Лев Жуковский – Утопающий во лжи 11 (страница 32)
Требование к использованию навыка:
— Минимум пять отдельных сознаний.
Внимание! Получаемые кровавыми клонами болевые ощущения передаются владельцу в двойном объёме, что может в некоторых ситуациях вызывать фатальный ментальный шок.
Внимание! Гибель кровавого клона с большой вероятностью вызовет фатальные повреждения перенесённого в него разума.
Довольно сложно судить по описанию навыка, какими конкретно возможностями будут обладать кровавые клоны. Будут ли у них мои навыки, возможность поглощать ОС и если да, то в каком объёме? Возможно, это будут лишь марионетки, серьёзно ограниченные в силе и могуществе или же наоборот, мои возможности будут в полном объёме доступны и им. Так серьёзным вопросом остается время их существования и область контроля относительно расстояния и вообще миров. Важен также процесс передачи управления и памяти, происходит ли в реальном времени или они будут действовать автономно, по типу легендарных аватаров Богов из самих легенд.
В общем, вопросов много, на которые ответов нет и так как навык очень редкий, точной информации, естественно, в общем доступе нет. Так ещё и найти, скорее всего, в каталогах крепости Когти Зарема тоже не удастся. Так что понять, насколько кровавые клоны близки к возможностям ложного аватара, без изучения навыка не получится. Как и возможная автономность клонов вызывает много вопросов, могут ли они находиться в разных мирах одновременно или нет. Хотя, учитывая пять ступеней развития навыка, простор для воображения открывается огромный.
При всей же заманчивости этого навыка, в долгосрочной перспективе выгоднее всё же было приобрести карту с навыком Перекресток миров. Опять же, время подумать ещё есть, на этот счёт Атория Со даже не помышляла меня торопить. Впрочем, о чём там вообще думать, когда эта хитрая гоблинка смогла найти навык, который я в ближайшее время заполучить и не мечтал.
Глава 12.1 Восхищающая, но при этом и заставляющая задуматься мощь. Полусотник Улер
Немного надоели эти ночные, хотел сначала сказать неожиданные, нападения. Однако это было бы ложью, потому как обладая столь высокими характеристиками, в особенности Восприятием, равным 15 единицам, назвать их внезапными язык не поворачивался. Это алчное пофыркивание нурглов, пытающихся подкрасться к нашей стоянке в чаще леса, практически перед самым рассветом, распознать было совсем не сложно. Да и солдаты мои даже на привалах, даже на время сна, максимум шлемы снимали, не тратя время на разоблачение из доспехов. Все же гвардейская броня была сделана на славу и не только практически не стесняла движения в бою, но и даже во сне не отдавливала всё, что можно и спина потом не скрипела от боли весь день. Впрочем, возможно всему виной был хитиновый покров, а никак не мастерство бронников. Однако тут уж важно было другое, а именно что по моему приказу со спальников поднимались полностью готовые к бою солдаты, пусть даже самую малость заспанные. Вот правда только куда более мелких нурглов им даже сонное настроение не помешало принимать на копья, когда маги подняли защитные барьеры и шары света, разгоняя предрассветную мглу. Тяжёлые копья разили тварей без промаха, насаживая их тела на крупные листовидные наконечники. Без промаха, как минимум потому, что длинное оружие в кишащей у поверхности защитного барьера толпе тварей так или иначе находило себе ещё живую цель, тогда как силы воинам хватало с большим запасом пробивать тела насквозь. При этом как оказалось, если каждый мой воин за один удар убивает или хотя бы смертельно ранит тварь, то уже через жалкую минуту от целой, не побоюсь этого слова, армии в количестве трёх сотен особей, не оставалось и следа. Причём эти отродья Бездны и сами не поняли, как так вышло, что их так быстро раздавили, несмотря на огромное численное преимущество.
Особенно приятно было смотреть, как мои десятки ветеранов словно на одних рефлексах разбивались на двойки, которыми действовали в мире МаорЗашэ. Когда один воин принимает разъяренных тварей на щит, а второй не сдерживаясь, орудует тяжёлым боевым молотом, любое попадание которого неминуемо заканчивается фатальными повреждениями. Именно таким строем мои ветераны рванули из-под защитных куполов добивать оставшихся в живых нурглов, когда их первый напор ослаб. Тогда как менее опытные новобранцы остались под защитой магических барьеров, атакуя длинными тяжёлыми копьями.
Крики и вой боли затопили ночную мглу, ведь такое прекрасно спланированное нападение разбилось, словно старое топорище о поверхность каменного дуба. В отсветах шаров света всё пространство вокруг нашей временной стоянки было буквально устлано окровавленными ещё шевелящимися телами нурглов. По которым, не замечая преград, стремительно неслись мои воины, даже на миг не задумываясь, как это бывало ещё в мою бытность простым воином. Совершенно не боясь, что какая-то из тварей может притворяться и попытается вцепиться тебе в горло, стоит только подойти к ней слишком быстро. Всё словно перевернулось с ног на голову и это мы превратились в тех самых вожаков нурглов, могучих, раскидывающих тщедушных гоблинов одним лишь ударом. Впрочем, глядя на обычных гоблинов из числа наёмников и торговцев, которых мне требовалось доставить в крепость Северный Ишал, и то, как они тряслись от страха, сжимая в руках эти короткие копьеца, я испытывал странные чувства. Я всё больше утверждался в мысли, что мы действительно превратились в настоящих чудовищ, и это, о Великий десятник Ирчин, мне невероятно нравилось!
Наверное, даже больше, чем мощь моих полуарахнидов, мне приходилось по нраву отношение к ним, да и ко мне тоже, полевых магов. Потому как в моей полусотне, как впрочем и у Мареша, эти некогда заносчивые отпрыски аристократов, не смели и слова сказать без дозволения своих десятников. Да и в целом, относились они к отпрыскам выводка старого десятника Ирчина более чем уважительно, опасаясь их казалось даже больше, чем дикую стаю нурглов. Причём, судя по потерям этих диких тварей, маги ни в чём не ошибались, учитывая, в каких доспехах, покрытых кровавыми ошметками тел нурглов с ног до головы, вернулись мои воины после попытки догнать отступающие силы диких тварей. Нисколько не опасаясь, что в лесной чаще их могли поджидать вожаки нурглов, мои ветераны скорее жаждали этой встречи. Чтобы забить их всем десятком боевыми молотами, и проверить, насколько же прочны их кости на самом деле.
Всё это вызывало приятное ощущение удивления, но это что касалось только меня, тогда как Мареш находился в настоящем восторге. Всё же это, можно сказать, первые миссии, которые нам позволили выполнить самостоятельно, без присмотра и главное помощи господина Таталема Со. При этом всё оказалось даже слишком просто. Ни длительный марш, ни союзные отряды полусотников, которые от страха были невероятно уважительными, ни даже стаи нурглов, которые как ни удивительно, тоже были невероятно уважительными! Ничто из этого не смогло создать проблем, когда твоя личная мощь находится на запредельном уровне для твоего противника.
Да и к тому же радовало, когда все подчинённые имеют отличную экипировку и характеристики их не вызывают негативных чувств. Когда параметр Силы, к примеру, не равен всего трём единицам, то и нурглы из себя опасности больше не представляют. Не говоря о том, что иногда и защитный купол оказывался совершенно избыточен, хотя сквозь него бойцы буквально выкашивают врагов ударами тяжёлых молотов. Да и количество противников один к десяти — это не что-то невероятное, а более чем обыденная ситуация, из которой моя полусотня выходит всегда победителем, но что самое главное, без каких-либо потерь.
Самое же невероятное, что мы поняли, что даже без присутствия господина Таталема Со мы стали невероятно сильны, во многом опережая по могуществу вожаков нурглов. Мареш так и вообще хвастался, что во время одного из нападений, он собственноручно разорвал одного вожака нурглов, как этот делал господин Ирчин, будучи нашим десятником. Только там небольшая разница была, потому что от Мареша эти некогда могучие твари бежали в ужасе, даже не представляя, что им может быть оказан такой яростный отпор. Впрочем, так ярко описывал свои подвиги только он сам, но судя по ухмыляющимся мордам его десятников и нескольким крупным трещинам на хитиновой морде Мареша, всё было самую малость по-другому. Однако и у моего друга в полусотне потерь так или иначе тоже не было.
Да и в целом, на душе становилось от таких моментов теплее, когда отряды наёмников в страхе разбегаются при виде стаи нурглов. В то время как твои воины лишь крепче сжимают рукояти боевых молотов, жаждая сойтись с тварями в ближнем бою, ни на миг не задумавшись о смерти или даже ранах. Хотя если учитывать прочность гвардейских доспехов, которым одарил солдат господин Таталем Со, и особенно габариты бойцов, мало чем отличающиеся от вожаков нурглов, то итог выглядел скорее закономерным.
Одно, наверное, плохо, после каждого боя очищать алые доспехи от крови было слишком долго. Потому как особо нерадивые бойцы, те, что ленились это делать, сетуя на то, что всё равно кровь на доспехе не видна, воняли после этого, казалось, на весь лес тухлятиной. Так что лодырей плетями всё равно наказывать приходилось, хотя проку от этого, честно говоря, было не много, все же хитиновый покров рассечь кнутом было сложной, скорее даже непосильной задачей, ну если только кнут не имел стального хвостовика.