Лев Пучков – Пасынки Джихада (страница 3)
Те, что из города, нам не нужны. Нас интересуют машины, приехавшие по «Кавказу» со стороны Нальчика. Это то самое направление, откуда могут пожаловать наши гипотетические посредники…
– Понял вас, – отозвался Иванов. – Все, ребята, работаем как обычно. Смотрите, не спать там!
Иванов, Глебыч и Петрушин – в стационаре. С утра их «таблетка» заезжает на Эльбрусскую (параллельная Юбилейной), встает на телефонный колодец, Глебыч цепляется к колодке с «парой» Руденко, и мы до вечера пишем все разговоры полковника по проводам. Разумеется, ни о какой санкции речь не идет. Какая, на фиг, санкция! Сами все, сами – полнейший волюнтаризм. Жаль, не получилось подсесть на мобильный «объекта». Чтобы без санкций слушать мобильный, нужна протекция спецпредставителя или помощь моих коллег. А поскольку мы занимаемся этой рутиной по своему сугубо личному почину, беспокоить больших людей ради такой мелочи неудобно и накладно. За это ведь потом обязательно придется отдариваться: информацией либо работенкой…
«Как обычно» для нашего поста – это праздное лицезрение усадьбы объекта. Мы неспешно уплели чебуреки (по ходу дела на рынок заехали), выпили по пакету молока и кинули монетку, кому бдеть в первую смену.
Бдеть выпало мне.
– Все, на сегодня работа закончена, – Вася полез на заднее сиденье, достал из-под него одеяло и методически грамотно принялся готовиться ко сну. – За три часа ничего не будет, это сто пудов. А когда моя смена подойдет – как раз начнет темнеть… то есть продолжать наблюдение будет уже нецелесообразно. Как показала практика, все деловые визитеры посещают Руденко до шести часов вечера, в рабочее время. То ли свое личное время экономят, то ли какого-то регламента придерживаются, поди разберись…
Спустя всего лишь полчаса оказалось, что Вася ошибся в своих прогнозах.
Костя доложил:
– Иномарка. Из города.
К усадьбе Руденко подъехал совсем новый «Ниссан». Никаких сигналов, никто из салона не выходит… Интересно! Вскоре из калитки показался сам хозяин, в накинутой на плечи куртке, сразу сел в машину.
– Подъем, – я толкнул Васю, доложил Иванову о ситуации и сообщил номер машины.
– Никуда не поехали? – уточнил Иванов.
– Стоят на месте.
– Шестой, на связь.
– Слушаю, – раздался в рации голос Лизы.
– Пробей через своих.
– Поняла.
– Готовность номер один, – распорядился Иванов. – Наблюдайте пока. Надо подумать…
Да, сейчас у нашего вождя дилемма из серии: брать – не брать. Понятное дело, если сам вышел и сел в их машину – люди важные. Но домой этих важных он приглашать стесняется. За неделю наблюдения такого не было ни разу. Вывод?
– Хорошо встали, к воротам близко, – одобрил Вася, ощупывая плечевую кобуру. – На «таблетке» разогнаться по переулку и садануть им в бок. Все четыре двери – на хер, можно брать, как кутят…
С другой стороны: а вдруг не те, кого мы ждем? Навалимся сейчас, скрутим… А там какой-нибудь местный коммерс. Вот посмеемся! Спугнем Руденко, считай, вся работа насмарку…
Лиза сейчас названивает коллегам, чтобы через свою базу «пробили» номерок. Не успеет до конца разговора (читай, до момента, когда «гости» пожелают отчалить), придется садиться на «хвост» и пасти. То есть обе пары отрывать от основного объекта. А вдруг основной в это время куда-нибудь наладится? Вот сиди и думай…
– Машина владельца местного магазина автозапчастей, – доложила Лиза через несколько минут. – Армянин, не числится, не привлекался…
Ну, слава богу, можно расслабиться. Посредники наверняка приедут на своей тачке. Красть машину только лишь для встречи с Руденко – нонсенс. Овчинка выделки не стоит.
– Поехали дальше, – Вася опять полез под одеяло. – Только время на них зря потратили…
Где-то через час – снова:
– «Шестерка». Из города, – доложил Костя.
Вася недовольно пробурчал что-то и натянул одеяло на голову.
– А может, и не к нам, – успокоил я боевого брата. – Может, просто по улице…
К усадьбе полковника подъехала раздолбанная «шаха» не пойми какого окраса и остановилась у калитки.
– Ан нет, к нам… Какая-то сегодня нездоровая деловая активность…
Вышли двое парней, позвонили, стали ожидать.
Я взял бинокль, посмотрел. Парни молодые, славянского типа, дешевая одежонка, какие-то невыразительные лица, не отмеченные печатью интеллекта, мнутся скромно этак, как будто к большому дяде на поклон пришли, один в руках держит пакетик, в котором легко угадываются очертания пары бутылок…
– М-м-м? – поинтересовался Вася из-под одеяла.
– Вообще, странно, – поделился я своими соображениями. – Двое пацанов. Судя по всему – дембеля (напоминаю: ноябрь месяц на дворе, дембель косяком идет, у кадровиков – страда). Только я не понял, чего они к нему домой приперлись? Дома он вопросы решает только с солидной публикой…
Калитка открылась, показался Руденко – впустил пацанов. Были они совсем недолго, вышли без пакета, почетного провожания до самой машины не удостоились. На всякий случай я заснял их на камеру. Нет, нет, ничего подозрительного, просто по инструкции. Всех визитеров – в кадр, потом разберемся. А тому, что приперлись домой, есть масса вполне логичных объяснений.
– Скорее всего, писарчуки из штаба, – предположил я. – Или какие-нибудь «придворные» на посылках. Дембельнул пораньше, вот и пришли отблагодарить.
– Крысы тыловые! – выразился Вася под одеялом. – А нормальные пацаны в окопах до Нового года парятся…
Не прошло и пятнадцати минут, как моя рация выдала нездорово вкрадчивым голосом Кости:
– А вот эти – с трассы…
К воротам усадьбы Руденко подъехал трехсотый «мерс». Номера не различить, весь заляпан грязью.
– Оп-па… – Вася без всяких напоминаний выполз из-под одеяла и полез на переднее сиденье. – Вот они, гаврики…
– Ну что там у тебя, Седьмой? – требовательно поинтересовался Иванов.
– Минутку…
Так, теперь надо постараться безошибочно опредилить, кто есть кто. Я отдал Васе камеру, показал пальцем в сторону «объектов» – товарищ снимать не хуже меня умеет. Сам взял бинокль…
Из передних дверей «мерса» разом вышли двое кавказцев. Оба средних лет, на вид – матерые такие…
Один направился к калитке, стал звонить, второй принялся озираться по сторонам. Как мне показалось, воровато этак зыркнул, тревожно… И вообще это первая тачка за все время наблюдения, прибывшая с трассы «Кавказ»…
– Ты заснул там, Седьмой?!
– Да че тут думать? – пожал плечами Вася. – Сто пудов – они!
Из калитки показался Руденко. В бинокль я заметил, что он слегка изменился в лице, увидев, кто к нему пожаловал. Полковник коротко поздоровался с гостями, и все трое сели в салон «мерса».
– Думаю, это наши клиенты, – наконец, решился я. – По всем признакам – они.
– Ну и слава богу, – с облегчением буркнул Иванов. – Зашли?
– Нет, сели в машину. Вместе с «объектом».
– Очень хорошо. Берем. Вариант номер два. Как поняли?
– Понял, – подтвердил я.
– Вариант два, понял, – ответил Костя.
– Ну и ладушки. Внимание всем: поехали!..
Глава 2
Диверсант
Я не садист. Не маньяк-убийца. Я не испытываю наслаждения при виде смертельно раненного мною человека…
Читал про больших маньяков. У них, почти у всех поголовно, были приступы жажды убийства, связанные с геоклиматическими и иными природными отклонениями. Кто-то свирепел на ветер, кто-то выл на луну, а кто нож точил при перепадах атмосферного давления и в преддверии магнитных бурь.
Я далек от всего этого.
Сверхчеловеком себя не считаю. Это из разряда «тварь я дрожащая или право имею?». Меня никогда такой вопрос не занимал, потому что я отношусь к себе очень объективно и даже критично. Но и угрызений совести по поводу совершенных мною деяний не испытываю. То есть мальчики кровавые, равно как и девочки, по ночам мне не снятся. Потому что по ночам я обычно работаю. Впрочем, я и днем частенько работаю, так что вообще не снятся. Хе-хе…
Шутка. Поспать я не дурак, в любое время суток и в самых неподходящих для этого условиях, а работаю нечасто… А не снится мне ничего, потому что я умею управлять своей психикой. Вот в этом я точно мастер. Это большой талант, и дано такое далеко не каждому. Встречал я разных мастеров ратного дела, но таких, которых можно было бы назвать господами своей психики, видел очень немного. А вернее сказать, видел всего двоих – себя в зеркале и еще одного типа. Но тот вообще уникум по всем параметрам, так что его можно в расчет не брать.
Прошу не путать господство над своей психикой с умением владеть собою в критической ситуации. С последним у мастеров все в порядке, на то они и мастера. Чем в этом плане мастер отличается от просто специалиста? Знаете, как у нас бывает: учат человека специальной тактике – стрельбе в любых условиях, обращению со спецсредствами и взрывчаткой, разным хитрым приемам. Учат долго и кропотливо, тратят на него время и деньги. И вроде бы все он умеет, на зачетах показывает отличный результат, даже если условия максимально приближены к боевым…
Но вот попал он в район боевых действий – и началось! То кажется ему, что колонна движется быстрее, чем надо, и он раньше времени нажимает кнопку радиовзрывателя. То элементарно высчитать упреждение и поправку на ветер не может, потому что над головой пули свистят. То вообще, откроет огонь по дозорному отделению противника, поддавшись на дубовый солдатский прикол из серии «оба-на, попался!» (позже расскажу, что это такое), и тщательно продуманная засада летит к чертовой матери. И так далее и тому подобное, перечислять можно долго, потому что в любой военной ситуации отыщется удобное место для критической ошибки. Со временем ошибок становится меньше – опыт появляется, если не убили сразу, но ошибки все равно имеют место. И цена таких ошибок – твоя или чья-то жизнь, потому что война безжалостна к ошибающимся.