Лэй Ми – Клинок молчания (страница 38)

– Иди. – Махнув рукой, Фан Му тоже встал и сделал шаг к двери. – Твой сын ждет.

Призрак не шелохнулся. Облизав губы, он сжал деньги в ладони, и на мгновение у него в глазах промелькнула отчаянная решимость.

– Офицер Фан, – негромко сказал он.

– Что? – не оглядываясь, отозвался Фан Му.

– Недавно какого-то парня по имени Дин видели в банях Байцинь. Он вошел, но не вышел.

Фан Му тут же развернулся и уставился Призраку в глаза.

– Спасибо, – ответил он тихо, от всей души.

Призрак лишь пожал плечами и неловко пробормотал:

– Не за что. Берегите себя.

Потом отец пошел к сыну, взял Ян-Яна за руку, и они вдвоем покинули ресторан.

Бани, официально называвшиеся «Водный дворец Байцинь», находились на окраине города. Официальным управляющим их числился некий Ли Суцин, сорока семи лет. По данным налоговой службы, заведение ежемесячно отчисляло на налоги немалую сумму – похоже, бизнес процветал. Однако, приехав на место, Фан Му был неприятно поражен.

Несмотря на претенциозное название, бани находились в маленьком двухэтажном доме. Возможно, некогда его фасад и был роскошным, но сейчас до крайности обветшал. Время и погода разрушили лепнину на стенах, покрыв их копотью и грязью. Обогнув здание по периметру, Фан Му убедился, что все окна задернуты плотными шторами. Ничто снаружи не давало и намека на то, что может быть внутри.

На дверях висела пожелтевшая потрепанная бумажка с надписью: «Закрыто на ремонт».

Обдумав следующие действия, Фан Му решил пока уйти. Он пересек улицу и заглянул в мастерскую по ремонту велосипедов на противоположной стороне. Предложив старику в мастерской сигарету, Фан Му завел с ним разговор. В ходе беседы он постарался расспросить про бани Байцинь; старик сказал ему, что его мастерская находится тут уже много лет и он своими глазами видел, как строили «Водный дворец». Самое странное, что как только строительство было закончено, здание тут же бросили. С тех пор он ни разу не видел, чтобы кто-то туда заходил. «Водный дворец Байцинь» так и не открылся.

Фан Му, конечно же, подозревал, чем это могло объясняться.

…Вернувшись в департамент, он запросил информацию по Ли Суцину. Как Фан Му и ожидал, это был реальный человек, с подлинными личными данными, но он оказался простым крестьянином из провинции Хэбэй, который никогда не покидал родных краев. Очевидно, бани построили для отмывания денег от какой-то незаконной деятельности или…

Фан Му не хотелось даже думать об альтернативе. В конце концов, Дин Сучен мог все еще находиться внутри.

Ночь – время, когда солнце перестает освещать землю, но и тогда свет не исчезает – по крайней мере в наши дни. Человеческий мир освещается океаном ламп. От некоторых, вроде прикроватных светильников, свет теплый и мягкий, от некоторых, включая неоновые вывески в городах, – резкий, мерцающий и тревожный. Все они сияют во мраке ночи, не жалея сил. Рассвет для них не больше чем полузабытая легенда.

Кто-то по ночам не может уснуть. А кто-то не хочет.

Мужчина ворочается на тюремной койке, глядя на лепестки лунного света, проникающие сквозь крошечное оконце в его камеру.

Девушка осторожно выскальзывает из постели, где храпит ее парень. В темной гостиной она закуривает сигарету и, медленно вдыхая дым, думает о полицейском и нескольких коротких часах, которые они провели вместе.

Полицейский сидит за рулем внедорожника, вглядываясь в заброшенное здание бань, которые так никогда и не открылись.

И есть еще люди: они теснятся вместе, пытаясь согреться, одни в темноте, окруженные вечным молчанием каменных джунглей. Единственную компанию им составляет река.

Они населяют эту ночь, как неприкаянные души, призраки на руинах человечества.

Цзин Сю тоже не спал. Не то чтобы он не чувствовал усталости – просто не хотел ложиться. Каждая секунда была новым началом, и с каждой секундой все заканчивалось. Он устал от мягких грудей и шелковистых ляжек. Но все равно продолжал ласкать их, словно в следующий миг они исчезнут и будут потеряны для него навсегда. В душе он понимал, что они ему не предназначены.

И все равно, даже ожидая своего Судного дня, он хотел насладиться каждой секундой.

Чжин Йонгу вошел в приватный кабинет и, глянув на оргию, творившуюся там, едва заметно нахмурился. Он никогда бы в этом не признался, но зрелище его позабавило. Четыре обнаженные девушки и один полностью одетый Цзин Сю.

Пьяный и обкуренный, охранник уставился на мужчину в дверном проеме бессмысленным взглядом. Сообразив наконец, кто перед ним, он кивнул, но даже не попытался встать с дивана.

Щелчком пальцев Чжин Йонгу дал девушкам приказ выйти. Те похватали свою одежду, быстро нацепили ее и по одной выбежали из кабинета.

Когда последняя ушла, Чжин Йонгу присел напротив растерявшегося Цзин Сю. Некоторое время он равнодушно смотрел охраннику в лицо. Тот явно не был готов к разговору, поэтому Чжин Йонгу сосредоточился на работающем телевизоре. На экране чернокожий мужчина оседлал белую девушку; та стонала и кричала. Может, кого-то это и возбуждало, но Чжин Йонгу быстро стало скучно.

– Развлекаешься? – Он закурил сигарету.

Цзин Сю пустым взглядом таращился в экран. Спустя несколько долгих мгновений он кивнул.

– Вот и ладно. – Чжин Йонгу вытащил из кармана плотно набитый конверт и положил его на стол. – Это от босса.

Цзин Сю несколько секунд смотрел на конверт, потом его глаза вернулись к экрану. Он попытался кивнуть, но голова едва шевельнулась.

Чжин Йонгу улыбнулся и, затушив окурок, встал на ноги.

– Наслаждайся. Босс всегда платит за преданность и наказывает за ошибки.

Договорив, он повернулся к двери.

Цзин Сю, которому мгновение спустя едва удалось кивнуть, внезапно ожил.

– Я хочу девушек, – потребовал он, подчеркивая каждое слово. – Четырех, новых.

Дерзкое требование застало Чжин Йонгу врасплох. Секунду он стоял на месте, потом медленно ответил:

– Хорошо.

Вышел, прикрыл за собой дверь и повернулся к охраннику, стоявшему возле кабинета:

– Приведите ему четырех девушек. Новеньких.

– Что? – Охранник, казалось, удивился. – Но, старший брат Чжин, девушки говорят, что Цзин Сю слишком груб с ними. – Его глаза устремились на дверь. – У них потом идет кровь…

Чжин Йонгу не ответил. Губы его сжались в тонкую нитку, взгляд не отрывался от охранника. Тот, непроизвольно поежившись и отступив на несколько шагов, покорно склонил голову:

– Я все сделаю.

Затем развернулся и бросился по коридору чуть ли не бегом.

С презрительной усмешкой Чжин Йонгу зашагал вперед. На ходу он почувствовал, как в кармане завибрировал мобильный телефон. Взял трубку – и его лицо сразу помрачнело. Оборвав связь, Чжин Йонгу торопливо набрал другой номер.

– Босс, у нас в клетке ЧП…

Было два часа ночи; улица на окраине города казалась абсолютно пустынной. Фан Му скомкал в руке пустую пачку из-под сигарет, взял с заднего сиденья свой рюкзак и вылез из внедорожника. Большой участок вокруг здания бань зарос сорняками. В ночной темноте каждый шаг Фан Му звучал в сотню раз громче. Под подошвой что-то хрустнуло, и он замер на месте. Очевидно, это был осколок стекла, который он случайно раздавил ногой. Фан Му прислушался, но уловил лишь звуки собственного дыхания. Вокруг не было ни души. Тишину нарушал разве что далекий собачий лай.

Он медленно подкрался к одному из окон. Пригнувшись, вытащил из рюкзака стеклорез. Прислонив диск к окну, процарапал лезвием стеклореза окружность, потом осторожно извлек стеклянный кружок и положил на землю. Просунул руку в образовавшуюся дыру и осторожно отодвинул шторы. И тут же его рука замерла.

За пыльным бархатом штор пальцы наткнулись на холодную сталь. Как он и ожидал, окно было зарешечено.

Фан Му быстро разобрал стеклорез, упаковал его обратно в рюкзак, встал и обошел здание. Позади находилась терраса. Профайлер забрался на нее и оказался перед железной дверью, ведущей, скорее всего, на кухню. Он включил фонарик и увидел, что дверь перегорожена широкой металлической перекладиной с тяжелым навесным замком. Взвесив замок в руке, Фан Му почувствовал холодное шероховатое прикосновение ржавчины. Решив, что справится, он достал из рюкзака ломик, просунул его в ушко замка и налег изо всех сил. С громким металлическим щелчком ушко отломилось.

Как только замок упал на пол, Фан Му быстро присел. Подождал, прислушиваясь, пока не убедился, что рядом никого нет. Потом медленно открыл дверь.

За дверью была комната без окон. Потолки, стены и пол, ничем не покрытые, так и остались просто бетонными; на полу валялись пустые упаковки из-под продуктов, бутылки и яичная скорлупа. Судя по газовой плите в дальнем углу, там действительно должна была находиться кухня.

На противоположной стене Фан Му заметил деревянную дверь. Он толкнул ее, и та со скрипом отворилась. Профайлер почувствовал дуновение холодного воздуха, означавшее, что помещение за дверью больше по размерам. Посветил фонариком в темноту. Четыре ступени вели в просторный холл. Две прямоугольные купели на полу указывали, что там предполагалось устроить баню. Фан Му осторожно спустился по ступенькам и продолжил осмотр. Все выглядело так, будто стройка только-только завершилась и строители даже не успели убрать за собой мусор.

Он подошел к краю одной из купелей и посветил фонариком на пол. Это нельзя было назвать бассейном, поскольку плитки на стенах и на полу не было. Их просто покрыли цементом, грубо наляпанным на голые поверхности. В свете фонарика Фан Му увидел соломенные матрацы и одеяла, брошенные на дне. Что-то в них привлекло его внимание, и он спрыгнул в одну из купелей. Бесшумно приземлился на дно. Посмотрев вниз, понял, что оказался на одеяле, сложенном в несколько раз. Фан Му внимательно осмотрел матрац, на котором оно лежало, и выдернул оттуда пару соломинок.