Лев Пучков – Дикая степь (страница 73)
— Вы чего вообще натворили? — Выскочивший на шум Санал, углядев на нас наручники, набычился в сторону восседавшего на переднем сиденье Гены. — Обыск, люди с оружием… Джип отдавать, что ли?
— А куда ты денешься, земляк? — весело осклабился Гена.
— Все нормально, — буркнул Бо. — Разобрались уже. Мы домой едем — потом звякну. Скажи тете Вале — пусть харч в дорогу положит.
— И лопату принеси, — попросил я.
— Лопату?
— Мы там пикничок организуем по ходу, — подмигнул я. — Без лопаты не обойтись.
— Отец идет. — Санал кивнул на двор — от крыльца ковылял с палочкой дядя Бо. — Сняли бы пока…
— Ага, — окрысился Гена… — Щас, разогнался!
— Гена, будь человеком! — взмолился я. — Слово мужика — никаких глупостей.
— Ну смотрите, — буркнул Гена, доставая ключи. — Одно неверное движение — огонь на поражение…
Попрощавшись с семьей, мы забрали лопату, изрядную сумку с провиантом, оставшимся от свадебного стола, и убыли на Волгоградский круг. За кругом ждали с полчаса — видимо, Слава все же не терял надежды разжиться специалистом.
Бо угрюмо молчал, глядя в окно. Мое короткое разъяснение при посадке в машину его не удовлетворило — толстый явно желал разобраться в ситуации: А еще он хотел есть и стеснялся об этом сказать — компания не та.
Я о еде не думал, но молчал еще более угрюмо. Мрачные мысли меня одолевали. Мыслей было не много — всего-то две, но такие гнусные и тревожные, что вполне тянули каждая в отдельности на приличный повод для вдумчивого психоза.
Что это там тявкнул Слава по поводу даренного Сагларой оберега? Может, это просто “деза”, вброшенная в удобный момент, дабы повергнуть меня в смятение и подчеркнуть: сопротивление бесполезно, ты у нас на крючке и деться тебе, друг ситный, некуда? Может быть, может быть…
А если не “деза”? Неужели прекрасную степную фею ко мне элементарно “подвели”?! Если это действительно так и Саглара — провокатор, то получается, что Бо был прав, настойчиво советуя мне отказаться от такого соблазнительного “контакта”. А я оказался круглым идиотом: через похоть свою непомерную стал виновником всех наших бед и в конечном итоге погубил кучу хороших людей. Обидно, очень обидно…
Вторая мысль была вообще летального свойства.
Я не верил ни единому слову обаятельного Славы…
Слишком легко он со всем согласился. И посягательство на честное имя хана простил, и отпустил с миром — отдайте только узлы, люди добрые, и идите — флаг вам в руки, попутного ветра в спину…
А как насчет того, что мы стали носителями опасной информации? Одного носителя ликвидировали самым варварским способом чуть ли не на наших глазах — его отрезанный язык я запомню надолго. А как там обстоит дело со столь желанными для хана узлами? Краевед, например, вообще понятия не имел, что там, в этих узлах! Тем не менее его семью стерли с лица земли только лишь за малую причастность к сей страшной тайне.
А теперь, значит, нас собираются отпустить восвояси. И даже без экспертизы специалиста — коль скоро того специалиста не найдут. Вот ведь как: пять Минут назад экспертиза была нужна позарез, а теперь вдруг необходимость в ней отпала?
Итак, мне предстояло разрешить этот вопрос летального свойства в ближайшее время. Желательно до наступления темноты. Почему до темноты? Да тут просто все, дорогие мои. Я хорошо стреляю — прежний образ жизни обязывает, но… стрелять в режиме цейтнота и численного превосходства противника все же лучше в дневное время. Или хотя бы в сумерках…
Между тем день клонился к вечеру. Светлого времени оставалось часа полтора, не больше.
— Нехорошо, если впотьмах ковыряться придется, — деликатно намекнул я. — Есть риск совершить роковую ошибку…
— Щас, — буркнул Гена и, немного поколебавшись, ткнул кнопку автонабора.
На вопрос насчет специалиста, по всей видимости, бультерьер получил не совсем корректный ответ: мембрана мобильника изрыгнула несколько коротких энергичных звуков и умолкла.
— Вот е-мое, — обескураженно протянул Гена, укладывая мобильник в карман. — То — ждите, то — чего ждете…Давай — пересаживаемся по-быстрому и погнали.
Пересели мы следующим образом: шестеро — в наш джип, в том числе и мы с Бо, четверо — в один из ханских “Опелей”. Бо в качестве путеводителя усадили на почетное переднее место рядом с водителем, я оказался на заднем сиденье между Геной и его помощником, а один из конвоиров устроился позади нас на откидной сидушке.
Джип резво взял с места, за ним пристроился “Опель” с конвоем, а родной брат “Опеля” остался торчать у круга. Спасибо всем: пока условия договора вроде бы соблюдаются…
К месту былого пикника, устроенного жениховой родней, мы подъехали, когда солнце уже пробовало на зуб ровную, как стол, плоскость степного горизонта. Отметив бугорок поудобнее, я кивнул Гене:
— Здесь.
Джип встал. “Опель”, притормозивший сзади, неспешно отъехал, набирая дистанцию. Мы покинули салон: водила и тот, что торчал на откидной сидушке, встали перед капотом, контролируя Бо, Гена пристроился за моей спиной с “кипарисом” на изготовку, его помощник достал из багажника лопату и в нерешительности встал рядом с Геной.
— Че-то жопа зачесалась, — чуть громче, чем следовало бы, буркнул я и, повернувшись к машине, потерся задницей о раскрытую заднюю дверь. — Наверно, к дождю.
Спутники мои шутку оценили — коротко реготнули. Бо врубился не сразу — мои расклады ему пока были недоступны. А когда все же допер, встрепенулся и глянул на меня с недоумением. В глазах боевого брата легко читалось: “Ты чего, парень? Сказал же, что все утрясли?!”
— Где? — нетерпеливо спросил Гена.
— Вот за этим бугорком. — Я потопал к бугорку, краем глаза отметив: “Опель” с конвоем, мало того что встал на дистанции вдвое меньшей против оговоренных двухсот метров, так еще и очень медленно катился к нам. Ну вот — что и требовалось доказать.
— Тут. — Я ткнул в полузасыпанную яму справа от6yrpai
— Точно? — Гена осторожно заглянул в яму. — Тут какой-то мусор…
Правильно, Гена, — мусор там. Родня женихова угощала нас каким-то диковинным блюдом: с вечера откопали яму, зарезали барана, разделали и упаковали в бараний же желудок. Желудок поместили в яму, присыпали, а сверху развели костер, который поддерживали до утра. Потом костер затушили, желудок изъяли и — на стол. Название блюда забыл, но вкусно было — застрелись! Я такого ни в одном ресторане не едал.
А потом в яму побросали мусор. У калмыков в степи сорить не принято: степь — это дом.
— А чем, по-твоему, лучше всего замаскировать схрон?
— Логично, — мудро кивнул Гена, спопугайничав интонацию шефа. — Ну давай — за дело.
— Ручки. — Я протянул руки. — Или ты думаешь, что я фокусник?
— Можно. — Гена бросил помощнику ключи от наручников и скомандовал: — На колени. Ноги скрести. Сядь на пятки. Ниже!
— Больно, — пожаловался я, выполняя команду. — Куда еще ниже?
— Отомкни, — бросил Гена помощнику и, чуть отойдя, наставил на меня ствол. — Смотри — доверяю!
— Спасибо. — . Я потер освобожденные запястья, забралу помощника лопату и показал рукой от бугра. — Отходите.
— Не понял? — насупился Гена.
— В армии служил? — Я украдкой покосился на”Опель” с конвоем. “Опель” хулиганил — подкатил уже метров на пятьдесят.
— При чем тут армия? — Гена был недоволен — видимо, про армию его спрашивали нечасто.
— Граната с тротиловой шашкой, — напомнил я. — Граната оборонительная. Разлет осколков — двести метров. Нет, я, конечно, постараюсь, но… Случаи разные бывают. Не хочется, чтоб мою семью потом терзали за смертьи увечья ханских гвардейцев.
— Логично, — одобрил Гена.
— И хлопцам скажи — пусть за джип зайдут, — кивнул я в сторону растопырившихся перед бампером контролеров Бо.
— Логично. — Гена развернулся и махнул контролерам: — Че встали? Давай — за тачку спрятались!
Контролеры понятливо мотнули квадратными подбородками и убрались за джип — встали рядом с Бо.
— Мы отходим. — Гена качнул стволом. — Смотри — без глупостей… — И принялся пятиться назад, не сводя с меня взгляда.
“Опель” совсем — распоясался — теперь он находился метрах в тридцати от нашего джипа. Знали бы вы, хлопцы, какую добрую услугу мне оказываете, выполняя вероломное распоряжение своего обаятельного шефа!
Отойдя шагов на десять, Гена нашел дистанцию вполне безопасной и счел нужным коротенько оглянуться — человек вообще не приспособлен путешествовать спиной вперед.
Ну, поехали, родные!
Подшагнув вперед, я что есть дури мечу лопату, целя Гене в голову. Раз!
В свое время меня долго учили метать в цель все, что под руку подвернется, — в данном случае сгодилось бы и полено. А промазать со столь короткой дистанции таким превосходным оружием, как штыковая лопата, я просто не мог — права не имел!
“Хрясть!” — лезвие лотка впивается в шею, напрочь перерубая позвонки. Два!
Ал! — в два чудовищных прыжка я настигаю помощника Гены — тот, в отличие от командира, идет нормально, беспечно повернувшись ко мне задницей. Кошкой сиганув беспечному на спину, я рву из его руки “кипарис” и, подминая парня в падении под себя, начинаю ловить в визуальный фокус продолжающий медленно катиться “Опель” с конвоем. Три! Четыре! Пять!
Это я секунды считаю — когда ситуация сворачивается в штопор, они резиново растягиваются и кажутся безразмерными. Каков бы ни был уровень подготовки оппонентов, неожиданное нападение всегда вызывает разной продолжительности шок. Поэтому первые несколько секунд — мои.