Лев Пучков – Привычка убивать (страница 43)

— Нет, скорее завтрак. В общем, надо меня накормить. Вперед!

Серж послушно метнулся на кухню, выгреб из холодильника все, что под руку подвернулось, и принялся хозяйничать. При этом он с удивлением обнаружил, что глупо улыбается чему-то и вообще находит какое-то болезненное удовольствие в необходимости подчиняться этой фурии, внезапно ворвавшейся без спроса в его тихое размеренное бытие.

— Я готова. Ты кормить меня собираешься? — Амазонка появилась на кухне всего через пять минут — архивариус только успел разогреть сковороду, накрошить ветчину и теперь соображал — залить ее яйцами сразу или сначала обжарить.

— Сейчас-сейчас… — Он обернулся, подхватывая сковородку, и застыл с открытым ртом. Дамочка стояла в дверях, в футболке на голое тело, держала в руке отжатые мокрые трусики и взглядом искала, куда бы их пристроить для просушки. Поясок сумки, с которой она не собиралась расставаться, крепко обхватывал ее осиную талию, подчеркивая поразительное совершенство бюста, не нуждавшегося в бюстгальтере. Серж, чувствуя, что лицо его наливается предательской краской, опустил глаза, скользнув взглядом по стройным ногам, которые столь близко не имел счастья наблюдать никогда ранее, и невольно задержался на просвечивающем сквозь ткань футболки темном треугольнике. Вот этот последний штрих окончательно доконал архивного мужа — он брякнул сковородку на подставку, опустил руки по швам и, отвернув лицо к окну, принялся раскачиваться с пятки на носок, совершенно не зная, как себя вести далее. Увы, дамочка была удивительно хороша собой и полна той яркой женской привлекательности, что всегда отпугивала архивариуса и заставляла его остро ощущать свою мужскую неинтересность.

— У тебя там веревки нет, — пояснила амазонка, мотнув трусиками. — Повесить негде. Ты как вообще стираешься? Включи духовку, я зацеплю за регулятор, и они быстренько высохнут. Ну в самом деле — неприлично без трусиков.

Серж покраснел еще больше и не двинулся с места, продолжая тоскливо смотреть в сторону окна.

— А! — догадалась дамочка. — Ты когда в последний раз живую женщину видел, Лиховский?

— М-м-м… — мучительно выдавил из себя Серж. — Эм-м-м…

— Ясно, — констатировала возмутительница устоев. — Так — брось эту сковороду, я сама. Давай — дуй в душ. Тебе десять минут, чтобы привел себя в порядок. Вперед!

Серж безропотно развернулся, бочком протиснулся в двери и потопал в ванную.

— Я твоей щеткой зубы почистила, — беспечно сообщила вдогон ему гостья. — Но это ничего — я ее мылом помыла. У тебя мыло с триклозаном, антибактериальное. Кроме того, я совершенно здорова, так что — ничего страшного.

— Я думала, ты там утонул! — ворчливо заметила воительница через десять минут, когда архивариус вернулся из душа — чистый, переодетый в вольготный спортивный костюм, но не ставший от этого более раскованным. — Садись, будем завтракать — я все приготовила.

— Н-н-н… не хочу, — через силу выдавил Серж, не решаясь шагнуть из коридора в кухню. — Вы… сами вы ешьте, я пойду, пожалуй…

— О господи! Какой тяжелый случай, — констатировала дама, выскальзывая из-за стола. — Пошли, я тебя реабилитирую, — и, схватив застенчивого хозяина за руку, потащила его в спальню.

Оказавшись в спальне, гостья убедилась, что на кровати нет ничего лишнего, и без всяких предисловий погасила свет. Пребывавший на грани обморока Серж почувствовал, как с него сноровисто стаскивают одежду.

— Ты просто переполнен комплексами, милый мой, — с придыханием прошептала дама, обняв архивариуса и крепко прижавшись к нему всеми своими прелестными выпуклостями, обжигающими непривычной обнаженностью — на этот раз футболки и сумки на ней не было. — Но на самом деле ты себя не знаешь — тебя просто никто не раскрыл. Поверь мне, я чувствую твою скрытую силу. Представь, что мы с тобой два диких зверя, и в целом мире, кроме нас, никого больше нет. Возьми меня!

А Серж вдруг и впрямь представил: мгновенно вспомнил пустошь, обрыв, себя, обнаженного, на четвереньках и великолепный пейзаж на фоне лунной дорожки — полураздетая статуэтка, словно выточенная из эбенового дерева. Представил — и получилось, сникший было организм податливо отозвался на зов предков, исторгшийся из глубин подсознания. К черту комплексы! Он в первую очередь животное, наделенное древним могучим инстинктом, который цивилизованная сущность пытается безуспешно задавить морально-этическими рамками. Самец. Что делает самец, когда во время гона настигает самку?

— Ар-р-р… — утробно рыкнул Серж, опрокидывая женщину на кровать и наваливаясь сверху грузным телом. — Ар-р-р!!! — и с разбегу, едва пристроившись поудобнее меж податливо распахнувшихся навстречу бедер, ворвался в подаренную судьбой восхитительную плоть, почувствовав себя самым могучим существом на всей планете…

В общем, это был взрыв эмоций, необычайно яркий и потрясающий в своей великолепной неожиданности. Взрыв, сами понимаете, долгим не бывает — через две минуты активных упражнений обессилевший архивариус уже валялся рядом с дамой, томно мыча и ощущая себя на вершине блаженства. Получилось. В его жизнь пришла амазонка — красивая, бесстрашная и непредсказуемо опасная. И он взял ее! Пусть теперь убивает, не жалко. Он настоящий мужик — а не просто архивный червь. Вот что важно.

— Как тебя зовут, валькирия? — шумно вздохнув, поинтересовался Серж — как раз самое время познакомиться!

— Алина, — женщина села на кровати, сладко потянулась и добавила:

— Друзья называют меня Ли.

— А я — друг? — уточнил Серж.

— Ты? — Женщина на секунду задумалась. — Да, пожалуй, друг. У тебя, друг, все прекрасно получилось — сам, наверно, понял. Понял?

— Понял, — согласно кивнул Серж. — Спасибо тебе. А я, честно говоря, боялся…

— Зря боялся, — дама отыскала на полу футболку и, надев ее, подбоченилась:

— А теперь мы, в конце концов, можем пойти пожрать? У меня живот к позвоночнику прилип!

— Можем, — Серж гостеприимно махнул рукой в сторону двери. — Прошу к столу, моя Клеопатра…

Вот так в жизни Сержа появилась женщина. Вопреки ожиданиям, она не исчезла навсегда через трое суток, когда спал ажиотаж и можно было без проблем покинуть город. Вернее будет сказать, что через трое суток она все же исчезла, но спустя некоторое время появилась вновь.

— Ты на неделе никуда не выезжаешь? — Звонок поднял Сержа с постели в пять часов утра — с того момента, как Ли покинула его жилище, минуло три месяца. Тем не менее Серж ни капельки не удивился — словно они расстались вчера вечером, заранее условившись о ранней встрече.

— Для тебя я всегда на месте, — хрипло пробормотал архивариус. — Ты едешь?

— Буду завтра, — сообщила Ли. — Встретить можешь?

— Могу, — с готовностью заявил архивариус — тот факт, что придется отпрашиваться с работы и вообще порушить свой привычный распорядок дня, его в данный момент совершенно не волновал. — Где и когда?

— Буду в десять утра на Московском вокзале. Встанешь у щита с рекламой пепси — я подойду. Ба-ай…

В течение последующих нескольких лет в отношениях Ли и Сержа практически ничего не изменилось. Она приезжала когда хотела, предварительно поинтересовавшись, дома ли архивариус. Жила несколько суток, пропадая в городе целыми днями, урывками дарила Сержу свою ласку и беззастенчиво заставляла его выполнять различные поручения.

— Вот этот тип живет в трех кварталах от Автова, — предъявлялось фото, на обороте которого был обозначен маршрут движения, марка и номер автомобиля. — Завтра и послезавтра нужно с десяти до одиннадцати вечера подсесть к нему на хвост — проследить, не отклоняется ли он от маршрута. Я в это время буду занята, так что давай — поработай маленько…

Или так:

— Вот адрес, там бабулька живет. Ей уплачено. В кухне стоит стереотруба, окно выходит на жилой дом № 18. Завтра в десять утра на третьем этаже — там офис — соберутся люди. подъезд проходной, выходит на обратную сторону — вот в чем проблема. Нужно проследить — как только они соберутся, позвонишь мне вот по этому телефону…

Потом Серж узнавал из газет, что на том самом маршруте, в двух кварталах от Автова, была расстреляна неизвестным снайпером легковая машина со знакомым номером. А в заливе выловили двоих утопленников с камнями на шее, офис одного из которых располагался как раз в доме № 18. Такие вот странные совпадения…

Архивариуса, однако, это нисколько не смущало. Он впервые в жизни был влюблен. Представляете? В его-то возрасте — и в первый раз. По уши, как мальчишка, беззаветно и безнадежно. Пропал мужик, короче. Он был готов простить предмету своей запоздавшей юношеской страсти любое злодеяние, какое только может себе вообразить человеческий ум.

Постепенно их отношения вошли в определенную колею и приобрели своеобразную упорядоченность. Ли стала полновластной госпожой в жизни Сержа, а он был счастлив довольствоваться ролью ее преданного раба. Будучи тонкой впечатлительной натурой, архивариус прекрасно понимал, что в существующем положении вещей присутствует некая несообразность, однако не пытался ничего изменить и не требовал от своей госпожи большего. Он поклонялся этой прекрасноликой изящной богине, снизошедшей до простого рыхлотелого смертного с потной плешью и несуразно большими ступнями. Ли, в свою очередь, платила Сержу безграничным доверием — так, по крайней мере, ему казалось. Однажды она попросила его открыть в Швейцарии несколько счетов в разных банках, что и было исполнено с обычной пунктуальностью, присущей нашему историку во всем, что касалось финансовых вопросов. С тех пор Ли периодически вручала своему покорному слуге довольно приличные суммы, которые он исправно вносил на свои счета при очередном посещении этой благополучной горной страны, являвшейся во все времена мировым банкиром. Серж даже недоумевал по этому поводу: такое трогательное доверие со стороны этой прекрасной девы по отношению к нему, простому книжному червяку… Что это? Ужель та самая ответная любовь?