Лев Рыжков – День крысы (страница 3)

 - Сзади! - вдруг истошно закричал Димка. - Дядя! Сзади!!

 Тип обернулся, и Лизе хватило ничтожной доли мгновения, чтобы понять, что Димкин вопль оказался ни чем иным, как хитростью. Что никакой опасности (во всяком случае, со стороны крыс) сейчас нет.

 "Молодец малыш! Весь в меня такой находчивый..."

 Хитрость сработала. Прыщавый обернулся. А Лиза выпалила ему прямо в лицо едкие жидкости сразу из двух баллончиков. Угонщик закричал:

 - Сучка, блядь, ты что же тво...

 Но этой его заминки Лизе вполне хватило для того, чтобы от души врезать ему между ног, в уязвимое для каждого мужика местечко.

 Тип рухнул на колени, все еще держась за лицо.

 "Надеюсь, я сожгла ему глаза", - без всяких эмоций подумала Лиза. Эмоции, знала она, придут позже. Не сейчас.

 Димка быстро впрыгнул на переднее сиденье, а Лиза блокировала дверцы изнутри.

 Прыщавец, похоже, все-таки не ослеп. Лиза заводила мотор, а горе-угонщик, яростно матерясь, колотил по стеклам. Впрочем, поделать с уходящими жертвами он уже ничего не мог.

 - Мама, а куда мы поедем? - тихо и серьезно спросил Димка.

 - Не знаю, маленький, - ответила Лиза. - Куда-нибудь...

 Она включила радио. И салон немедленно наполнился заполошным голосом какого-то ведущего: "Потеряна связь со Стокгольмом. Георгий, можно ли утверждать, что в шведской столице никого не осталось в живых?"

 Впрочем, их путешествие в автомобиле не продлилось сколько-нибудь долго. На Комсомольском проспекте "шкода" намертво застряла в длинной и безнадежной пробке, без всякой возможности куда-нибудь свернуть. Машины, что стояли впереди, неистово сигналили. Где-то, не так уж далеко, звучали выстрелы. Чуть левее, на противоположной стороне, что-то горело, и улицу постепенно заволакивал густой, смрадный дым. Из "ниссана" в соседнем ряду какие-то остервенелые гопники выволакивали водителя ("Ты шо там, блядь, сказал, а? Повторишь, сучара?.."). Куда-то, с короткоствольными автоматами наперевес, несся по мостовой отряд ОМОН, не обращая на драку никакого внимания...

 Неожиданно Лиза поняла, что, сидя в машине, она попросту зря теряет драгоценное время. Хозяина "ниссана", наконец, выволокли и теперь пинали ногами прямо на мостовой. Лиза вдруг поняла, что многие из автомобилей впереди - просто пусты. Из этой пробки было не вырваться.

 - Пошли, - решительно сказала она, глуша мотор и оставляя ключи в замке. - Нельзя здесь оставаться...

 - Мама! - теперь-то Димка пытался заканючить. - Куда мы? А, мам?

 - Вперед, не разговаривай.

 По тротуару валила возбужденная толпа. Черный дым разъедал глаза. Лиза кашляла, позволив толпе тащить и себя, и Димку в своем чудовищном потоке. Главное было - не выпускать его ладони. Не выпускать...

 За поворотом какие-то люди штурмовали супермаркет. Здесь тоже кого-то били. Какую-то крепкую бабу с мешком.

 - Я те дам, паскудина! Весь хлеб потаскала! - кричал мужик лет сорока, обрушивая удар на лицо тетки, которая, хоть и лежала на асфальте, но мешка из рук не выпускала.

 - Куда вуки тянеф? Отпуфти! - Тетка плевалась золотыми коронками, но ноши из рук не выпускала.

 В супермаркете стоял чад, кто-то кричал. Что-то горело. Люди толкались, падали. По их телам топтались. Откуда-то из дальнего конца зала, слышалась стрельба, на которую, впрочем, никто не обращал внимания.

 На полу лежало тело в камуфляжной униформе. Магазинный охранник.

 Какие-то мужики дрались за сетчатую тележку, заполненную, насколько могла разобрать Лиза, подсолнечным маслом.

 И крысы... Они сновали здесь же, среди людей, нападая на обессилевших и упавших.

 Со стороны мясных рядов бежал какой-то дядька. Он пытался отодрать от себя крысу, что вцепилась ему зубами прямо в нос.

 - Туда! - крикнула Лиза, таща Димку в отдел бытовой химии и предметов гигиены.

 По счастью, почти пустой. Лишь некая баба проворно закидывала в тележку рулоны туалетной бумаги.

 - Вот, вот то, что нам надо. Дима, развязывай рюкзак!

 Освежители воздуха стояли и валялись на полках. Лиза хватала их и бросала в рюкзак: хвойные, апельсиновые, мятные и еще черт-их-знает-какие.

 Совсем недалеко, рядах в трех-четырех от них послышался взрыв. Полетели на пол прилавки. Заорали люди.

 Лиза вновь схватила Димку одной рукой, другой держала рюкзак. Надо было вырываться отсюда.

 Толпа крушила прилавки, окна. В дверях образовалась немыслимая толчея. Какой-то здоровенный дядька, к чьей шее присосались, подрагивая хвостами, сразу две крысы, обрушивал тележку прямо на окно. Хлопнуло и со звоном осыпалось стекло.

 - Бежим! - крикнула Лиза.

 На улице он, наконец, поняла, что означает выражение: из огня да в полымя. Вокруг происходило что-то невероятное.

 По улице - вернее, достаточно узкой полоске тротуара бежали люди. Неисчислимая человеческая масса. Бежали менеджеры в дорогих костюмах, их галстуки сбились в стороны, а прически оказались растрепаны. Спотыкаясь, ковыляли на высоких каблуках офисные девушки. В большинстве своем они были обречены и, кажется, догадывались об этом. Продирались локтями люмпены. Людской поток влек за собой и группку молодых людей. Наверное, студентов. Те, по всей видимости, достаточно успешно старались убедить себя в том, что не происходит ничего страшного. Над толпой звучал их натужный смех. Звучал диссонансно и даже кощунственно.

 - Мама, куда мы? - Димка, по всей видимости, уже устал от обилия новых впечатлений. Теперь он не говорил, а хныкал.

 «Если бы я знала это сама», - подумала Лиза. Вслух же сказала:

 - В безопасное место.

 С какого-то момента движения, Лиза увидела, что путь толпы, ее течение определяют вооруженные милиционеры в круглых касках. Все они были на нервах, один нервно матерился в рацию. Над толпой разносился усиленный мегафоном голос:

 - …няем спокойствие… родёрство и грабеж будут жестко пресекаться… твлена эвакуация в безопасные места до завершения дератизации… дежурит бригада медиков… порядок и спокойствие…

 На противоположной, каким-то невероятным образом очищенной от людского присутствия, стороне улицы щерился клыками разбитых стекол магазин бытовой техники. Валялись разбитые и покореженные корпуса телевизоров.

 «Поразительно, как быстро мы дичаем, - подумала Лиза. - Ведь еще вчера вечером все было чинно и благопристойно. Да и зачем, спрашивается, крушит телевизоры? Они-то тут при чем?»

 Впрочем, один телевизор уцелел. Огромный. плазменный - сейчас он транслировал взволнованные лица дикторов Останкино. Голосов слышно не было. Телеведущий был откровенно взлохмачен и, кажется, даже пьян. Его напарница держала себя в руках.

 Ровно до тех пор, пока откуда-то сверху ей на голову не прыгнула отвратительная серая крыса. Камера еще успела показать ее лицо, искаженное судорогой внезапного ужаса. Мельком и словно бы под углом показали и ведущего, который все сбрасывал, сбрасывал с себя клыкастых тварей, но тех становилось все больше.

 По экрану пошли помехи.

 Издалека, спереди послышались выстрелы. Затем что-то гулко ухнуло и взорвалось. Менты в касках истерично и беспорядочно кричали друг на друга. Большинство из них помчалось туда, в сторону взрыва.

 Грохнул второй…

 Толпа снова пришла в движение.

 - Бежим, - сказала Лиза Димке.

 Они пронеслись мимо оцепеневшего от изумления молоденького мента и ввинтились в бесконечный автомобильный затор. Сзади кто-то кричал. Доносился сухой треск выстрелов.

 Отдышаться они с Димкой остановились в арке, перегороженной металлическими воротами.

 - Мама, а куда мы бежим? - задал Димка уже надоевший вопрос.

 «Ну, давай же, имей мужество признаться», - сказала себе Лиза.

 - Я не знаю, Дима.

 - Зато я знаю! - не без самодовольства сказал он.

 - Что ты знаешь?

 - Где нам надо прятаться от крыс.

 - И где?

 - Смотри… Они же живут на земле и под землей…

 - Ну…

 - В метро поэтому нам нельзя. Надо бежать в какой-нибудь небоскреб. Потому что чем выше от земли, тем меньше там будет крыс.

 - Димочка, гений ты мой, - грустно усмехнулась Лиза.

 - Мамуль, нам нужен небоскреб…