Лев Пучков – Наша личная война (страница 21)
Спецпредставитель Витя не пожелал с ходу поверить в невесть откуда рухнувшее на него счастье. Нет, вообще он крепко доверял Иванову, но…
Представьте себе: вчера в обед вы ставили задачу. Задачу сложную, рассчитанную на довольно продолжительный период. Вы вполне обоснованно полагаете, что придётся как следует попотеть, прежде чем удастся ухватиться за какой-нибудь более-менее реальный кончик, который поможет размотать весь клубок. При этом вы держите в уме, что цель ваша пятьдесят на пятьдесят гипотетическая, а на самом деле, очень может быть, этих вредных шахидмейкеров в природе вообще нет. А что есть? Да вообще ничего. Может, каждый полевой командир готовит своих шахидов сам, по мере поступления подходящего материала. Или каждый взрывается сам по себе ввиду глубокого личного горя и индивидуальной жажды мести.
Так вот, представьте себе, вчера в обед вы ставите такую задачу и галочку в блокнот – через неделю спросить, как идёт подготовка к первичной фазе оперативной разработки. И потребляете пиво с раками, рассеянно глядя в телевизор и размышляя, как бы половчее эту неделю убить… А сегодня вечером вам звонят и с пренаглейшим спокойствием сообщают: ну всё, мы закончили. Завтра будем брать. От вас – только санкция.
– Так… Гхм-кхм… Не подумайте, что я посеял таблицу или впал в маразм, однако… Вы не могли бы повторить это ещё раз?
«Вот она – верхняя школа! – одобрил про себя Иванов. – Мой генерал сейчас прорычал бы: „Ты не пьян ли, полковник? Ты чего там несёшь на ночь глядя?!“»
– Повторяю. «Четвёртый» нашёл огурчик. Крепенький, зелёненький. Сняли кожурку, есть не стали, определили, где рос и на какой грядке. Теперь собираемся наведаться в огород и заняться прополкой…
Тут Иванов сделал паузу – задумался некстати.
«Хренотень какая-то… Таблицу составляли в августе, тогда это было вполне актуально. Если вдруг „смежники“ возьмут себе за труд истребовать расшифровку нашего перезвона, то-то посмеются! Огурчик в последней декаде декабря – это просто какой-то оперативный апокалипсис…»
– Ну-ну, дальше что?
– Дальше… Дальше – ничего. Будем полоть. Прошу разрешения на привлечение этого, как его…
Иванов пробежал пальцем по таблице, отыскивая обозначение сводного отряда милиции. Нашёл, нахмурился, покачал головой.
– …Вот. Прошу разрешения привлечь к этому мероприятию «Забор». Конфиденциально. Без объявления целей и задач.
Точно, дичь какая-то. Смежники животики надорвут.
– Почему именно «Забор»? – удивился Витя. – У вас там полно этих, ну… в общем, более квалифицированных специалистов по прополке.
– Потому что… гхм… огурчик под забором нашли, – тоскливо вздохнул Иванов. – Гхм… Забор утратил одну перекладину, вторую по величине. И теперь… имеет виды как на огурчик, так и на всю грядку в целом. Очень имеет. Если без забора – будет страшный скандал. Про огород пока никто не в курсе, он за забором надёжно лежит. Если кого-то ещё пускать в огород…
– Понял, дальше не надо, – Витя схватывал на лету. – Есть мысль завтра пересечься и плотно пообщаться. Вы как?
– Теряем сутки, – возразил Иванов. – Если дадите «добро», завтра с утра приступим к подготовке. Думаю, надо как можно быстрее, пока… гхм… пока кто-нибудь на наш огород хорька не загнал.
– Так… Логично вообще… Так… Знаете, я вот так сразу не готов. Мне надо подумать, снестись тут кое с кем… из конкретных специалистов по огурцам и прочим овощам. Вы когда отдыхаете?
Для Иванова вопрос был странен. За многие годы служения Родине никто из начальства не интересовался, когда он отдыхает. Рабочая скотина должна с утра до глубокой ночи прилежно пахать. А что она ночью делает, глубоко её личное дело. Дежурит, спит, документы пишет – но чтоб к утру всё было готово и с соблюдением всех элементов штабной культуры! А тут – «когда отдыхаете»… Может, прикол такой?
– Не понял?
– Ну, спать когда ложитесь? Чтобы не побеспокоить вас…
– Шутите?
– Отчего же? У вас свой режим, я не хочу врезаться, так что…
– Беспокойте, когда хотите. Никакого режима у нас нет. Есть работа – пашем, пока не упадём. Упадём – отдыхаем. Нет работы – отдыхаем до упора. Пока не упадём.
– Хм… Занятно! Ну, хорошо – ждите…
Для обдумывания проблемы и общения с большими специалистами-огородниками Вите понадобилось немногим более сорока минут. Через указанное время он позвонил:
– Привлекайте ваш «Забор». Работайте. Послушайте… Я и в самом деле могу надеяться на результат?
– Пятьдесят на пятьдесят, – не стал зря обнадёживать Иванов. – Я и сам понимаю – неправдоподобно быстро и всё такое… Но это шанс. Понимаете, ситуация так сложилась. Очень может быть, что тот огород даст нам урожай.
– Хорошо, работайте, – разрешил Витя. – Езжайте и ни на кого не оглядывайтесь. Удачи вам всем…
Оглядываться и в самом деле не стали, но сразу не поехали. Решили ехать с утра, но не на «огород», а на базу «Забора», с тем чтобы продолжить подготовку к предстоящей операции. Иванов немножко обманул спецпредставителя: подготовка, собственно, началась уже сегодня, сразу после того, как Костя сообщил о готовности шахида сотрудничать. Полковник просто не хотел встречаться с Витей накануне операции. Имелись, знаете ли, некоторые сомнения по поводу успешности её завершения. По телефону, сами понимаете, всё туманно и расплывчато, обозначили только общее направление. Потом, при отчёте, независимо от результатов операции, можно будет додумать недостающие детали, подправить слабые звенья и вообще выставить себя в наиболее выгодном свете.
А в личном разговоре с дотошным Витей придётся выложить кучу деталей и фиксированно «застолбить» многие пункты плана. Потом, если вдруг что-то не срастётся, кому-то по всем этим пунктам надо будет ответить. Угадайте с трёх раз, кому? Раз… Угадали! Возьмите в блиндаже банку сгуща. Не стесняйтесь, не норму у хлопцев отбираете – это трофей. Петрушин с Васей мимо склада гуляли, вдруг смотрят: ничейные коробки стоят. Абсолютно ничейные. Дикие. Согласитесь, грех не взять!