Лев Пучков – Привычка убивать (страница 12)

— За что деньги платят? — посетовал Март, ныряя под размашистый свинг одного из оставшихся на ногах и несильно бия его ребром ладони в кадык. Схватившись за горло, здоровяк захрипел и стал медленно оседать на асфальт.

— А теперь — просто спарринг, — повеселел Март, оставшись один на один с последним оппонентом. — Ма-а-алень-кий такой спарринг, игрушечный!

Оппонент оказался не дурак — видимо, оценил спонтанно раскрывшиеся возможности противника. Прянув назад, он рванул «молнию» крутки и полез за пазуху, судорожно ища что-то под мышкой. Март не стал дожидаться окончания поисковых работ: длинным прыжком сократил расстояние и тщательно рассчитанным ударом ноги в голову снес бедолагу с дорожного полотна. Мало ли чего там у него? Фары светят, полумрак, хрен разберешь!

— Они что у тебя — с пушками? — поинтересовался победитель, восстанавливая дыхание и зорко наблюдая за возящимися на асфальте противниками.

— Я им эти пушки в задницы повставляю, — досадливо буркнул Черный, на всякий случай задраивая окно со своей стороны, и категорично распорядился:

— Сеня — вперед! Исправляйся!

Сеня выпростался из салона и медленно пошел к Марту — судя по всему, ему страшно не хотелось конфликтовать с мачо, внезапно проявившим такие незаурядные бойцовские навыки. Однако хозяин дал команду — ослушаться нельзя.

— Я тебя не больно побью, — шепотом пообещал Март, когда водила «Шевроле» приблизился на годную для боя дистанцию, и лениво выбросил вперед здоровенный кулак, никуда конкретно не целясь. Легко уклонившись от удара, разведчик поймал вращательный момент и бросил Сеню через бедро, страхуя за руку. Водила мягко плюхнулся на асфальт, взвыл в три раза сильнее положенного — Март сымитировал добивающий удар в голову и, оставив лежать притворившегося бессознательным парня на обочине, вплотную приблизился к отдыхавшему за стеклом Черному.

— А в твоей тачке водила есть? — буднично поинтересовался победитель, кивнув на светящую в зад «Шевроле» машину.

— Есть, — нимало не смутившись, ответил Черный. — Но он слабый. Не дерется.

— Надо было сразу соглашаться с моим вариантом, — попенял Черному Март. — И не нужно было бы никого травмировать. Ты почему такой недоверчивый? Я же сказал: надаю пи…дюлей и пойду ужинать. Нужно верить людям!

— Такое видел только в кино, — признался Черный, доставая портсигар и щелкая зажигалкой — руки бензинового короля слегка дрожали. — Только ты забыл одну старую истину, парень. Бог создал людей сильными и слабыми, а Смит и Вессон уравняли их. Ты меня понял?

— Если бы ты видел, как я стреляю, то не говорил бы так, — назидательно сообщил Март и пошел прочь, присовокупив:

— Покеда. Я ужинать пошел…

— Вот это ты влип, Андрюха, — озадаченно пробормотал Жора, когда на следующий день Март сообщил ему о событиях вчерашнего вечера. — Теперь жди разборок… Так, я звякну пацанам, пусть подъедут, подежурят…

До обеда в «Абордаже» заседали полтора десятка ветеранов афганцев, вызванных Жорой на случай планового обострения обстановки. Парни были тертые и битые, каждый стоил троих необстрелянных амбалов и готов был встать грудью за коллегу. Смущало одно обстоятельство: ни у кого из ветеранов не было оружия. Ладно, если мстители просто захотят помахать конечностями — в этом случае расклад будет вполне паритетным, с легко предсказуемым финалом. А если подъедут к бару и начнут стрелять через витрины, не выходя из тачек?

— Ментам, что ли, позвонить? — высказал свои соображения мнительный Саша, когда радио проникало полдень. — Черный — еще тот фрукт, от него можно чего угодно ожидать.

— Обойдется, — с деланной беспечностью махнул рукой Жора — в баре сидели проверенные мастера ратного дела, шутили и потребляли пивко, как будто ничего и не случилось, видимых причин для беспокойства пока не было.

Ситуация разрешилась в 13.00. Стоявший на стойке бара антикварный телефон (упертый, по слухам, из какого-то губернского управления ВЧК еще в 1953 году папахеном Жоры) грозно выдал казенную трель. Саша взял трубку, отрывисто сказал:

— Да, — затем нахмурился и, прикрыв трубку рукой, сообщил Марту:

— Тебя. Черный. Началось?

— Наверно, сидишь и ждешь, когда я приеду разборки наводить? — прозорливо поинтересовался Черный, когда Март взял трубку и представился. — Наверно, собрал взвод афганцев и окопы выкопал перед баром?

— И гранатометные расчеты на танкоопасных направлениях посадил, — в тон ответил Март, подивившись осведомленности собеседника. — Ты откуда все знаешь?

— Справки наводил, — охотно сообщил Черный. — Ты вчера там брякнул — мол, и стреляю не хуже, чем дерусь… Ну я и заинтересовался: что за фрукт такой? И навел. Так что — сидишь, оборону держишь? И однополчан собрал, а?

— Сижу, — признался Март. — Говорят, что от тебя можно ждать чего угодно. Вот и жду.

— За кого ты меня принимаешь, Андрюха?! — притворно обиделся Черный. — Я предприниматель, а не бандит — тебе же вчера русским языком было сказано. Ты вот что: отпусти всех своих и езжай ко мне. Дело есть.

— Ага, разогнался! — желчно буркнул Март. — Добровольная сдача в плен — суть предательство родины.

— Ты думаешь, я в обиде за Нинку? — удивился Черный. — Да у меня они меняются как перчатки — недельку покаталась на «Шевроле» — и пошла к черту, другие в очередь стоят. Просто вчера она меня бортанула: сказала, что к родственникам в Мытищи поедет, а сама шляться наладилась. Вот я и осерчал маленько. Парни мои все в норме: у двоих легкое сотрясение мозга, у одного челюсть сломана — всего-то лишь. Так что не волнуйся — никто на тебя зуб не точит.

— А что за дело? — настороженно поинтересовался Март.

— Иди ко мне начальником охраны, — с плеча рубанул Черный. — Негоже такому спецу вратарем в кабаке околачиваться!

— Меня и здесь неплохо кормят, — Март криво ухмыльнулся. — Крыша над головой есть, на жизнь хватает.

— Ага — неплохо. Полтинник в неделю, топчан в подсобке, шалавы грязные ежедневно и переперченный гриль на ужин, — Черный опять проявил незаурядную осведомленность. — А ты уже не мальчик. Скоро у тебя будет язва желудка и двенадцатиперстной кишки, ты обязательно подхватишь триппер, хламидиоз, сифилис и простатит, а через пару лет превратишься в развалину. Ты вообще как себя видишь в перспективе?

— В перспективе? — несколько растерялся Март — напористость и менторский тон собеседника сбили его с толку. — Ну, не знаю… А что меня ожидает, если я соглашусь на твое предложение?

— Вот это другой разговор, — обрадовался Черный. — Ты не торопись прощаться со своим баром. Возьми отгулы, с недельку посидишь у меня на испытательном сроке; Если покажешься, значит, будем работать. Не понравится что-то — вернешься. Ну, мне не понравится или тебе не понравится — там видно будет. Ничего не теряешь.

— Вот даже как! — Март озадаченно почесал трубкой висок. — А я думал…

— Индюк тоже думал, да в суп попал, — начальственным тоном сообщил Черный. — Ты поступаешь на работу в солидную фирму, без испытательного срока никак нельзя. Я должен к тебе приглядеться. Предварительные условия таковы: я снимаю тебе квартиру неподалеку от себя. Кормлю нормальным обедом, завтраком и ужином — я не привык питаться как попало, гурман. Плачу две тысячи рублей в месяц. Усекаешь? Две тысячи. Когда будешь не при моей персоне, тебе выделяется служебная машина. Если нормально работаешь в течение трех месяцев, квартира переходит в твою собственность. Устраивает?

— Гхм-кхм… — У Марта вдруг образовался комок в горле: условия были какими-то фантастическими, как, впрочем, и само предложение. — Слушай, Черный… Мне это… ну, с ребятами посоветоваться надо.

— Советуйся, — разрешил Черный. — Трубку не клади, я жду. И потом: запомни раз и навсегда — Чернов Владимир Николаевич. Это я. Черным меня кличут всякие убогие придурки из уголовной среды, которые привыкли на каждого человека погоняло вешать. Владимир Николаевич — запомни, пожалуйста.

— Что? — нетерпеливо спросил Жора, наблюдая за изменившимся в лице приятелем. — Чего хочет?

— Предлагает идти к нему начальником охраны, — потерянно пробормотал Март. — Вот так вот — раз, и… Владимир Николаевич, говорит… Две штуки в месяц, квартиру, машину и все такое… Черт его знает, короче.

— Бегом! — эмоционально воскликнул Жора. — Все бросай — и вперед. От таких предложений не отказываются. Бегом! Ты еще сомневаешься?

— Вы ж сами говорили — от него можно чего угодно ожидать, — Март пожал плечами. — Как-то неожиданно все. Я, право, затрудняюсь…

— От него действительно можно ожидать чего угодно, — подтвердил Саша. — Но — поверь мне на слово — от такого предложения нельзя отказываться. Ты что, жизнь собираешься вратарем в нашем баре торчать? А Черный — это фигура. Это будущее. Какие такие сомнения могут быть? Соглашайся, и баста.

— Значит, говорите, неделя испытательного срока? — уточнил Март, неожиданно для себя переходя на «вы», — абонент вдруг обрел неведомую ранее значимость, обусловленную скоропалительными отзывами авторитетных для бывшего разведчика людей.

— Десять дней, — прибавил Чернов. — За это время присмотримся друг к другу получше. Давай прямо сейчас езжай ко мне в офис. Да поторопись — я и так уже потратил на тебя массу времени…

На следующее утро Владимир свет Николаевич был спросонок немало удивлен, когда, выйдя из своей квартиры, обнаружил на лестничной клетке разодетого как на бал Марта, скучающе наблюдавшего в окно за телохранителями, сидевшими, как обычно, у подъезда в двух «Волгах». В доме ютились администрация города и прочие важные чиновники, в вестибюле сидел круглосуточный милицейский пост, посторонних к жильцам пускали только после предварительного запроса по интеркому.