Лев Туманов – Виктория: Взгляды в тени (страница 7)

Она вошла в комнату, села за туалетный столик и начала расчесывать волосы, глядя на свое отражение. Лицо было бледным, глаза – слишком большими. Она выглядела уязвимой. И эта уязвимость была ей незнакома, почти неприятна. Она привыкла видеть в зеркале уверенность, вызов, холодную красоту. А сейчас смотрела просто испуганная девушка, на которую давят родители.

Она отложила расческу и положила руки на стол. Ее пальцы коснулись флакона духов – тех самых, что она выбирала сегодня утром. Аромат был сложным, с нотами горького апельсина, жасмина и кожи. Дерзкий, сексуальный, уверенный. Она вспрыснула немного на запястье, вдохнула. Этот запах был ее доспехами. Но сегодня доспехи дали трещину.

Нужно было что-то делать. Нельзя было позволить этому чувству – этому странному коктейлю из родительского давления и мужского равнодушия – захватить ее. Она должна была вернуть контроль. Не над другими. Над собой. А для этого… для этого нужно было действовать. Искать новые впечатления. Новые вызовы. Может быть, даже новые правила.

Она посмотрела на часы. Было еще не поздно. Она могла позвонить Марине, поехать в клуб, найти там кого-нибудь, кто будет смотреть на нее так, как она привыкла, и восстановить свою уверенность. Но мысль об этом вызывала тошноту. Это было бы бегством. Признанием, что старые методы больше не работают.

Нет. Она останется дома. Остаток вечера она проведет одна. Со своими мыслями. Со своим отражением. Со своей внезапно пошатнувшейся, но все еще живой силой. Она погасила свет в комнате, оставив лишь маленькую бра у кровати, и легла на спину, уставившись в потолок.

За окном загремел гром, и первые тяжелые капли дождя забарабанили по стеклу балкона. Гроза, наконец, начиналась. Виктория слушала этот звук и думала о завтрашнем дне. Он будет другим. Она это чувствовала. Она не знала, как именно, но что-то должно было измениться. И она ждала этого изменения не со страхом, а с тем самым, знакомым ей щемящим ожиданием. Ожиданием новой игры. Только на этот раз правила, возможно, придется писать заново. И, возможно, не только ей одной.

Глава 3: Случайная встреча

Дождь, начавшийся ночью, к утру превратился в мерзкую, затяжную морось, затянувшую Москву серой, влажной пеленой. Виктория проснулась с тяжелой головой и ощущением, будто все вокруг – и город за окном, и ее собственная комната – обтянуто влажной ватой. Вчерашние мысли, вчерашние разговоры с отцом и матерью, вчерашний взгляд того мужчины из парка – все это сплелось в один тугой, неприятный комок.

Она лежала, уставившись в потолок, и слушала, как дождь шепчет что-то противное по стеклам. Вставать не хотелось. Тренировка? Бессмысленно в такую погоду. Прогулка? Вызывала отторжение. Даже ритуал у зеркала сегодня казался ей фальшивым, ненужным представлением для самой себя. Впервые за долгое время она почувствовала не желание демонстрировать, а желание спрятаться. Закутаться в халат, заварить чай и просто исчезнуть.

Но жизнь, особенно жизнь, выстроенная по графику и привычкам, редко считается с настроениями. Около одиннадцати дня зазвонил телефон. Не мамин и не папин – неизвестный номер.

– Алло?

– Виктория Орлова? – женский, деловой голос. – Вас беспокоит сервисный центр «Премиум-драйв». Ваш автомобиль Mercedes GLE Coupe проходит у нас плановое ТО, срок которого истек три дня назад. Напоминаем о необходимости визита.

Автомобиль. Да, черт. Отец настоял на том, чтобы она отдала машину на обслуживание еще на прошлой неделе, а она, увлеченная своими играми, забыла. Теперь нужно было ехать. Сначала в сервис на Ленинском, чтобы подписать бумаги, потом, возможно, на другом авто – куда-нибудь, лишь бы не сидеть в этой тоске.

Мысль о том, чтобы вызвать такси или водителя, вызывала скуку. Нет, она поедет сама. Пусть даже на сервис. Может, движение, дорога, какой-никакой адреналин от мокрого асфальта разгонят эту хандру.

Она выбрала одежду без обычного для нее энтузиазма: простые черные кожаные леггинсы, высокие сапоги на плоском ходу, объемный свитер из кашемира цвета слоновой кости, который скрывал фигуру, но был невероятно мягким и приятным к телу. Под ним – практичное, хлопковое белье, без кружев и шелка. Сегодня не до того. Волосы собрала в небрежный пучок. Минимальный макияж. Она выглядела как любая другая обеспеченная девушка в плохую погоду – стильно, но без вызова. И в этом была своя, странная свобода. Сегодня она не была «экспонатом». Она была просто человеком, которому нужно по делам.

Дорога на Ленинский проспект была кошмаром. Дождь превратил и без того вечные пробки в неподвижное болото из металла и стекла. Виктория застряла в тоннеле у Третьего транспортного кольца, и через пятнадцать минут стояния на одном месте в салоне стало душно и тошнотворно от запаха нагретого кожзама и собственных духов. Она открыла окно, впустив внутрь холодную, промозглую сырость и рев моторов. И в этот момент почувствовала странный, едва уловимый звук – нечто среднее между хрустом и скрежетом, идущее из-под капота. А затем – легкий, предательский толчок, и все приборы на панели разом погасли. Мерседес, тихо вздохнув, замер посреди левого ряда, как раненый зверь.

Первая реакция – шок, переходящий в ярость. Нет, нет, нет! Не сейчас! Не здесь, в этой промозглой дыре, посреди тоннеля, где сзади уже начали нервно сигналить! Она бешено нажала на кнопку стартера. Ничего. Тишина. Только завывание ветра в окно и нарастающий гудок нетерпеливых водителей сзади.

– Идиоты! – выкрикнула она в пустой салон, ударив ладонью по рулю. Слезы бессилия и злости закололи глаза. Она достала телефон, руки дрожали. «Премиум-драйв». Она нашла номер сервиса и набрала его.

– Мой автомобиль заглох в тоннеле на ТТК! Немедленно пришлите эвакуатор и… механика! – ее голос звучал угрожающе.

– Виктория Дмитриевна, успокойтесь, – тот же женский голос отвечал с ледяным спокойствием. – Эвакуатор будет через сорок минут минимум из-за пробок. Механик… Сейчас посмотрим, кто свободен в выездной службе.

Виктория слушала, как на другом конце шуршат бумагами, и чувствовала, как паника подступает к горлу. Сорок минут в этой стальной ловушке, под аккомпанемент клаксонов и осуждающие взгляды проезжающих мимо водителей? Нет, это было за гранью.

– Не может быть, чтобы никто не мог приехать быстрее! Я готова оплатить срочность!

– Виктория Дмитриевна, все заняты. Пробки, погода… Один мастер как раз завершает вызов недалеко от вас, на Садовом. Если он освободится, мы перенаправим. Его имя Алексей. Ждите звонка.

Связь прервалась. Виктория опустила телефон на колени и закрыла глаза. Алексей. Какое-то обычное, простое имя. Она представила себе этакого увальня в засаленной робе, который будет ковыряться в ее машине час, разводя вокруг себя грязь и смущение. Идеальное завершение идеального дня.

Она включила аварийку и вышла из машины. Холодный, пропитанный выхлопными газами воздух ударил в лицо. Она прислонилась к мокрому боковому стеклу, кутаясь в свитер, и наблюдала, как мимо, буквально в сантиметрах, проезжают другие автомобили. Водители смотрели на нее с разными эмоциями: кто-то с сочувствием, кто-то с раздражением, а кто-то – мужчины – с тем самым, знакомым ей оценивающим взглядом, даже в такой ситуации. Но сегодня этот взгляд не вызывал в ней ничего, кроме брезгливой усталости.

Прошло двадцать минут томительного ожидания. Телефон молчал. Дождь усиливался. Виктория уже всерьез подумывала бросить машину и поймать такси, когда в потоке мелькнул белый микроавтобус с синей надписью «Премиум-драйв. Выездной сервис». Он с трудом пристроился в ряд перед ее мерседесом, и из него вышел человек.

Это был не увалень. Он был высоким, на голову выше ее, даже в ее сапогах на плоской подошве. Широкие плечи под темно-синей, чистой, но немаркой курткой с логотипом сервиса. Он двигался легко, уверенно, несмотря на свой рост и мощное сложение. Он не бежал, не суетился, просто шел к ее машине, слегка наклонив голову от дождя, и его взгляд уже оценивал ситуацию – машину, ее положение, поток.

И тогда Виктория его узнала. Не по лицу – в тот раз в парке она разглядела его не так хорошо. Но по этому взгляду. Тяжелому, сконцентрированному, немного усталому. И по рукам. Сильным, с выпуклыми венами на тыльной стороне ладоней, с коротко подстриженными, но не идеально чистыми ногтями. Это был он. Тот самый мужчина из парка. Тот, который прошел мимо, не заметив ее.

Ощущение было странным, словно ее резко толкнули в спину. Мир сузился до мокрого асфальта, рева моторов и этой фигуры, приближающейся к ней. Все – и родительские ультиматумы, и вчерашняя хандра, и злость на сломавшуюся машину – отступило на второй план, уступив место острому, живому любопытству. Адреналин, которого она тщетно ждала от дня, наконец вбросился в кровь.

Он подошел, кивнул ей коротко, почти формально.

– Орлова? Выездной мастер Алексей. Что случилось?

Его голос был низким, немного хрипловатым, как будто от долгого молчания или простуды. В нем не было ни подобострастия, ни раздражения. Просто деловая констатация.

– Она… просто заглохла. Посреди движения. И больше не заводится, – сказала Виктория, и ей вдруг стало стыдно за свою беспомощность, за этот детский тон.