Лев Жуковский – Третье пришествие марсиан (страница 8)
– Декор, огонь! Всеми одноразовыми плазменными зарядами по подсвеченной цели! – взревел я. – И не дай Император хоть один заряд пролетит мимо.
Правда, вторая моя фраза утонула в грохоте серии взрывов, и слава Императору, Декору хватило мозгов атаковать только подсвеченную мной цель. И как я и предполагал, двадцати тяжёлых одноразовых зарядов плазмы с трудом хватило, чтобы не только продавить энергетический щит, но и пробить толстые бронеплиты на идущей в хвосте ордера тяжёлой боевой платформе.
В этот же миг оставшиеся вроде бы в строю машины в одно мгновение встали, словно им питание кто отключил.
– Скатам выйти на позицию и отрезать огнём пехоту противника! – отдал я приказ Пилоту, глядя на общую карту и понимая, что лёгкие танки уже практически вышли на позицию.
И пусть энергии вести огонь из главных орудий у них уже не хватит, но и вспомогательные скорострельные плазменные пушки смогут удержать от необдуманных действий солдат мозготов. Да и не думаю, что они без командования смогут грамотно действовать дальше. И уже через миг я получил сообщение от старшего лейтенанта с позывным «Пилот».
– Старец, пехоту мы подавляем, сектор полностью перекрыт для противника. Мозготы, потеряв два десятка солдат, временно отступили.
– Декор, начать отступление немедленно! Времени всего пять минут осталось, выполнять! – отдал я приказ.
– Старец, мы можем захватить тяжёлые платформы мозготов, на это понадобиться не больше минуты. – отчитался Декор, солдаты которого уже бежали, выжимая из своих тел всё, что только можно было.
Иллюстрация. Рядовой воин армии человеческой империи, жаждущий заполучить вражеский трофей.
Всё это я видел с воздушного дрона. И хоть такого приказа я не отдавал, но и разворачивать тридцать солдат, пробежавших уже половину пути к тяжёлым платформам, было не просто глупо, это было тактически не верно. Но, с другой стороны, думаю, Декор не обидится, когда я снова сломаю ему нос, это вроде традиции будет уже.
Как только передовой отряд занял пустые тяжёлые боевые платформы, которые обычно называли скорпами из-за их сходства со скорпионами, отдалённым, конечно, но всё же.
Так вот, как только я с помощью средств объективного контроля зафиксировал, что все мои солдаты из второй роты уже находились в технике, мной тут же был отдан приказ.
– Всем подразделениям двигаться по заданному курсу, энергию не экономить, времени осталось всего три минуты до орбитального удара, и да спасёт нас великий Император и отведёт от нас гнев Божий! – передал я сообщение всему своему подразделению на общей частоте.
Причём я имел в виду не самих богов, а именно название орудия на боевом крейсере, который совсем скоро нанесёт удар по нашему квадрату. И как же я надеялся, что орбитальный удар задержится хотя бы на пару минут.
– Во славу Императора! – ответил хор голосов, в котором, наверное, не участвовали, только операторы, ведущие свои машины к намеченному мной совсем рядом крупному кратеру.
Причём я очень надеялся, что расстояния в два десятка километров от предполагаемой точки орбитального удара будет достаточно, чтобы мы смогли выжить.
И пока солдаты ловко объезжают неровности рельефа местности на максимальной скорости, стараясь выжать из техники всё возможное, я следил с помощью дронов за возможным ударом по нам с тыла. Ведь почти две сотни солдат мозготов вполне могли решить открыть огонь нам в спину. Но видимо, потеря их мобильного штаба с так называемым руководством привела к полному уничтожению связи со своим непосредственным командованием. Так что рядовые солдаты, судя по их действиям, постарались для начала укрыться в ближайших остатках промышленных зданий и о преследовании даже помыслить не могли. Но это и хорошо.
– Старец, мы приближаемся к заданной точке, может, попытаться удалиться ещё дальше? – задал вопрос Декор.
– Занять позиции согласно приказу и подать всю энергию на щиты! – зло отдал я приказ. – На сегодня достаточно испытывать судьбу, Декор, ты меня понял?!
– Принял, Старец. – даже как-то устало ответил лейтенант Усов.
Мой же мобильный штаб прибыл на место, наверное, всего на полминуты раньше остальных. Ведь расположение техники не настолько было важно, в отличие от максимальной скорости, которую она могла развить. Так что пара километров форы в моём случае почти что ничего не значили. Потому как лёгкие скаты имели вдвое выше скорость, чем мой тяжёлый транспорт, благодаря малой массе и мощному реактору. Но и дополнительного оборудования на них практически не было. А вот тяжёлые скорпы, казалось, вообще не имели недостатков, хотя, конечно, двигаться столь же стремительно, как скаты, они тоже не могли, но зато и сложный рельеф местности они съедали, практически не замечая.
Дождавшись, когда вся техника встанет защитным ордером и выведет энергетические щиты на максимум, только после этого я приказал своим операторам дронов вернуть воздушных разведчиков в специальные слоты на моём мобильном штабе.
Время словно остановилось, никто не передавал сообщений по внутренней связи, а дальняя приглушённо сообщала о передвижении противника и наших войск на соседних участках фронта. Секундомер на краю экрана, словно преодолевая сопротивление, отсчитывал секунды до нанесения орбитального удара. И когда отмеренное нам командованием время истекло, по внутренней связи, кажется, в следующую же секунду передал сообщение Декор.
– Я же говорил, что мы бы успели достичь следующего кратера в пяти километрах юж…
Правда, договорить он не успел. Воздушно-космические войска сработали, как и всегда, ювелирно точно, выверено и невероятно масштабно.
Иллюстрация. Орбитальный удар, именно то, чего боятся все наземные войска, ведь это кара с самих небес.
Трясло нас, казалось, целую минуту, я же всё это время не отводил глаз от индикаторов заряда энергетических щитов. И когда первая просадка в 70% миновала, мне удалось наконец-то вздохнуть. Хотя радоваться, конечно, ещё рано, ведь мы же не на главном флагмане или хотя бы на большом десантном корабле на орбите. Да и до полной победы ещё очень далеко. Но не успела ещё осесть пыль после орбитального удара, как мне поступил запрос по дальней связи.
И на какое-то время внутри моего мобильного штаба возникла звенящая тишина, и наверное, лишь реактор тихо шипел, правда, вот к этому звуку все так привыкают, что со временем перестают его вообще замечать. Экраны же внешнего обзора ничего кроме клубов непроглядной пыли не показывали. Да и в такой ситуации даже разведывательных дронов в воздух не поднимешь. Так что оставалось, как говорится, ждать изменения погодных условий. Думаю, минут через десять пыль хоть немного осядет и нужно будет провести разведку местности, хотя бы с воздуха.
Я же откинулся спиной на ложемент и наконец-то закрыл глаза, которые, казалось, последние часы даже не моргнули ни разу. Но блаженно побыть в тишине мне не дал старший лейтенант Сергей Мансуров, с позывным «Пилот». И вот что, стоило ему просто дать позывной «Мансур». Так нет, пришло же в голову этим весельчакам и бездарям припомнить, что этот молодой офицер завалил экзамены на пилота дальних тяжёлых космических кораблей и после этого, всё же поступив в академию, но вот только лучшее, чего он смог добиться, так это стать офицером механизированной роты. В любом случае, это куда более почётная должность, чем у моего командира второй роты тяжёлой пехоты Декора. Который, кстати, получил своё прозвище за то, что имел первым образованием что-то связанное с декорированием помещений или что-то подобное. В общем, молодёжь развлекалась, как могла.
Так вот, на связь вышел Пилот:
– И вот откуда вы знали, что именно в той платформе располагалась их команда офицеров, ну не по уровню же щитов, так ведь?
Странные эти существа мозготы всё же. Вот движется у них целый взвод по сути тяжёлых платформ, но живые существа расположены только в одной машине. И с одной стороны, они, таким образом, берегут жизни своих старших особей, а с другой, одна удачная атака, и весь взвод полностью теряет управление. Вот бы у мозготов не было так много пехотинцев, которых они, как я понял, за годы службы, хотел сказать, за людей не считают, но это, конечно, не так, но суть и смысл примерно такой и получается. Да и вообще, они этих тварей, кажется, не считают и за их потерями не следят. Долбанная иерархия. Но ответить на вопрос Пилота всё же стоит, вон как рядом со мной операторы дронов шеи повытягивали, ведь им тоже интересно, как такое может быть, ведь шанс был один к пяти. Потому как это именно их работа – выявлять управляющий модуль в группе противника. Только вот придётся их разочаровать.
– Пилот – это просто везение и ничего больше. – ответил я устало.
– Спасибо вам за наше везение, Старец! – откликнулось две сотни солдат, которые слышали и мои слова, и слова Пилота в общем эфире.
Глава 4. Странные ощущения.
Проснувшись, я поначалу не понял, где нахожусь. Мягкая кровать, чуть приоткрытые ставни окон и погружённая немного в темноту комната. И вот что это было? Ведь явно не сон, словно мои воспоминания о войне вернулись. Да ещё и так подробно, как будто я снова там оказался. Не став даже подниматься, я вначале встряхнул головой, отгоняя воспоминания о своей службе в армии Императора. Всё же не всегда мне удавалось сохранить жизни своим подчинённым, и даже этот, казалось бы, светлый момент на самом деле был совсем не таким. Ведь на моих руках хоть и было огромное количество крови мозготов, но и жизней моих подчинённых на них было тоже не мало. И о них я сожалел больше всего. Потому как всегда можно было поступить иначе, подготовиться лучше или вообще применить иную тактику. Конечно, не всегда результат зависел только от меня лично, но утешать себя подобным, что приказ отдавали сверху, или подчиненные оказались нерасторопны и я попросту ничего не мог поделать, мне было точно не по душе. Так что настроение моё, можно сказать, с самого утра было испорчено.