждом тяжелом вдохе.
Внезапно Фан Му закричал:
– Почему ты молчишь?
Он вскочил и потянулся к шее девочки.
И тут раздался гулкий шлепок – сестра Чжао отвесила ему пощечину. Фан Му замер на месте.
– Что ты творишь? – в ярости спросила она, хватая Лю Лю в объятия.
Лицо Фан Му скривилось, а грозный рев превратился в захлебывающиеся всхлипы.
Бьян Пинь, в ужасе глядя на эту сцену, положил руку Фан Му на плечо.
– Фан Му, успокойся…
Молодой человек резко отбросил его ладонь. По щекам у него лились слезы.
– Успокоиться? Да как я могу?! Все наши свидетели исчезли. Если она не откроет рот…
Он говорил так, будто обвинял Бьян Пиня.
– Но ты все равно не можешь так обращаться с бедной Лю Лю, – повысила голос сестра Чжао, крепко держа девочку в объятиях. – Малышка и без того настрадалась…
– Трое моих братьев погибли из-за меня! Трое! – Глаза Фан Му вылезли из орбит при этом вымученном крике. – Их нет! Ничего не осталось! Ни волоска! Вообще ничего!
Он замолчал, и в комнате повисла пугающая тишина. Сестра Чжао с Бьян Пинем, потрясенные, не сводили с Фан Му глаз. Оба не знали, что сказать.
Казалось, жизнь покинула Фан Му – он пошатнулся на месте и позволил усадить себя на стул. Из его ладони на пол упал комок бумаги. Бьян Пинь наклонился и подобрал его. Аккуратно расправив листок, он прочитал вслух:
– «Дядя Фан, кто-то дал моему отцу много денег. Мы уезжаем далеко-далеко. Едем прямо сейчас. Пожалуйста, скажите спасибо тем троим полицейским».
Когда он дочитал последние слова, Фан Му опять разрыдался.
Глава 22. Смерть полицейского
После того как Сю Тон изложил эти, довольно неопределенные и уж точно не дающие ответа на все вопросы, данные, он обменялся коротким взглядом с заместителем комиссара Ваном. Потом повернулся к Фан Му, Бьян Пиню и Сяо Вону. Они втроем сидели на диване у него в кабинете. Похоронная процессия и та выглядела бы более оживленной по сравнению с ними.
Того, что произошло, изменить было нельзя. Сказать тоже было нечего. Однако Фан Му продолжал винить начальство департамента.
Неловкое молчание затянулось, казалось, на несколько часов. Наконец заместитель комиссара Ван откашлялся и сказал:
– Мы доставили вам неприятности, но тут нет нашей вины. Полиция обязана подчиняться приказам… Мы приложим все усилия, чтобы в следующий раз лучше скоординировать наши действия.
Сю Тон быстро сообразил, что бюрократическая риторика вряд ли успокоит их гнев. Решив зайти с другой стороны, он вытащил из кармана сигареты и предложил каждому по очереди. Согласился только Сяо Вон. Бьян Пинь просто отмахнулся, а Фан Му уставился в стену, будто и не заметив протянутой к нему руки.
Смущенный Сю Тон закурил. Сделав несколько затяжек, он заговорил снова:
– Братья, хоть я и не понимаю до конца суть вашего дела, я полностью верю вашим словам. Но мы связаны долгом. Если власти провинции чего-то требуют, мы обязаны подчиняться. Никто не посмеет ослушаться, даже если в будущем это сулит проблемы.
Сю Тон подошел к Фан Му и присел перед ним на корточки. Он положил руку профайлеру на плечо и искренним тоном добавил:
– Брат, не вини нас. Мы же не сами решаем, что нам делать. Нами распоряжается начальство, а мы распоряжаемся своими подчиненными. Если начнем оспаривать приказы, это станет катастрофой. И я имею в виду не твою или мою карьеру. Если пойти по этой дорожке, мы разрушим вообще всё.
Сю Тон говорил прочувствованно, и от его слов морщины на лбу Бьян Пиня немного разгладились. Тот встал, дал знак Сяо Вону и Фан Му следовать за ним, и они поднялись тоже.
Уже возле дверей Фан Му вдруг оглянулся.
– У меня просьба. – Он перевел взгляд с Сю Тона на заместителя комиссара Вана и назад.
– Все что угодно, – хором ответили те.
– Я хочу увезти моих братьев домой.
Четыре ключевые свидетельницы исчезли, а Лю Лю по-прежнему отказывалась говорить. Снова расследование зашло в тупик. У них осталась одна-единственная зацепка: Чжин Йонгу и двое других нападавших – если только тех удастся отыскать, арестовать и допросить.
Два дня спустя мужчина, которому Фан Му направил в лицо шланг высокого давления, был арестован после обращения в госпиталь за медицинской помощью. Его левый глаз спасти не удалось, а зрение в правом упало до пяти процентов. Пока что его держали в больнице и допрашивать запрещали. Однако даже без его показаний у детективов было достаточно доказательств для предъявления обвинения.
Совсем другая ситуация сложилась с Лю Тяньшаном и его людьми. Целая деревня свидетельствовала в их пользу, подтверждая алиби. Срок их задержания подошел к концу; всех троих человек из деревни Лю пришлось отпустить на свободу – кого-то под залог, кого-то под подписку о невыезде. Без новых доказательств ни одного из них ни в чем нельзя было обвинить.
Однако Фан Му не собирался сдаваться. Он зашел слишком далеко и слишком много потерял, чтобы отказаться от дела сейчас. К счастью, в департаменте ему никак не препятствовали.
Последний крик троих храбрецов за мгновение до того, как они потонули в кипящей стали, до сих пор эхом отдавался у него в ушах. Каждый раз, когда усталость грозила свалить его с ног, этот жуткий звук становился громче и отчетливей, заставляя двигаться вперед. Ничего еще не кончилось. Он будет сражаться, чего бы это ни стоило.