Лев Жуковский – Разведчик Системы 4 (страница 8)

— Открывай, урод, тебе крышка! — ревел кто-то снаружи.

Конечно, кроме таких культурных, я бы сказал, оскорблений были и куда посерьёзнее, даже мать успели пару раз помоями облить. Зря это они, конечно. Хотя даже это всё не то, что мне настроение не испортило, я даже с дивана подниматься не спешил, лишь сладко так потянулся явно усиленно оздоровляющимся телом, что меня бесконечно радовало.

Дотянувшись до стола, я отпил из кружки уже давно остывший, но очень сладкий чай, такой как всегда любил и посмотрел в интерфейсе Системы. Что уже десять часов дня? Неплохо так я поспал. Хотя прям чувствую, что это нужно будет повторить. Во сне тело очень хорошо восстанавливается. Потому как поднялся я с дивана не как разваливающийся старик, причём ещё и побитый, а уже вполне себе сносно.

Подойдя к глухо гудящей от ударов железной двери, я ощутил с той стороны находящуюся рядом с ней толпу мужиков. Возраст был не очень понятен, но баб там точно не было. Так вот и настроены все эти доморощенные бандиты местного разлива были крайне агрессивно.

Не став тратить время понапрасну, ведь заняться мне определённо было чем, так-то не ясно, когда Система вновь вырвет меня на очередное задание.

— Не дыши! — произнёс я, сопроводив слова и приказом своей воли (147/167).

Стоявший за дверью и до этого яростно кричавший молодец пару мгновений не понимал, что случилось, а затем он с отчётливым звуком повалился на землю.

Да и крики в тот же миг стихли. Я же, набросив на плечи свою новую кожаную куртку и нацепив на нос обнаруженные здесь солнцезащитные очки, не спеша открыл дверь, сдвинув засов в сторону.

— Ну так и что, кто там про мою мать слово плохое посмел сказать⁈ — действительно зло произнёс я, потому как такое прощать никому не собирался.

Толпа человек из десяти вмиг расступилась, не понимая пока, как дальше себя вести, да и явно не ожидали они увидеть такого верзилу, а ведь в кожаной куртке была не совсем понятна моя нынешняя комплекция.

К тому же на молодёжь очень уж произвёл впечатление задыхающийся товарищ, который так и сипел в предсмертной агонии. Правда на самом деле ему ничего не угрожало, ведь этот бычара был практически трезв, а значит и моё влияние было значительно слабее, поэтому воздух в его лёгкие всё же поступал, просто мало и ему казалось, что он задыхается.

— Зря вы не признаётесь, так все вместе здесь и сдохните, жалкие черви, — угрожающе произнёс я, ступая ближе к этой толпе, которая за те три секунды, что я им дал, так и не пришла к пониманию новой для них ситуации.

При этом, я словно входил в их окружение специально, действуя так, чтобы дотянуться до каждого из них хватило радиуса моего дара. Последовательно толкнул троих стоявших ближе всего ко мне просто под коленку (127/167), они завалились как подкошенные, совершенно не ожидая подобной атаки.

— Я повторяю вопрос, у кого это такой длинный и поганый язык оказался⁈ — угрожающе прошипел я, как питон Каа своим бандерлогам.

Из задних рядов неуверенно раздался тихий возглас, который правда никто не подхватил, мало в нём храбрости оказалось.

— Бей его, мужики! — промямлил коротышка, тот самый вчерашний мелкий гадёныш.

— Так это ты! — кровожадно улыбнувшись, произнёс я, ступая прямо к нему и даже его попытка сбежать не увенчалась успехом, всего-то и нужно было придержать пятку кроссовка (122/167), и этот горе-предводитель валится, очень смачно, с размаху на выщербленный асфальт.

— А вы не стойте, ребятки, карманы выворачиваем! — гаркнул я. — Пока я добрый.

Причём пока молодёжь находилась в замешательстве, ведь для них всё происходящее было определённо огромным шоком, я успел сделать ещё два шага и схватить за ногу, как тот бульдог, испуганно визжащего коротышку.

— Не надо, дяденька, повалуфта, не убивайте! — орал он благим матом, когда я начал поднимать его вверх ногами и словно затаскивая в гараж, якобы для личного разговора.

Вот даже не знаю, что больше повлияло на эту небольшую банду, мои слова или крики якобы «агонизирующего» коротышки. Впрочем, и сипящий здоровенный бугай, валяющийся на земле с красным лицом, тоже добавлял антуража этому безумному действу. Да и судя по их настрою, бросаться на огромного верзилу, выше двух метров ростом, они точно не собирались.

— Это тебе на память, чтобы в следующий раз думал, что говоришь, — произнёс я и надавил пальцами на его мизинец, прямо на ноготь, при этом добавив всего пять единиц Воли (117/167), пожелав раздавить его, как сделал бы это молоток, чтоб ноготь потом синий слез. Без особого фанатизма, просто, чтобы долго не забывал, ну или хотя бы весь следующий месяц. У нас так, именно что прикладом, старшина молодых к дисциплине приучал, тоже мизинцы отбивал, а самым тупым и непонятливым ещё и на ногах поправлял, но это уже редко, ведь ноги, как говорится, волка кормят, а эта поговорка очень подходит и для военных.

Визг раздался оглушительный и думается мне, скоро сюда прибудут зрители, которые мне совсем не нужны.

— Собери у своих подельников все деньги и тащи сюда! — буквально прорычал я на ухо визжащему коротышке и дал несильного подзатыльника, что привести его в чувство.

— Да, да… сейчас всё сделаю, дяденька, — протараторил парень, утирая выступившие от боли слёзы, словно на одних инстинктах ощутив, что с его шеи пропала моя хватка и это очень обнадёживающий факт.

Тем временем, пока коротышка собирал всю наличность, я хорошенько пнул по почкам задыхающегося верзилу.

— Хватит притворяться, поперхнулся, и чего уж теперь, не сдох же⁈ — раздражённо произнёс я.

При этом парень, валяющийся на земле, в тот же миг от моего отеческого пинка вздохнул полной грудью и ему вот совсем не хотелось в этот момент ни драться, ни мстить кому-то, до того он был рад просто дышать воздухом, что все остальные мелочи попросту меркли.

Да и если учесть, что реально отмороженных бойцов среди этой банды не было, а так, шпана одним словом, то и возбухать из них никто не стал за отъём их «кровно заработанных». Впрочем, они толком и прийти в себя не могли, слишком быстро развивалась ситуация.

— На работу устройтесь, бестолочи, а то так и сдохните в очередной подворотне, с пикой в боку, — отечески произнёс я своё наставление, поправляя очки и посмотрев в глаза этим молодым балбесам, — а ты, коротышка, не попадайся мне на глаза, в третий раз живым ты уже не уйдёшь, ты меня понял?

— Да, да, дяденька, простите нас, пожалуста, — поспешил извиниться малец, но я лишь ловко забрал стопку купюр и жестом фокусника растворил их прямо в воздухе, на глазах местных гоповатых неудачников, у которых в этот момент челюсти просто отвисли от удивления.

Я же уверенно направился на выход из этого гаражного кооператива. Спасибо этому… ну, пусть будет, дому, что накормил и обогрел, так сказать.

Вот так я и шёл по улице, на ходу размышляя, с сожалением отметив, что личное хранилище разведчика Системы не так-то быстро переносит предметы в изменённое пространство и те же купюры исчезали почти секунду, а свитер и куртка вчера — уже значительно больше, может даже секунды три, медленно растворяясь в воздухе. Так что эту особенность моего навыка нужно иметь ввиду.

С удовольствием удостоверившись в ближайшей витрине магазина, что выгляжу вполне себе опрятно, я по зову желудка отправился в находящуюся рядом столовую. Ну как рядом, примерно километра три пройти нужно, но это было даже хорошо, аппетит так сказать нагулять. Да и подумать мне было о чём, так что прогулка была как нельзя кстати.

Тут что удивительно для этого района, по дороге мне попалась патрульная машина «пепсов», которая меня сильно заинтересовала. Ведь в патруль именно сотрудники патрульно-постовой службы, в отличие от тех же гаишников, идут снаряжённые укоротами. Не лучшее оружие из возможного, но в моём случае приобретение очень нужное, да и выбирать, как говориться, не приходится. И думается мне, что на несколько мгновений, пока АКС-74У, ну или у нас говорили «ксюхи» будут исчезать у меня в руках, мне вполне удастся затуманить разум двух милиционеров, так чтобы они не то что не вспомнили меня, но и не увидели вовсе.

— А я тебе говорю, зря ты зарплату спускаешь в эти игровые автоматы, ой как зря… — назойливо бубнил старый летёха.

— Слушай, Саныч, ну чего ты мне душу теребишь-то, а⁈ И без тебя всё несладко! — с досадой оправдывался молодой. — Отыграюсь и брошу, ноги моей там больше не будет, вот те крест…

В этот момент я подошёл к ним с противоположной стороны машины и уже начал надавливать на разум молодого, обходя по кругу и приближаясь, пока тот аккуратно так отстёгивал подсумок с магазинами. Вроде бы всё было первое мгновение неплохо, но мне для лучшего контроля пришлось незначительно погрузиться в память сержанта. Сразу в тот же миг я прекратил подавать энергию в его тело, увидев в его воспоминаниях двух хорошеньких девчушек, трёх и пяти лет. Моментально что-то перехотелось мне подставлять, по сути, ещё совсем молодого мужика под увольнение, ведь за потерю вверенного оружия по голове точно не погладит начальство. С волчьим билетом вылетит, а может и посадят вообще.

Слегка разочарованный таким внезапным обломом, я почти вплотную обогнул машину и прошёл рядом с разговаривающими «пепсами», вроде бы ненамеренно толкнув молодого плечом, попытавшись тихо так и проникновенно ему внушить.