Левирген – Осколки (страница 13)
Юля лишь печально улыбнулась.
– Мне пора! Да, а где Лорд? Кирилл, наверное, в садике?
– Да, в садике. Лорд теперь живет в другом месте. Мы его отдали моему племяннику. У него коттедж. Им с ним сподручнее, я-то с ним уже не справляюсь, а сын со снохой на работе…
– Вы не переживайте, ему там лучше, – постаралась поддержать Юля Елизавету Павловну.
– Конечно, лучше, да и спокойнее мне так… – женщина улыбнулась. – Только знаешь, Юленька, порой вспоминаю, как вы с Лешой играли с моими душегубами в парке, как хорошо тогда было! – пожилая женщина продолжала печально улыбаться. – Вроде и проще мне сейчас стало, не надо их выгуливать, а как-то тоскливо! – призналась она. У Юли сжалось сердце от ощущения тоски Елизаветы Павловны.
– Не грустите! Что же тут поделаешь? Вы сами говорите, что с Лордом не справляетесь, я бы тоже не справилась. – Юля постаралась улыбнуться как можно бодрее.
– Да, доченька, все так! Старость – тяжкое испытание, тебе этого ещё не понять и это правильно. Веселись, пока есть время. Не грусти. Вернется твой Леша, и вы опять будете вместе!
– Вы так думаете? – с надеждой спросила Юля.
– Конечно! Он, доченька, любит тебя, я же видела. Хороший мальчик, верный!
– Откуда вы знаете? – покраснела Юля.
– Вижу! Поживешь с мое, тоже будешь много чего знать. Только вот теперь не все могу, старость… Ступай! Нечего тебе с бабушкой сидеть. Наверняка есть дела и поинтересней!
– Передавайте привет Кириллу.
– Передам! Уж больно полюбил он тебя. Нет-нет да вспомнит…
Юля благодарно улыбнулась Елизавете Павловне и пошла домой. Она с тоской думала, что в другое время сейчас бы все рассказала Алексу…
– Вот и расскажу, – вдруг оживилась она и прибавила шагу. Поднявшись в квартиру, она сразу же бросилась в свою комнату. Порывшись в тумбочке, она нашла тетрадку, в которой писала письма Алексу.
– Надо же, кто бы мог подумать, что обыкновенная тетрадь способна меня так обрадовать! – с этими словами Юля начала писать очередное письмо Алексу.
«Привет! Сегодня нас собирал Виктор. Мое сообщение он почему-то назвал слишком хорошим, и я теперь не знаю, радоваться этому или есть проблема?
Сегодня решила поговорить с Аней. В последнее время она настроена ко мне очень враждебно. Думала, что она просто беспокоится за тебя, переживает. Хотела объяснить ей, что я желаю тебе лишь добра, что мне не доставляют удовольствия твои страдания, они ранят меня. Мне так больно, когда вспоминаю, каким ты был в последнее время: осунувшимся, с потерянным взглядом. Аня разозлилась на меня ещё сильнее и сказала, что рада тому, что мы теперь не вместе, и очень хотела бы, чтобы ты совсем забыл о моем существовании. Я видела, что она настроена ко мне враждебно, но такой ненависти не ожидала. Не знала, что Аня может быть такой, ведь она всегда была приветливой, доброй. Мне очень тоскливо от того, что она больше не моя подруга. Даже не знала, что может быть так больно от этого.
Потом Марго отчитала меня при всех, но она это сделала не со зла. Она, наоборот, старалась мне как-то помочь. Только, как сказал Юлиан, по-своему в своей манере. Она сказала мне, чтобы я не смела себя жалеть никогда. Велела записать её слова и перечитывать перед сном. Наверное, так и сделаю. Знаешь, она вообще-то классная, просто уж слишком эксцентричная, что ли.
Ещё сегодня, возвращаясь домой, увидела Елизавету Павловну. Помнишь её? Оказывается, Лорда отправили к её племяннику. Тот живет в своем коттедже, и собаке там лучше. Как-то тоскливо от того, что мы с ним больше не поиграем…
Да, сегодня у меня появился свой лозунг: «Умри, но иди вперед!» Судя по всему, других вариантов у меня нет.»
Закончив писать, Юля несколько раз перечитала написанное.
– Надо же, словно с тобой немного поговорила, – улыбнулась она, гладя рукой лист бумаги с написанными строчками. Она вновь схватила ручку и стала строчить.
«Если б ты знал, как я по тебе скучаю, то непременно вернулся бы! Я так давно не видела твоих глаз! Сейчас я ругаю себя за то, что не записала ни одного видео, когда мы были вместе. Сейчас я могла бы смотреть его. Я так тебя люблю, что мне больно дышать. Почему получилось все так глупо? Я сейчас здесь буквально умираю без тебя, а ты на краю света… Не знаю, помнишь ли ты меня, но я все же надеюсь, что помнишь. Знаешь, только это дает мне силы как-то жить дальше, ходить в институт, заниматься. Ведь я живу с надеждой вновь встретиться с тобой. Мне совсем плохо без тебя, просто ужасно.»
Закончив писать, она быстро напечатала в мессенджере сообщение Юлиану: «Пожалуйста сбрось мне ссылки на видео с Хэллоуина и Рождества, где мы с Алексом…»
Через пару минут парень ответил.
«Чтобы ты уливалась слезами, глядя его?»
Юля разозлилась. Выслушивать ещё одну нотацию она не собиралась.
«Сама найду в интернет!» – написала она и теперь ждала ответ.
«Вот и ищи, если найдешь, конечно…» – написал парень.
«Не смей их удалять! Слышишь? Это единственное, что у меня осталось! Не смей меня лишать последнего!» – Юля плакала, глядя сквозь слезы на мессенджер. У неё было ощущение, что весь смысл её жизни сосредоточился в тех самых роликах, и, если Юлиан их сейчас удалит, она просто не выдержит.
Минут через пять Юлиан сбросил ей несколько ссылок. Она в каком-то исступлении ждала, когда загрузятся видеоролики, и потом смотрела их снова и снова. Там она была с Алексом. Она была счастлива. Они были счастливы! Он смотрел на неё с такой любовью, так обнимал её, нежно целуя. Она так и смотрела их, пока не хлопнула входная дверь: вернулась мама с работы.
Вытерев слезы, она постаралась успокоиться. Глубоко вдохнув, приготовилась отвечать маме ровным голосом. Вопрос не замедлил себя ждать.
– Юля, ты что, не обедала? – раздался её голос. Юля растерялась. Действительно, она совершенно забыла про еду. Ей и не хотелось есть…
– Я в буфете перекусила, – соврала она. Так было проще. Лучше немного соврать, чем пытаться объяснить, почему ей совершенно не хочется есть. Тяжело вздохнув, она отодвинула в сторону телефон. Видеоролики она посмотрит позже, перед сном. Сейчас нужно было готовиться к завтрашнему дню.
Глава7
Юля буквально вгрызалась в учебу, отдавая ей все свои силы. Делала она это, стараясь заглушить свою боль. Ей было нужно так нагрузить себя, чтобы ни на что другое не хватало силы. Её отдушиной стало писать каждый вечер Алексу. В своих письмах к нему она описывала прошедший день, свои ощущения, мысли, тревоги. Иногда, описывая свои чувства к нему, она не выдерживала и начинала плакать. В результате слезы падали прямо на написанное, размывая чернила. Когда становилось совсем тяжело, она смотрела видеоролики, где они с Алексом были ещё счастливы. Это означало, что ночь слез ей обеспечена. Поэтому эти просмотры она старалась откладывать на субботу. Накануне воскресенья можно было и порыдать всласть, ведь утром не нужно было идти в институт.
– Юля, я стала замечать, что ты каждое воскресенье с утра уж больно опухшая! – вдруг одним прекрасным воскресным утром выдала мама.
– Тебе показалось, – покраснев, пробормотала Юля.
– Ничего подобного! – не сдавалась мама. – Что происходит? Нам нужно беспокоиться? – мама выразительно посмотрела на папу. Тот с отвращением смотрел на овсянку.
– Что? О чем беспокоиться? – закашлялся он от неожиданности.
– Ну, если так хочется, то можете, – фыркнула Юля и вышла из-за стола. После ночи рыданий о минувших счастливых временах, когда они с Алексом были вместе, у неё просто не было сил разубеждать маму в чем-либо. И вообще ей все это надоело! Почему, спрашивается, ей все время приходится подстраиваться? Почему она не может быть сама собой, хотя бы дома?
Мама буквально задохнулась от негодования и на несколько секунд потеряла дар речи. Она заговорила, когда Юля уже была в своей комнате. Она слышала, как мама возмущается её несносным поведением.
– Разве могла я в твоем возрасте так говорить со своими родителями? – услышала она из-за двери риторический вопрос. Юля с раздражением нахлобучила себе на голову подушку, чтобы заглушить голос мамы. Через минуту стало нестерпимо жарко. Тогда она включила компьютер и, найдя клипы с тяжелым роком, включила их на полную мощность. Тут же в комнате появился папа.
– Пожалуйста, убавь, – попросил он. Юля устало посмотрела на отца, но просьбу выполнила.
– Что с тобой происходит? – поинтересовался он.
– А что со мной происходит? Что я сделала не так? Каждый день хожу в институт, учусь, готовлю все домашние задания, активно участвую в семинарах. Что не так? Вечерами сижу дома, никуда не хожу, по ночным клубам не тусуюсь! Ах да, мои глаза посмели опухнуть! Ты сам понимаешь, насколько это нелепая претензия? – едва сдерживая себя, выпалила она.
– Давай ты сбавишь тон! – перешел в наступление папа.
– Не сбавлю! Что вы тогда со мной сделаете? Может быть, арестуете или сошлете куда? Что вы от меня хотите? Чтобы я из дома сбежала? Что вам от меня надо? – Юля уже кричала и ничего с собой поделать не могла. Это была истерика.
Папа смотрел на неё в полной растерянности.
– Вот это воскресное утро! – только и смог он вымолвить. С этими словами он вышел из комнаты. Юля сидела на кровати и, задыхаясь от обиды и возмущения, ждала, когда откроется дверь в ее комнату. По логике, сейчас должна была прийти мама. Она начнет со слезами в голосе говорить о том, что Юля дерзит и т.п. чушь. Однако шло время, но никто не входил. Клип закончился, а вместе с ним и ужасный грохот ударников вперемешку с бас гитарой. Вдруг раздался звонок телефона. Юля от неожиданности подпрыгнула так, словно рядом с ней, грохоча, обвалилась часть дома. Какое-то время она смотрела на телефон и не сразу ответила. Наконец она решилась.