Лев Скрягин – Человек за бортом (страница 8)
Как уже говорилось, до берега было не более 20 метров. Казалось, что спасение рядом. Но достаточно было бросить взгляд на гряду темно-серых, похожих на зубы сказочного дракона, скал, омываемых белой пеной разбивавшихся о них валов, как становилось ясно, что любой, даже самый опытный пловец, будет изуродован, словно попав в жернова. Между скалами и левым бортом «Роял Чартера» вода кипела, как лава в кратере вулкана, в ней в бешеной пляске носились обломки мачт корабля, его деревянных надстроек и шлюпок. И все это было накрыто словно сетью перепутавшимися снастями судна.
Немного выше темных острых скал, на вершинах береговых утесов стояли люди — жители окрестных поселков. Но помочь погибающим жители поселка ничем не могли...
Спустя 2 месяца место гибели «Роял Чартера» посетил классик английской литературы Чарльз Диккенс. В начале 1860 года он задумал создать цикл публицистических очерков, которые под названием «Путешественник не по торговым делам» стали систематически печататься в журнале «Круглый год». В том же году первые 17 очерков вышли в Лондоне отдельным изданием. Во второй главе этого цикла под названием «Кораблекрушение» Диккенс пишет: «Так знай же, читатель, коль скоро ты надумал под звук завывающего в камине ветра полистать у своего камелька эти страницы — предмет, едва различимый в воде, был обломком погибшего на пути в Англию австралийского грузопассажирского судна «Роял Чартер», которое в то ужасное утро 26 октября минувшего года развалилось на три части и навсегда ушло под воду, унося с собою сокровище по меньшей мере в пятьсот человеческих жизней.
Теперь уже никому не узнать, с какого места понесло его кормой к берегу и с какой стороны прошло оно маленький остров в заливе, который отныне и на веки веков останется в нескольких ярдах от него,— ответ на эти вопросы похоронен во мраке ночи и во мраке смерти...
...Ветер, грозивший на рассвете сорвать крышу с дома, поднял с постели человека, жившего на ближайшем холме, и он, взобравшись с соседом на лестницу, чтобы закрепить кое-как стропила и не остаться без крова над головой, бросил взгляд на залив и заметил совсем близко от берега какую-то темную беспокойную массу. Они спустились к заливу и увидели, что море яростно бьет израненный корабль, и тогда они вскарабкались вверх по каменистым, похожим на лестницы без ступеней, тропам, на которых, словно плоды по веткам, лепятся гроздья хижин, и подали сигналы тревоги».
Была лишь одна возможность спасти людей — протянуть над бушующей бездной между кораблем и утесами надежный канат. Его можно было бы закрепить за марсовую площадку оставшейся бизань-мачты, вытянуть на берег и потом натянуть. Но как протянуть с погибающего корабля такой канат? Ведь сначала необходимо передать людям на утесах прочный легкий конец, потом к нему привязать толстый трос и вытянуть его втугую над бурлящей водой.
В те годы уже существовала так называемая линеметательная пушка, которая при помощи порохового заряда выстреливала якорь-кошку. Она могла пролетать в воздухе метров 200—300 и вытащить за собой из особого ящика тщательно уложенный шлагами линь. В наши дни на флоте используются десятки типов всевозможных линеметов, включая линеметательные пистолеты. Но, к сожалению, на борту «Роял Чартера» подобного приспособления не было.
Однако среди экипажа корабля нашелся один отважный человек, который, не считаясь со своей жизнью, решил помочь всем. Это был матрос первого класса Джозеф Роджерсон. Одни историки флота сообщают, что он был португальцем, другие — уроженцем острова Мальта. Он понимал, что идет на явную гибель, но решил попытать счастья. Вокруг груди матрос завязал беседочным узлом конец прочного лотлиня, выждал момент и бросился в кипящую воду. Отбойной волной Роджерсона трижды относило от скал к борту корабля, но он снова и снова плыл в белой пене среди обломков и перепутавшихся снастей к скалам. С четвертой попытки ему удалось достичь берега и уцепиться за камни. Стоявшие на утесах жители спустились к нему и взяли конец лотлиня. Окровавленного, с поломанными ребрами героя отнесли в поселок. Потом они вытянули лотлинь с привязанным к его другому концу манильским канатом. Таким образом была создана своего рода «канатная дорога», которую моряки называют боцманским креслом, или подвижной беседкой. По ней на берег с корабля переправили 10 матросов и двух пассажиров. Спрашивается, почему капитан Тейлор в первую очередь спас своих матросов, а не женщин и детей? Он решил сделать еще одну «подвесную беседку» и надежнее закрепить первую на берегу. Жители поселка не знали, как это делается.
Всем уже казалось, что спасение близко, что все смогут перебраться на берег... Шло время. Забрезжил хмурый осенний рассвет. Ураган не унимался. Корабль продолжало бить о подводные скалы. Корпус «Роял Чартера» не смог выдержать столь яростных ударов валов моря. Около 7 часов утра корабль переломился пополам. Больше сотни человек, находившихся в твиндеках, оказались в воде среди бурунов между берегом и бортом. Никто из них не уцелел. Человек 20 были выброшены волнами на уступы утесов. Рабочие и каменотесы, пришедшие на помощь, смогли вернуть жизнь лишь трем. В носовой части корабля осталось около 100 пассажиров и членов экипажа. Когда судно разломилось на две части, вода залила внутренние помещения и всем, кто в них находился, пришлось искать спасения на верхней палубе. И тогда валы сделали свое дело — выбросили людей на острые скалы. Обе части корпуса «Роял Чартера» были превращены в груды обломков железа и дерева буквально за 1 час. В том же «Путешественнике не по торговым делам» Диккенса мы находим: «Такой неистовой силы преисполнено было море, когда оно разбило корабль, что большой золотой слиток оказался вколоченным в массивную железную балку, и несколько соверенов, которые он увлек с собой, засели в ней так прочно, словно проникли в расплавленный металл. Осматривая выброшенные на берег тела, врачи отметили, что смерть в некоторых случаях последовала от сильного удара, а не от удушья. В известном смысле смерть была милосердна и пришла легко — это подтвердила и картина наружных изменений и исследование внутренних органов».
Спастись посчастливилось немногим. Из пассажиров не спаслась ни одна женщина и ни один ребенок, из экипажа не спасся ни один офицер. Погиб и капитан Тейлор (с двумя своими коллегами, капитанами-пассажирами). Очевидцы видели его плывущим к скалам, говорили, что, может быть, он спасся бы, но его оглушило шлюпкой, которую подхватил набежавший вал. Из 500 человек, находившихся на борту «Роял Чартера», спаслось всего 39 человек.
«По отмели, среди камней и валунов, были разбросаны большие рангоуты погибшего корабля и горы искореженного металла, которому ярость моря придала самые удивительные формы. Но дерево уже обелилось, железо покрылось ржавчиной, и даже присутствие этих предметов не нарушало общего настроения картины, надменной, казалось многие и многие годы»,— такими словами Чарльз Диккенс заканчивает свой очерк о гибели «Роял Чартера».
В первые дни англичанам было не до «Роял Чартера». Обрушившийся на страну ураган натворил немало бед во многих районах Британских островов. Разбушевавшаяся стихия не унималась до 9 ноября. В метеорологическом отчете Британского адмиралтейства за 1861 год говорится: «За несколько дней до налетевшего урагана в большинстве районов страны термометры показывали необычайно низкую температуру, отмечались исключительно сильные северные ветры, снегопады при низком давлении. Предшествовавшее урагану лето было на редкость теплым и сухим. Количество выпавших метеоритов во много раз превысило норму предшествующих лет. К числу других явлений природы перед октябрьским штормом следует отнести гигантский водяной смерч, опустившийся близ острова Мэн, и землетрясение в западной части Англии».
По данным, опубликованным в центральной газете Британии «Таймс», с 24 по 31 октября 1859 года, помимо «Роял Чартера», погибло 248 судов, а число человеческих жертв составило 686 человек. 1 ноября шторм, который начал стихать, усилился снова. В тот день погибло 38 судов. Всего с 25 октября по 10 ноября погибли 325 судов (из них 113 были превращены в щепки) и 748 человек. Морская спасательная служба Англии спасла 487 человек.
Управление торговли Великобритании не замедлило назначить по расследованию причин гибели «Роял Чартера» комиссию. Ее председателем стал член парламента сэр О’Дауд. Причина гибели «Роял Чартера» интересовала всю Англию. Почему корабль не смог отстояться на двух якорях и погиб на скалах, если огромный пароход Брюнеля «Грейт Истерн» при том же ветре рядом у острова Холихед благополучно переждал ураган на одном якоре? Причем диаметр железа его якорной цепи составлял всего четверть диаметра, который требовался для судна такого тоннажа. (Цепи для «Грейт Истерна» нужного размера отковать не могли, и Брюнель вынужден был согласиться на оборудование гигантского парохода цепями меньшего диаметра, правда, оговорив условие, что в шторм судно будет стоять одновременно на четырех якорях.) Найденные после катастрофы якорные цепи «Роял Чартера» подвергли пробе на растяжение. Проба эта подтвердила, что они были изготовлены из доброкачественного материала и их обрыв произошел из-за чрезмерной нагрузки, на которую они не были рассчитаны.