Лев Пучков – Профессия – киллер (страница 50)

Я пожал плечами. Понятно, на что он намекает. Мой ствол зарегистрирован в УВД, и очень ограниченное количество людей знает, что я его имею…

В это время возвратились возбужденные «хранители тела» и радостно сообщили, что в трехстах метрах от дома, на пустыре в кустах, обнаружен 412-й «Москвич», пустой.

– Значит, так… – Славик радостно щелкнул пальцами. – В районе вторых ворот товарной станции темень и почти гарантированное безлюдье. Грек и его два или три человека приезжают туда, встречаются с киллерами, выясняют обстоятельства акции, отдают бабки, забирают у них «Москвич» и рулят домой. Исходя из этого…

– Два слова, – внезапно прорезался Серега. – Масса нестыковок. Киллеры должны топать от вторых ворот до вокзала по путям – это минимум пятнадцать минут. Если они пойдут одни, их могут запросто прижучить местные пацаны. Трое неместных нацменов в четыре часа утра, это как?.. Потом, при перемещении на вокзал и обратно Грека обязательно засекут. От Вознесеновки, где он живет, до города по автостраде три поста ГАИ. А еще он никак не попадает на товарную станцию, минуя привокзальную площадь. Значит, рискует нарисоваться минимум четыре раза. Он что, враг себе, что ли?..

– Принимается. – Славик довольно глянул на Серегу. – Трезво мыслишь. Грек, конечно, себе не враг. Только за отсутствием времени нам не остается ничего другого, как поехать туда и действовать по обстановке. В общем, так. На вокзал едем вчетвером: я, Бак, Серега и… Ходжа. Я буду за рулем, Ходжа сядет рядом, Серега и Бак – сзади. Кто-то из вас ляжет на сиденье, тогда будет видно, что в машине нас трое – сколько было киллеров. План простой. Мы подъедем как можно ближе к машине Грека, выйдем и… и расстреляем в упор и самого, и его людей…

Славик умолк и внимательно оглядел присутствующих. Я поежился: что-то стало нехорошо на душе. Ну да, план прост. Подъедем и расстреляем в упор. Только вот одно дело, когда это внезапно, в порядке самообороны, так сказать, защищая свою жизнь… А когда все решено заранее, когда ты за час знаешь, что придется спокойно подъехать вплотную и расстрелять в упор ничего не ожидающих людей, пусть и сволочей, мерзавцев…

– Если мы сейчас не уберем их, они вскоре нас достанут. – Славик, видимо, уловил мои сомнения. – Не дрейфь, Бак. Все образуется. – Он посмотрел на часы: – Итак, время сейчас без двадцати четыре.

Потом Славик обратился к телохранителям:

– Ну а вам, ребята, необходимо заняться иным делом. Вы сейчас упакуете трупы в ковер, по Восточной магистрали доберетесь до развилки. Справа потянется лес. Понятно, да? Нужно поглубже закопать…

Лица у парней вытянулись. Я их прекрасно понимал. Это, конечно, большой риск – отправляться на встречу с врагом. Но везти трупы по шоссе…

– Там нет постов ГАИ, – успокоил Серега, – Риск ничтожно мал. Если вас встретит какой-нибудь заблудившийся автопатруль, скажете, что катите в деревню, в гости к кому-нибудь. Ну а если вас все же поймают, вам лично отвечать не придется: вы просто выполняли распоряжение шефа. Только не вздумайте отстреливаться. – Серега легкомысленно хохотнул, и телохранители посмотрели на него с недоумением. – И еще. Придется вам брать обе наши машины: коврик большой, вместе со жмуриками не поместится:

– Ну что? Вроде все ясно. – Славик встал с кровати Дона. – Я надеюсь, что шеф обойдется некоторое время без охраны. – Он вопросительно посмотрел на Дона. Тот махнул рукой: дескать, все равно все решили без меня.

– Тогда по коням…

Глава 14

Нет, все-таки Славик и Серега – это профессионалы, ничего не скажешь! Век живи – век учись.

Когда Серега прихватил с собой переносную радиостанцию «Гелий», настроенную на частоту патрульных нарядов, я поинтересовался: он что, собирается взаимодействовать с милицией? У нас было несколько таких радиостанций, и ими пользовались, может, раз в год – не возникало необходимости.

Серега пожал плечами, включил радиостанцию и сказал:

– Послушаем, чтобы ехать веселей было.

Мы разместились в машине киллеров в соответствии с планом Славика. Перед выходом из дома я осмотрел рану Ходжи и опять хотел его перевязать, но Славик воспротивился.

– Если мы его не перевяжем, он через час кровью истечет. У него пуля в теле, выходного отверстия нет.

– Ничего, не истечет, – успокоил Славик.

Он дал Ходже новый кусок марли – первый насквозь пропитался кровью, хоть выжимай. Я разозлился: это что, особая форма садизма? Но Славик пристально посмотрел на меня и с доновской интонацией произнес:

– Так надо, Бак. Так надо…

Усевшись за руль, руководитель операции повернул ключ, и машина, дернувшись, рыкнула и сразу заглохла.

– КГБ! – не выдержав, съязвил я. – Скорость включена. Надо сначала помацать рычаг и вообще осмотреться: чужая ведь машина!

– Ага, – коротко отреагировал Славик. – Они ее заминировали на случай провала.

Он вырубил скорость, опять завел двигатель и, сделав перегазовку, плавно тронул авто с места.

– Дай ему ствол, Серый, – бросил Славик через плечо моему соседу.

Серега протянул мне пистолет с глушителем. Это был «магнум», который отняли у Ходжи. Я покрутил его в руках, проверил, заряжен ли, и сунул за пояс – ни в один карман он не лез, а если пристроить его под оперативку с моей «береттой», вывалился бы при первом резком движении.

– Работать будешь только из этого ствола, – сообщил Славик. – Твой – на крайний случай…

Это я понимаю, не дурак. Перед выездом Славик с Серегой взяли себе пистолеты с глушителями, найденные у киллеров, и я мимоходом отметил, что меня в этом обошли, поскольку у Сереги был и тот, что я отобрал у Ходжи. Теперь равноправие восстановилось – спасибо, братаны!

Пару раз свернув в узких переулках, мы выбрались на объездное шоссе.

Усадьба Дона располагалась в частном секторе на окраине города – подальше от шума и толкотни. Лет десять назад он жил в центре города в трехкомнатной квартире – это недалеко от офиса. Но Дону при его колоссальных нагрузках требовался полноценный отдых – по его выражению, «тотальная релаксация», а в центре шумно – машины туда-сюда, по потолку кто-то ходит, за стенкой стучат, дети орут целый день, а вечером какие-то ханурики собираются во дворе и устраивают скандалы.

Вот тогда Дон взял да и купил участочек на отшибе. И отстроил себе домик. А для более продуктивной релаксации огородил территорию в 750 квадратов железобетонной стеной высотой два с половиной метра.

От усадьбы до вокзала при хорошей скорости по пустому шоссе, петлявшему меж холмов пригорода, можно было добраться за полчаса. У нас в распоряжении имелось достаточно времени, чтобы особо не торопиться даже с учетом рекогносцировки, которую необходимо будет делать в районе товарной станции.

Тем не менее, вырулив на освещенное тусклыми фонарями шоссе, Славик тут же взял максимально возможную скорость, и густые кусты акаций понеслись мимо, сливаясь в дальнем свете фар в длинноватые темные бруски.

Я поудобнее устроил за поясом «магнум» и подумал, какие же в жизни могут случиться перевертыши. Этот ствол некоторое время назад должен был прозвучать в интересах Грека, а получилось, что скоро, если все будет нормально – тьфу, тьфу, тьфу, – возможно, именно из него вылетевшая пуля принесет смерть бригадиру боевиков периферии…

Ехали молча. Машина, несмотря на потрепанный вид, работала хорошо – кто-то, видимо, заботился, следил.

Свет от панели, падавший на мокрое от обильного пота лицо Ходжи, делал его похожим на вурдалака. Он закрыл глаза и время от времени глухо постанывал, скрипя зубами – это усиливало впечатление. Перед выездом Серега заставил его выпить стакан водки. По-моему, сейчас он немного расслабился.

Славик неподвижно сидел за рулем и напряженно всматривался в летящее навстречу шоссе, а Серега, который должен был следить за Ходжой, положил свой ствол на колени и, отвернувшись, смотрел в окно.

Чувствовалось, что мои соратники если и не на взводе уже, то, что называется, в пограничном состоянии, когда ни о чем не думаешь, кроме как о предстоящем серьезном и опасном деле.

Это нормально. Но если в таком пограничном состоянии находиться достаточно долго, это очень плохо: можно перегореть и утухнуть до самого события. Так что скоро придется мне парней чем-нибудь развлечь, подумал я. Если они так будут до самых вторых ворот напрягаться, в момент начала операции я рискую оказаться среди вяло движущихся, безразличных ко всему происходящему бойцов. Такое тоже бывает.

А я сам? Что может чувствовать хорошо подготовленный к такого рода мероприятиям здоровый тренированный мужик, который совсем недавно в условиях, явно худших, чем те, что ожидаются вскоре, вышел победителем из неравной схватки? Что может чувствовать этот тип, сидя в машине, которая валит с приличной скоростью по ночному шоссе, неотвратимо приближая его к новой схватке?

Этого столкновения не избежать. Здесь уже теперь кто кого. Не сегодня, так потом, после. Но сегодня перевес на нашей стороне. Что практически предрешает исход, так это внезапность. При равном соотношении сил внезапность – залог победы…

Я покрутил головой и хрустнул суставами. Хорошо, что Славик едет с большой скоростью, молодец. Высокая скорость поднимает боевой дух – это неоднократно проверено на практике.