Лев Сумрачный – Город, который слышит (страница 2)

Силуэт поднялся.

И Миша понял, что это не человек.

Не совсем.

Он был слишком высокий, слишком тонкий.

Вместо лица – гладкое пятно, как размазанный карандаш.

Но на груди висел почтальонский бейдж.

С фамилией:

Соммерс.

Тот самый владелец дома.

Тот, которого никто не помнил.

Тот, чьё имя исчезало с карты.

Соммерс шагнул вперёд.

Пол ударил по ногам, как сердце.

– Ты нашёл дом, – сказал он безо рта. – Значит, теперь город слышит тебя.

Миша попятился, но дом сдвинул стены.

Комната стала длиннее.

Выход отдалился, как сон.

Соммерс протянул руку – длинную, как тень.

– Каждый, кто выходит, должен привести нового.

Ты пришёл.

Теперь ты – здесь.

И дом погас.

Полная тьма.

Абсолютная тишина.

Город услышал его.

Утром на перекрёстке Лавровой и Дачной соседи увидели дом.

Старый, аккуратный, с числом 17 на почтовом ящике.

На ступеньках висела свежая табличка:

Почтальон: М. Дроздов

Постоянно проживает.

А в городском магазине продавец говорил:

– В этом доме давно никто не жил.

– Пустует, – добавляла соседка.

– Там жили… – пробормотал кто-то, но осёкся, как всегда.

И дом слушал.

И ждал следующего.

Продавец дождя

В Гленхоллоу дождь всегда приходил странно – будто не с неба, а из самого города, просачиваясь из трещин, крыши, асфальта. Но в тот сентябрь дожди вдруг исчезли.

Три недели тянуло жарой, листья засохли на ветках, трава пожелтела, птицы замолчали.

И в первый действительно жаркий день появился он.

Старик стоял у автобусной остановки с аккуратным деревянным ящиком.

Внутри – стеклянные банки, похожие на банки с вареньем.

Только наполнены они были водой.

И каждая – с разным оттенком: в одной голубоватая, в другой серебристая, в третьей – почти чёрная.

На ящике висела табличка:

ПРОДАЮ ДОЖДЬ.

НЕДОРОГО.

Первой его увидела школьница Алиса – та, что собирала камни и верила, что каждая вещь хранит секрет.

– Это… вода? – спросила она.

Старик улыбнулся, но глаза его были пустые, глубокие, как колодец.

– Это дождь, девочка.

Каждый – из разного времени.

Алиса кивнула, решив, что он просто странный.

Но всё равно задержалась – банки притягивали взгляд.

– И что с ним делать?

– Открыть.

И пусть льётся.

Она фыркнула:

– И всё?

– Дождь – не только вода, – сказал он. – Он возвращает то, что забрали.

Алиса не поняла, но когда старик протянул ей маленькую баночку – без цвета, с еле заметным свечением – она взяла.

– Бесплатно?

– Этот дождь сам выбрал тебя.

Вечером мама сказала, что запах от баночки – «как от мокрого лета».

Алиса поставила её на шкаф, но ночью не выдержала – открыла.