Лев Пучков – Обратный отсчёт (страница 7)
— Ну, это уже моё дело, — Лев Карлович царственно кивнул в сторону пленника: — Браслеты можете снять.
Секьюрити сняли наручники с пленника и подтолкнули его в спину. Жест смотрелся однозначно: давай, скотина, топай к хозяину!
— Убивать никого не буду, — глухо пробурчал инструктор, растирая запястья. — Так что, если вы за этим… Если есть какие-то мысли на этот счёт…
— Убивать никого не надо, — совершенно серьёзно сказал Лев Карлович, с интересом рассматривая своё приобретение. — Всех, кого надо, уже давно убили. Шутка…
— Да уж, это точно, — авторитетно подтвердил Эдик.
А прозвучало так, что непонятно было, что именно «точно». Точно шутка или точно всех убили?
— Думаю, я тебе найду работёнку попроще, — Лев Карлович достал из кармана блокнот и зачем-то принялся его листать. — Отсюда тебя уволили, так что…
— Да, я готов, — торопливо кивнул инструктор. — Я отработаю, вы не сомневайтесь! Сутками буду пахать! И это… Короче, я попробую найти машину.
— Пфф… — Эдик презрительно оттопырил нижнюю губу. — Ну ни чмо? Всё-таки надо было его на органы сдать…
— Похвальное рвение, — всё так же серьёзно одобрил Лев Карлович. — Имеется опыт в делах подобного рода? Связи, информеры, источники?
— Ну… Понимаете, я работал опером в убойном отделе. Довольно долго. Год как уволился… Да, связи кое-какие есть…
— Я опером не работал, — с сожалением развёл руками Лев Карлович. — Так что понятия не имею, что это такое. Но я тут слушал, как Эдик общался по телефону с начальником УВД. И тот, судя по всему, не смог ничего пообещать. Нет, безусловно, если у отставного опера больше возможностей, чем у действующего начальника УВД…
— Извините… — инструктор покраснел и уставился в землю. — Просто подумал: надо же что-то делать, не сидеть же сложа руки…
— Ничего, я найду, чем занять твои руки. И не только руки… — Сенковский внимательно посмотрел на своё «приобретение» и на несколько секунд задумался. — Так… Значит, говоришь, здоров как бык… Ну что ж, посмотрим. Клинику Сеченова знаешь?
— Та, что на Еланского?
— Именно.
— Знаю.
— Завтра туда — к семи утра, натощак, сдашь анализы. Я распоряжусь, тебя встретят.
— Погодите… Там же гинекология! И потом, зачем мне сдавать анализы?!
— Я должен быть уверен, что ты абсолютно здоров. Профиль учреждения пусть тебя не волнует, там сделают всё, что надо. Алкоголь сегодня не принимать, завтра с утра ничего не есть, — Лев Карлович достал из портмоне визитку и протянул инструктору. — И завтра же, ровно к двум дня — по этому адресу. У меня перерыв на второй завтрак, уделю пять минут. И смотри, не опаздывай: я очень ценю своё время…
Глава 2
Действующие лица и исполнители
«…Председателю Государственной Комиссии по борьбе с коррупцией
РАПОРТ
Довожу до Вашего сведения, что за истёкший квартал т. г. возглавляемый мною Комитет не выполнил ни одной из поставленных в начале отчётного периода задач. Сообщаю также, что перспектива выполнения этих задач в ближайшее время отсутствует, в связи с чем целесообразность функционирования Комитета практически равна нулю.
Учитывая вышеизложенное, прошу Вас перевести меня для дальнейшего исполнения обязанностей по прежнему месту службы — в Главное управление военной контрразведки.
Директор Исполнительного Комитета
Государственной Комиссии по борьбе с коррупцией
Иванов С.П.
Число, подпись…»
— Тэк-с… Это что у нас?
— Гхм… Виктор Николаевич, вы же прекрасно видите — это рапорт.
— Вижу. И что мне с ним… А! Вы, очевидно, резолюцию хотите?
— Хочу. И не только резолюцию…
— Легко!
Витя, не раздумывая, размашисто накатал в левом верхнем углу рапорта:
«Работать! Сидеть по управлениям вы все мастера!»
Затем, призадумавшись ровно на секунду, добавил:
«Работать, работать и работать! А кто не работает — тот не мужик!!!»
И поставил «министерскую» подпись.
— Держите.
— Зачем вы так? — обескураженно пробормотал Иванов. — Это, между прочим, официальный документ. Я ему собирался дать ход…
— А куда, если не секрет? — вяло заинтересовался Витя, глянув на часы.
— В смысле — «куда»?
— Куда ход?
— Ну… в секретариат, наверное…
— В думский или правительственный?
— Эмм…
— Сергей Петрович, вы же прекрасно знаете, что комиссия подчиняется непосредственно Президенту. У нас тут такая коротенькая «вертикаль»: предкомиссии — Президент, дальше — Господь Бог. А ход — это, насколько я понимаю, движение документа «наверх», правильно?
— Ну, в общем — да…
— Хе-хе… Вы что же, думаете, вашу бумажку зарегистрируют в Администрации?
— Я не думаю, но…
— Бросьте дурака валять, Петрович, — Витя недовольно поморщился и опять глянул на часы. — Я вас хоть раз упрекнул в отсутствии результатов?
— Нет, не упрекнули. Однако…
— Ну так и в чём проблема? Совесть мучает?
— Да просто непривычно как-то… Понимаете — чувствую себя полным дармоедом.
— Да бросьте вы! — Витя небрежно плеснул ручкой. — Это что ещё за приступ гражданского самосознания?! Любой крупный государственный проект вот так с ходу, с бухты-барахты, не делается. На реализацию всех проектов такого рода уходят годы. А вы хотите, чтобы у вас за три месяца функционирования были какие-то видимые результаты?
— Вы знаете, что мы за это время собрали немало информации. У нас имеется очень даже приличная база данных…
— В курсе. Видите, какие-то результаты всё же есть. Я в курсе, что команда трудится не покладая рук, так что насчёт дармоедства — это вы зря, батенька, зря!
— Так вот, боюсь показаться конченым пессимистом, однако…
— Да не бойтесь, уже показались. И не сейчас, а бог знает как давно. Пожалуй, при первом же знакомстве… Что — будет трудно? Это для меня не новость. Когда нам с вами было легко?
— Нет, боюсь, что будет совсем никак. Вернее — совсем не будет.
— То есть?
— Рапорт, который вы испортили… Я написал чётко и ясно: перспективы выполнения задач отсутствуют, целесообразность равна нулю…
— Может, механизм стимулирования пересмотреть? — Витя озабоченно изогнул бровь. — Так, что мы там ещё можем дать…
— Да не в этом дело! — в отчаянии воскликнул Иванов. — Ну что вы, не понимаете, что ли? Это же глухая стена, без малейшей бреши! Это Система! Что может какой-то там кроха-Комитет сделать против Системы?