Лев Туманов – Я в Америке (страница 2)

Я дергаю руку. Ни в какую. Он сжимает мои пальцы, как тисками.

— Слушай, приятель, — говорю я, — ты руку-то отпусти.

— О, бро, ты же настоящий друг, ты же не пожалеешь для бедного техасца? — продолжает он, сверкая единственным глазом (второй, кажется, заплыл от вчерашнего инсульта).

Начинает собираться толпа. Американцы смотрят на это с ужасом. Для них физический контакт с незнакомцем — это уже повод вызвать священника и санитаров. А тут двое мужиков стоят, взявшись за руки, и один из них явно не хочет отпускать второго.

Я вспоминаю советы бывалых. Мне говорили друзья: «Никогда не жми руки на улице. Попал — бей в нос и беги». Но я же культурный человек. Я не могу ударить бездомного. А он не может отпустить мою руку, потому что это его стратегия.

И тут я вижу копов. Патрульная машина медленно едет по парковке. Двое полицейских — здоровенные парни в зеркальных очках — смотрят на нас.

У меня в голове созревает план. Или глупость. Это как посмотреть.

Я резко поворачиваюсь к копам и начинаю очень громко, на всю парковку, петь. Но не просто петь. Я затягиваю советскую песню. Ту самую, про березки и соловьев. Я ору:

— Ой, цветет калина в поле у ручья,

Парня молодого полюбилая...

Билли Джо офигевает. Он ожидал чего угодно — денег, сопротивления, даже драки, но не сольного концерта русского народного хора им. Пятакова в исполнении одного безумного эмигранта.

Копы тоже офигевают. Они выходят из машины. Тот, что повыше, снимает очки и смотрит на меня как на инопланетянина, который прилетел в Техас, чтобы исполнить «Калинку».

— Сэр, — говорит коп. — У вас все в порядке?

Нищий, понимая, что пахнет жареным, наконец отпускает мою руку и делает шаг назад, делая вид, что он просто проходил мимо и вообще случайно схватил меня за руку, приняв за своего друга.

— Все отлично, офицер! — отвечаю я бодро. — Мы просто музицируем с моим другом! Поем песни о родине!

Копы переглядываются. Нищий пытается раствориться в асфальте.

— Сэр, — обращается второй коп к Билли Джо. — Вам не кажется, что вы слишком близко стоите к гражданину?

Билли Джо, не будь дурак, понимает, что сейчас его увезут за нарушение privacy и ментального спокойствия иностранца. Он разворачивается и уходит в закат. Или, точнее, в сторону канализации.

А ко мне подходит старший полицейский и говорит:

— Слушайте, чувак. Пойте что хотите. Но если вы еще раз нарушите тишину в радиусе мили от Walmart, я вас арестую за хулиганство. Поняли?

— Понял, офицер, — говорю я. — А можно вопрос?

— Валяйте.

— А сколько метров нужно держать от нищего, чтобы не нарушить его личное пространство? Или его пространство можно нарушать, потому что он нищий?

Коп долго смотрит на меня. Потом медленно надевает очки, садится в машину и уезжает, даже не ответив.

Потому что в Америке есть вещи, которые страшнее, чем нарушение личного пространства. Это вопросы, которые нарушают пространство логики.

***

Ах да, чуть не забыл про шум. Если вы думаете, что в Америке громко, — вы ошибаетесь. Тихо там. Очень тихо. Я как-то раз случайно уронил вилку на пол в своей квартире на втором этаже. Через пять минут в дверь позвонили. Сосед снизу, мужчина лет шестидесяти, стоял в пижаме и с фонариком.

— Сэр, — говорит. — Я услышал подозрительный стук. Я вызвал полицию и управляющего. Вы в порядке? Вас не убивают?

— Нет, — говорю. — Это вилка упала.

— Вилка? — он смотрит на меня с таким выражением, будто я сказал, что у меня дома живет динозавр. — Сэр, в следующий раз, пожалуйста, предупреждайте о падении столовых приборов. Мы тут люди нервные.

Он ушел. Через десять минут приехала полиция. Два здоровых парня с пистолетами на поясе обошли мою квартиру, заглянули под кровать, проверили шкафы (нет ли там трупа с вилкой в груди) и только после этого уехали, пожелав мне спокойной ночи.

Я сидел в тишине, боялся чихнуть, потому что, если чихнуть в Америке громче шепота, можно получить пожизненное за нарушение акустического комфорта.

И вот сижу я, смотрю в окно на техасские звезды, и думаю: «Господи, как же я хочу обратно в Россию, где в очереди мне могут наступить на ногу, в автобусе могут обнять за талию (случайно, конечно), а на улице нищий может дернуть за рукав и сказать: «Мужик, дай закурить», — и это будет абсолютно нормально. И никто не вызовет полицию. Потому что полиция будет занята — они ловят тех, кто перешел дорогу в неположенном месте».

Американцы — хорошие люди. Добрые. Отзывчивые. Но они похожи на ежиков — колючки наружу, мягкость внутрь. Только внутри у них не только мягкость, но и куча свободного места. Метр шестьдесят в радиусе каждого человека. И горе тому, кто влезет в этот радиус без приглашения.

А беременным — можно. Это единственная дверь в их крепость. Потому что перед новой жизнью даже самые принципиальные защитники личного пространства сдают назад.

Вот такие пироги. Или, как говорят в Техасе, вот такие стейки.

Пойду-ка я лучше в магазин за вилками пластиковыми. Они тише падают. А то так и до депортации недалеко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.