Лев Толстой – Анна Каренина (адаптированный текст) (страница 2)
– Да́рья Алекса́ндровна приказа́ла переда́ть, что уезжа́ет.
Степа́н Арка́дьич помолча́л. Жа́лкая улы́бка показа́лась на его́ краси́вом лице́.
Комментарии
1 влюбчивый – тот, который легко влюбляется.
2 позвонил – позвонил в специальный настольный колокольчик для вызова слуг.
3 Матвей – в отличие от князя, которого автор называет или по имени и отчеству, или по фамилии, или домашним именем, слуг всегда называют только по имени.
4 платье – любая одежда, в том числе мужская,
5 телеграмма – короткое срочное почтовое сообщение, см. также телеграф – вид срочной связи.
Вопросы
1. Почему Степан Аркадьич не раскаивался в своём романе с гувернанткой?
2. Что принёс князю слуга?
3. Что сообщил Степан Аркадьчи Матвею?
4. О чём попросил князь Матвея?
5. Какова была реакция жены Степана Аркадьича на телеграмму?
III
Оде́вшись, Степа́н Арка́дьич поли́л себя́ духа́ми, привы́чным движе́нием разложи́л по карма́нам папиро́сы, бума́жник1, спи́чки, часы́ с двойно́й цепо́чкой и, чу́вствуя себя́ чи́стым, здоро́вым и физи́чески весёлым, несмотря́ на своё несча́стье, вы́шел в столо́вую, где уже́ ждал его́ ко́фе, пи́сьма и бума́ги из министе́рства.
Он прочёл пи́сьма. Одно́ бы́ло о́чень неприя́тное – от купца́2, покупа́вшего лес, принадлежа́вший его́ жене́3. Лес э́тот необходи́мо бы́ло прода́ть, что́бы заплати́ть долги́, но тепе́рь, до примире́ния с жено́й, не могло́ быть о том и ре́чи. Око́нчив пи́сьма, Степа́н Арка́дьич стал пить ко́фе, откры́л у́треннюю газе́ту и стал чита́ть её.
Степа́н Арка́дьич чита́л либера́льную газе́ту того́ направле́ния, кото́рого держа́лось4 большинство́. Ни нау́ка, ни иску́сство, ни поли́тика не интересова́ли его́, но он твёрдо держа́лся тех взгля́дов на все э́ти предме́ты, каки́х держа́лось большинство́ и его́ газе́та. Он люби́л свою́ газе́ту, как сига́ру по́сле обе́да. Но сего́дня удово́льствие э́то смени́лось воспомина́нием о том, что в до́ме так неблагополу́чно.
Два де́тских го́лоса послы́шались за дверьми́. «Всё измени́лось, – поду́мал Степа́н Арка́дьич, – и де́ти одни́ бе́гают».
Степа́н Арка́дьич взял шля́пу и останови́лся, вспомина́я, не забы́л ли чего́. Но он ничего́ не забы́л, кро́ме того́, что хоте́л забы́ть, – жену́.
«Пойти́ и́ли не пойти́?» Вну́тренний го́лос говори́л ему́, что ходи́ть не на́до, что измени́ть их отноше́ния невозмо́жно, потому́ что невозмо́жно сде́лать её опя́ть молодо́й и краси́вой и́ли его́ сде́лать старико́м, не спосо́бным люби́ть. Кро́ме фа́льши и лжи ничего́ не могло́ быть тепе́рь, а фальшь и ложь бы́ли ему́ неприя́тны.
«Одна́ко когда́-нибудь же ну́жно», – сказа́л он, стара́ясь прида́ть себе́ сме́лости. Он вы́нул папиро́су, закури́л, бро́сил её в пе́пельницу, бы́стрыми шага́ми прошёл гости́ную и откры́л дверь в спа́льню жены́.
Комментарии
1 бумажник – плоский мужской кошелёк; портмоне.
2 купец – в старое время: богатый торговец, тот, кто покупает и продаёт товары.
3 принадлежавший его жене – лес был частью приданого жены, т. е. имущества, которое её родители передали ей в собственность, когда она выходила замуж, по русской традиции приданое оставалось собственностью женщины и в замужестве.
4 держаться взглядов – иметь, разделять взгляды.
Вопросы
1. Чем занимался князь утром?
2. Какие газеты он читал, что его интересовало в них?
3. Почему Степан Аркадьич не хотел идти к жене для примирения?
4. Чем закончилось утро?
IV
Да́рья Алекса́ндровна стоя́ла среди́ разбро́санных по ко́мнате веще́й пе́ред откры́тым шка́фом. Услы́шав шаги́ му́жа, она́ останови́лась, гля́дя на две́рь, и напра́сно хоте́ла прида́ть своему́ лицу́ стро́гое и презри́тельное выраже́ние. Она́ чу́вствовала, что бои́тся встре́чи с му́жем. Она́ то́лько что начина́ла уже́ деся́тый раз за э́ти три дня собира́ть де́тские и свои́ ве́щи, кото́рые она́ увезёт к ма́тери, – и опя́ть не могла́ на э́то реши́ться. Она́ всё ещё говори́ла, что уе́дет от него́, но чу́вствовала, что э́то невозмо́жно; она́ не могла́ отвы́кнуть счита́ть его́ свои́м му́жем и люби́ть его́. Она́ посмотре́ла на него́ то́лько тогда́, когда́ он подошёл к ней. Лицо́ её выража́ло страда́ние.
– До́лли! – сказа́л он ти́хим го́лосом. Он и хоте́л име́ть жа́лкий и поко́рный вид, но всё-таки сия́л све́жестью и здоро́вьем.
Она́ бы́стро посмотре́ла на него́ с головы́ до ног. «Да, он сча́стлив и дово́лен! – поду́мала она́. – А я?!»
– Что вам ну́жно? – сказа́ла она́ бы́стрым, не свои́м го́лосом.
– До́лли! – повтори́л он дрожа́щим го́лосом. – А́нна прие́дет сего́дня.
– Ну и что же? Я не могу́ её приня́ть! Уйди́те!
Степа́н Арка́дьич мог быть споко́ен, когда́ ду́мал о жене́, мог споко́йно чита́ть газе́ту и пить ко́фе; но когда́ он уви́дел её изму́ченное, страда́ющее лицо́, услы́шал э́тот звук го́лоса, у него́ на глаза́х появи́лись слёзы.
– Бо́же мой, что я сде́лал! До́лли! Ра́ди Бо́га! Что я могу́ сказа́ть?.. Одно́: прости́, прости́… Вспо́мни, ра́зве де́вять лет жи́зни не мо́гут прости́ть мину́ты…
Она́ опусти́ла глаза́ и слу́шала, как бу́дто проси́ла его́ о том, что́бы он ка́к-нибудь сказа́л ей, что э́то непра́вда.
– Мину́ты… увлече́ния… – вы́говорил он.
– Уйди́те отсю́да! – закрича́ла она́ ещё гро́мче. – И не говори́те мне про ва́ши увлече́ния!
– До́лли! – проговори́л он со слеза́ми на глаза́х . – Поду́май о де́тях, они́ не винова́ты. Я винова́т, так накажи́ меня́.
Она́ се́ла. Он слы́шал её тяжёлое дыха́ние, и ему́ бы́ло о́чень жа́лко её.
– Ты по́мнишь дете́й, что́бы игра́ть с ни́ми, а я зна́ю, что они́ поги́бли тепе́рь, – сказа́ла она́.
Она́ сказа́ла ему́ «ты», и он с благода́рностью взгляну́л на неё и хоте́л взять её ру́ку, но она́ отошла́ от него́.
– Я по́мню про дете́й; но я сама́ не зна́ю, чем я спасу́ их: тем ли, что увезу́ от отца́, и́ли тем, что оста́влю с развра́тным отцо́м… Ну, скажи́те, по́сле того́… что бы́ло, возмо́жно ли нам жить вме́сте? Вы никогда́ не люби́ли меня́; в вас нет ни се́рдца, ни благоро́дства! Вы мне чужо́й! – с бо́лью и зло́бой сказа́ла она́.
Он погляде́л на неё, и зло́ба на её лице́ испуга́ла и удиви́ла его́. В э́то вре́мя в друго́й ко́мнате закрича́л ребёнок; Да́рья Алекса́ндровна услы́шала его́ го́лос, и лицо́ её вдруг смягчи́лось. Бы́стро встав, она́ пошла́ к две́ри.
– До́лли, ещё одно́ сло́во.
– Е́сли вы пойдёте за мно́й, я позову́ люде́й, дете́й! Пуска́й все зна́ют, что вы ни́зкий челове́к! Я уезжа́ю сего́дня, а вы живи́те здесь со свое́й любо́вницей!
И она́ вы́шла, с си́лой закры́в две́рь.
Степа́н Арка́дьич вздохну́л и ти́хими шага́ми вы́шел из ко́мнаты. «Ах, како́й у́жас! И как она́ крича́ла», – говори́л он сам себе́, вспомина́я её крик и слова́. Степа́н Арка́дьич постоя́л не́сколько секу́нд оди́н, вы́тер глаза́, вздохну́л и, вы́прямив спи́ну, вы́шел из ко́мнаты.
– Матве́й! – кри́кнул он. – Пригото́вь всё в дива́нной для А́нны Арка́дьевны.
Пото́м Степа́н Арка́дьич наде́л шу́бу и вы́шел из до́ма.
Да́рья Алекса́ндровна между те́м, успоко́ив ребёнка и поня́в, что он уе́хал, верну́лась опя́ть в спа́льню.
«Уе́хал! Но чем же ко́нчил он с ней? – ду́мала она́. – Нет, нет, быть вме́сте нельзя́. Е́сли мы и оста́немся в одно́м до́ме – мы чужи́е!» – повтори́ла она́ опя́ть с осо́бенным значе́нием э́то стра́шное для неё сло́во. «А как я люби́ла, бо́же мой!.. И тепе́рь ра́зве я не люблю́ его́? Не бо́льше ли, чем ра́ньше, я люблю́ его́?..»
Вопросы
1. О чём в то утро думала Дарья Александровна?
2. Как вела себя Дарья Александровна при встрече с мужем?
3. О чём Степан Аркадьич просил жену?
4. О чём думала Долли после отъезда мужа?
V
Степа́н Арка́дьич занима́л прести́жное и с хоро́шим жа́лованьем1 ме́сто нача́льника отде́ла в одно́м из моско́вских министе́рств. Ме́сто э́то он получи́л че́рез му́жа свое́й сестры́ А́нны, Алексе́я Алекса́ндровича Каре́нина, занима́вшего в министе́рстве одно́ из важне́йших мест. Но е́сли бы Каре́нин не назна́чил бра́та свое́й жены́ на э́то ме́сто, то че́рез со́тню други́х лиц, бра́тьев, сестёр, родны́х, двою́родных, дя́дей, тёток Сти́ва Обло́нский получи́л бы э́то ме́сто и́ли друго́е тако́е же, ты́сяч в шесть жа́лованья, кото́рые ему́ бы́ли нужны́, так как дела́ его́ бы́ли пло́хи.