Лев Жаков – S.W.A.L.K.E.R. Звезды над Зоной (страница 19)

– Я за таунхаус, – Руслана обернулась к Эдику, – Самоварова отравлю. Мышьяку в старбакс насыплю. Я на всё пойду. А ты?

– И я, – выдержав паузу, ответил Эдик. – Знать бы только, что делать.

Руслана подошла к книжным полкам и, шевеля губами, стала водить пальцем по корешкам.

– Нету, – разочарованно вздохнула она. – Наверное, бабушка на водку сменяла. Или на растопку пошел. В первую зиму после Импульса в Мааскве тяжело было.

– Ты всерьез думаешь, что япошки этого Чехова на фукусимовские фильтры поменяют? – удивился Эдик.

– Ну не на матрешки же! И потом, кто не рискует, тот в Убежище не попадет.

– Тогда, – сказал Эдик, – я, кажется, знаю, где этих книжек – хоть жопой ешь.

– Вы с какого курса? – прогудела тетка в синем халате. Ее остекленевшие глаза были лишены всякого выражения.

– Книги сдаем. Сдаем книги в библиотеку, – монотонно пробубнила она и двинулась дальше по коридору, шурша ляжками.

Безобразно жирная туша слепо натолкнулась на стену, ощупала ее перетянутыми перстнями (дешевая бижутерия) пальцами-сардельками и побрела мимо Русланы и Эдика, завывая:

– Книги сдаем. Сдаем книги в библиотеку!..

– Бррр! – Руслану передернуло. – Гадость. Как можно так себя запустить?

– Всё дело в Импульсе, – объяснил Эдик, – он же не только по технике долбанул, когда Вспышка на Солнце была, но и по мозгам некоторым. Нейроны закоротило, тетка словила клина, вот и бродит до сих пор.

Руслана подобрала с полу дольчегабанны и переступила через смердящую лужу:

– Ну ладно, там, на атомных электростанциях и химических заводах, электронику вышибло. А здесь-то почему такой срач? И мог бы предупредить, куда меня ведешь.

– А здесь и до Импульса срач был. Это же эмгэу, детка.

Эдик, в отличие от Русланы, к походу в подземелья эмгэу подготовился: надел винтажную химзащиту от военторга и свинцовый гульфик от армани. Гульфик, может, был и лишним, а вот химзащите Руслана завидовала – с потолка капала непонятная гадость.

Чадила карбидная лампа в руках у Эдика – технический коридор не освещался. Трубы, идущие вдоль стен и под потолком, проржавели, оплетка свисала лохмотьями. Под ногами валялась расползшаяся от сырости бумага, изъеденные крысами куски картона. Воняло кисло и затхло, землей, крысиным пометом.

– И что, здесь мы, по-твоему, книги найдем? – съехидничала Руслана.

– Не здесь, дальше. Сразу после Импульса сектанты библиотеку под землю уволокли. – Эдик сверился с картой и махнул рукой: – Вперед.

В коридорах было опасно: бродили тетки в синих халатах, тощие, с горящими глазами, зомби-студенты; белели остовы неудачливых абитуриентов и раздавались из тупиковых ходов пьяные песни завхозов и физруков.

«Как бы мы тут не заблудились», – подумала Руслана. Но Эдик держался уверенно и, похоже, знал куда идти.

Цель их путешествия находилась за массивной бронированной дверью. Там спорили. Эдик оттолкнул Руслану себе за спину и смело приоткрыл дверь.

– …к народу надо быть ближе! – изрек зычный бас. – Из жизни сюжеты черпать!

– Писать должно быть трудно! – возразил ему язвительный баритон. – Легко пишут только жалкие ничтожные личности!

Эдик открыл дверь пошире. Комната была завалена горами книг – настолько, что стен не разглядишь. В центре свободного пятачка прямо на полу, перед лампой, сидели два Мастера в окружении дюжины сектантов. Один Мастер – могучий старец в косоворотке – выпятил седую бороду-лопату:

– Взять хотя бы нашу русскую деревню. Какой кладезь сюжетов! Какая глубина образов! Вот недавно был случай…

Его оппонент, бритый наголо восточного вида мужчина атлетического сложения и непонятного возраста с аккуратно подстриженной эспаньолкой, обратился к сектантам:

– Он может говорить двадцать восемь часов в сутки! А «Улисса» не осилил.

Сектанты, высунув кончики языков, строчили в блокнотах.

– Что ты мне Джойсом своим нерусским тычешь? Чехова Антонпалыча читать надо! Вот кто русскую душу понимал!

Руслана тыкнула Эдика кулаком в спину, и Эдик встрепенулся:

– А вы не подскажете, – обратился он к ближайшему сектанту, – где тут у вас Чехов?

– Та-ам! – махнул сектант рукой на груду книг.

Не обращая внимания на разгорающийся спор о комментариях к «Улиссу» и судьбе русской литературы, Эдик с Русланой принялись рыться в плесневелых книгах.

– Есть! – воскликнул Эдик, вытащив потрепанный томик «Вишневого сада». И оглушительно чихнул.

– Теперь мы Самоварову нос утрем! – улыбнулась Руслана и протянула Эдику клинекс.

Назавтра отдел Каргокульта и смежники во главе с Самоваровым гуляли День Сталкера. Для этого арендовали страйк-больный полигон на первом этаже ГУМа – «Постап-ОК» на корпоративах не экономил. Место было пафосное, модное, но, по случаю Дня Сталкера, безлюдное. Формалы сегодня старались держаться подальше от руин Кремля с их причудливой фауной.

По слухам, в развалинах обитали гигантские крабы, стерхи-мутанты и бродил одинокий медвежонок-шатун: кого поймает, до смерти затискает. Только самые безумные сталкеры рисковали соваться за кремлевскую стену, хотя хабара там было немерено. За одни только мощи святых (Мавзолей давно распотрошили, но еще осталось) отдел Каргокульта платил больше, чем Эдик зарабатывал за полгода.

В ГУМе было не так опасно, но сотрудники Каргокульта, вооруженные страйкбольными приводами и тарталетками с красной икрой, нервничали, в глубине души проклиная Самоварова с его сталкерским прошлым и сталкерской же безбашенностью.

– Что-то наш Арон Исаакович больно весел, – сказала Руслана, демонстративно прижимаясь к Эдику. – Завтра дедлайн по нацидее для япошек, а он корпоратив учинил. Как бы не обошел он нас, козел старый.

– Не обойдет, – Эдик вскинул привод на плечо и уверенно похлопал Руслану по упругой ягодице. – Ни хера ему наши креативщики так и не придумали.

– А может, он сам что придумал?

– Он-то? – скривился Эдик. – Погляди на него. Что этот боров придумать может?

Самоваров, уже изрядно пьяный, размахивал своим обрезом и призывал всех пойти на Кремль, пострелять мутантов. Формалы изображали энтузиазм, всячески уклоняясь от страйкбола. Самоваров ругал их слюнтяями. Формалы налегали на дармовое бухло, зажимались по углам, самые слабые ушли под стол – закуски, кроме белковой икры в тарталетках, не было.

– Вы до Импульса слабаками были и после Импульса слабаками остались. Ничему вас жизнь не учит! Я один за вас, дармоедов, всю работу делаю! Весь креатив, туды его в качель, придумываю! Национальную идею открыл! Сам! – разорялся Самоваров.

Эдик насторожился. Руслана побледнела и вцепилась в клатч с томиком Чехова.

– А ведь я кто? – заплетающимся языком вопросил Самоваров. – Простой сталкер. Хабар таскал. Всех вас, формалов, плесень офисную, за пояс заткнул!

– Кто сталкер? – с насмешкой спросили от дверей. – Ты – сталкер, бурдюк жирный? Ты какую зону топтал?

На корпоратив «Постап-ОКа» пожаловали нежданные гости. Потертые противогазы, штопанные комбезы, кирзачи и нашивки выдавали в них бывалых сталкеров. Фонило от гостей так, что у всех формалов застрекотали гейгеры.

– Вы кто такие? – полез на рожон Самоваров. – Подите вон, я вас не знаю!

Сталкеры подняли оружие. Формалы попятились к столам. Самоваров вскинул свой обрез. Руслана ойкнула и попыталась прятаться за Эдика.

– Во дурак, – прокомментировал Эдик, опустился на четвереньки и полез под стол.

Руслана последовала за ним.

– Опусти обрез!

– Ты кто такой, чтобы тут командовать?

– Опусти, дурак, пока живой. И признайся, что ты – не сталкер!

– Я – не сталкер?! – проревел Самоваров.

И грянул первый выстрел.

В ответ ударили автоматные очереди.

Руслана зажала уши и завизжала. Эдик сжался в комок. Ошалевшие от ужаса формалы ползали под столами, ища укрытия от пуль. Эдик вцепился в ногу Русланы и расплакался…

Когда все стихло, Руслана выбралась из-под стола и за шкирку вытащила Эдика. Самоваров лежал на полу в луже собственной крови, рядом валялся дымящийся обрез.

– Вот блин… – пробулькал Самоваров. – Не успел свалить из сраной Рашки…

– Что же теперь будет? – спросил Эдик, прижимаясь к Руслане.

– А теперь, – сказала Руслана, – всё будет хорошо.