Лев Жаков – S.W.A.L.K.E.R. Звезды над Зоной (страница 11)
На Культауне не встретишь бродячего коммивояжера – здешние жители зубы съели на подобных шуточках, здесь нет рекламы, никто никого ни к чему не призывает. «Нет, не был, не имел, не участвовал» – таково кредо жителей Культауна. В садиках, что окружают дома, цветут непременные розы, – гиацинты и левкои не пользуются популярностью среди местных жителей, – и поседевшие герои плаща и кинжала обсуждают проблемы подрезки розовых кустов.
Кроме пенсионеров на Культауне живет некоторое количество врачей и щепоть обслуживающего персонала. Оклады у них такие, что за свое место эти люди держатся когтями, зубами и прочими хватательными органами. А вот у пенсионеров социальным работникам поживиться нечем, разве что букетом свежих роз.
Неудивительно, что в таких условиях преступность на Культауне неудержимо стремится к нулю и, если бы не статистические выбросы, давно бы этого нуля достигла.
Целая планета преступников – и ни одного преступления! Так не должно быть и так не будет!
Я отправился на Культаун.
Дело в том, что я правонарушитель-одиночка, один из тех, с кем синдикат ведет смертельную войну. А я, соответственно, не упускаю случая устроить подлянку клану Жозефа Культи.
Буду честным, – воры любят говорить о честности, – идейные соображения занимали в моих планах предпоследнее место. Главным была простая мысль: потомки Жозефа Культи должны где-то хранить накопленные ценности. Речь идет не о деньгах, которые пускаются в оборот, а об уникальных предметах, в первую очередь произведениях ювелирного искусства, которых за шестьсот лет обязано было скопиться немыслимое количество. Очень хотелось запустить лапу в эту сокровищницу. Знать бы только, где она…
Но однажды меня осенило: сокровища династии Жозефа Культи – здесь, на самой спокойной планете вселенной, где, при всем том, не встретишь постороннего человека. Конечно, посторонние есть всюду, но на Культауне им неуютно, они находятся под неусыпным наблюдением; бывших гангстеров не бывает, и любой из здешних пенсионеров зорко поглядывает по сторонам в перерывах между рыхлением земли и поливкой роз.
С ходу появляться в столице в мои планы не входило. Это значило бы голосить на весь Культаун: «Я прилетел пощупать ваш центральный банк!» А люди на Культауне живут тертые, и сколько будет дважды два – знают.
Грузовой звездолет высадил меня у небольшого городка километрах в восьмистах от столицы. Далее я собирался путешествовать на пикапчике ярко-зеленого цвета с небольшим трейлером такого же окраса. Из оборудования было только то, что могло поместиться в мой автопоезд. Таможни на Культауне нет, ввози хоть планетарную бомбу, но помни, что за тобой присматривают профессионалы: опытные контрабандисты, наркоторговцы, террористы и прочий люд, поднаторевший в провозе куда не следует того, что не полагается. Именно потому таможня Культауну без надобности.
Дизель у пикапчика был запитан от реактора, рассчитанного на семь тысяч лет непрерывной работы, так что в заправках я не нуждался и энергию мог не экономить. Поэтому, осмотревшись на местности, я взял курс прочь от города, в самую глушь, где обитали старики, нелюдимые даже по меркам Культауна.
Первую остановку я сделал возле одиноко стоящего домика с фруктовым садом и непременными розами под окнами. Стучаться не стал, а просто поставил анилиново-зеленую палатку шагах в двадцати напротив фермерских окон, уселся у входа и принялся смиренно ждать.
В любом другом месте вселенной хозяин через пять минут выскочил бы на улицу с дробовиком в руках, но на Культауне народ культурный, приученный бурной молодостью к вежливости, поэтому хозяин объявился лишь через полчаса, и в руках у него была только пенковая трубка.
Мы одновременно поздоровались, потом хозяин набил свою трубочку, закурил и лишь после этого спросил, что я тут делаю.
– Смотрю на небо.
– Понятно, – сказал отставной гангстер, хотя ни черта он не понял.
– Скажите, – спросил я, – вам не кажется несправедливым, что небо на всех обитаемых планетах – синего цвета?
– Каким же ему еще быть? – удивился мой собеседник. – Небо всегда синее.
– А между тем, самый лучший цвет – зеленый! Спросите вашего врача, он подтвердит: зеленый цвет успокаивает нервы, он лечит глаза, делает человека счастливым. Если бы небо над нами было зеленым, сколько несчастий обошло бы нас стороной!
– Вы собираетесь перекрасить небеса?
– Что вы, я пока еще не господь бог. Если угодно, можете считать меня проповедником зеленых небес, хотя я не призываю молиться и не обещаю пряников после смерти тому, кто при жизни будет ходить за мной, словно баран за пастухом. Я езжу по миру и рассказываю людям о зеленом цвете. Покрасьте потолок в вашей комнате в цвет свежей травы, и вы увидите, как волшебно переменится ваша жизнь.
– Вы торговец краской?
– Ни в коем случае! У меня нет ничего на продажу. Есть только слова, а они совершенно бесплатны.
– Тогда чего ради вы заехали в нашу глухомань?
– Должен же я кому-то говорить свои слова, рассказывать о великом счастье жить под зеленым небом, а жители провинции лучше умеют слушать, нежели те, кого оглушил столичный шум. Нас очень мало, тех, кто посвятил себя служению зеленой идее, но мы делаем наше дело, не поддаваясь унынию, ведь над каждым из нас зеленеет купол, – я кивнул на палатку за моей спиной.
– И помогает? – сочувственно спросил отставной мафиозо.
– Меньше, чем хотелось бы, – честно ответил я. – Все-таки, это всего лишь палатка, выкрашенная в нетривиальный цвет. Вот когда мы сможем построить храм… Это будет замечательное сооружение. Прежде всего – купол, зеленый и прозрачный. Разумеется, никаких изумрудов, мы не ротшильды, да и где найдешь такой изумруд. Для купола лучше всего подойдет искусственный хрусталь… – я вытащил из кармана зеленое стеклышко и приставил к глазу. – Купол будет вот такого цвета. Можете взглянуть сквозь стекло и увидеть, как разительно изменится мир.
Многоопытный фермер быстро убрал руки за спину. Я, не настаивая, спрятал стекло в карман и продолжил рассказ.
– Стены хотелось бы построить из светло-зеленого нефрита. Материал не слишком дорогой и очень прочный. В храме не будет никаких икон и скульптур, никаких попов, служб и проповедей. Только скамьи, где можно сидеть, думать о своем и любоваться зеленым небом. Мы не конкурируем ни с какой религией – все они говорят о смерти, хотя и называют смерть жизнью вечной, а мы просто дарим радость каждому прямо сейчас.
– Ты, значит, собираешь на построение храма, – заключил экс-преступник, переходя на «ты».
– Я бы так не сказал. Я всего лишь воспеваю чудесное изумрудное небо. Храм мы будем строить сами, а от остальных, чтобы не обижать людей, принимаем лишь малую лепту – одну мелкую монетку, не больше.
– Десять сентов! – фермер захохотал. – И ради этого ты тащился в нашу глушь? Этак ты прогоришь, парень, и попросту помрешь с голоду!
– С голоду я не умру, в машине установлен пищевой синтезатор. Не Макдоналдс, конечно, деликатесами не кормит, но и фигуры не портит. Если вы пожертвуете десять сентов на общее дело, я буду рад, а если угостите яблоком из своего сада, то и просто счастлив. Яблок синтезатор не делает.
– Яблок не будет, сад грушевый и, вообще, сейчас не сезон. А десять сентов дам, – старик порылся в кармане, вытащил и протянул монетку. – Я люблю психов, а ты явный псих. Я как раз думал, в какой цвет красить крышу, так ты меня уболтал – крыша будет зеленой.
– Значит, я не зря ехал сюда.
Так началось мое долгое путешествие по мирным равнинам Культауна. Слух о забавном безумце летел впереди меня, жители деревенек и маленьких городков сходились послушать бредни о счастливых зеленых небесах, и каждый считал своим долгом внести десять сентов на построение храма. Кроме того, начался сезон ранней черешни, и ягоды у меня на столе не переводились. Кстати, я заметил, что яблонь не было не только у моего первого знакомца, но и вообще, ни в одном из окрестных садов. Скорей всего, яблоням не нравилось что-то в здешней почве, но мне было приятней думать, что местные садоводы в юности так поднаторели в познании зла, что теперь их от этого плода попросту тошнит.
Через неделю я стал опытным проповедником. Если в первые дни я всего лишь повторял речи сумасшедшего стекольщика, от которого когда-то услыхал гимн зеленому цвету, то в самом скором времени расцветил его фантазии смарагдами и малахитом. И прошу заметить, я никого не обманывал, говоря слово «мы» и поясняя, что нас мало. Нас двое – я и рехнувшийся стекольщик.
Внимайте речам сумасшедших, они всегда креативны и могут пригодиться в трудную минуту!
Мешок с десятисентовыми монетками наполнился уже настолько, что я с трудом перетаскивал его с места на место. Еще немного, и пикапчику тоже будет нелегко таскать пожертвования добронравных воров и убийц.
Пришла пора наведаться в столицу.
Если я что-то понимаю в жизни, то отсутствующее правительство на планете с успехом заменяет правление Культ-банка, а функции армии и полиции выполняет служба безопасности все того же скромного учреждения. А значит, обо мне они уже наслышаны и не опасаются зеленого дурачка. И зря – опыт подсказывает, что дурачков надо опасаться более всех прочих.
Пикап я оставил на бесплатной стоянке на городской окраине, а дальше отправился пешком. Здание банка нашел без труда, хотя ничем особым оно не выделялось. Никакой помпезности, все очень скромно и прилично.