Лев Поэтический – Между тем, что можно (страница 2)

– Немного. Но это нормально.

Это «нормально» звучит так, будто за ним что-то прячется. Я не уточняю. Есть вещи, которые нельзя вытаскивать на свет – не потому что они плохие, а потому что могут рассыпаться.

Мы останавливаемся у светофора. Красный. Машины проносятся мимо. В отражении витрины я замечаю нас – двух людей, стоящих слишком близко, чтобы это было случайно, и слишком ровно, чтобы это бросалось в глаза.

Я отворачиваюсь первым.

– Хочешь зайти? – звучит неожиданно. – Просто… ненадолго.

Я понимаю, о чём речь, хотя адрес не назван. Там уже были. Не раз. Это место давно перестало быть «чужим», но и своим его назвать нельзя. Оно существует где-то между – как и мы.

Я киваю.

В подъезде тепло и пахнет пылью. Лифт едет медленно, и это время кажется слишком длинным. Мы стоим рядом, глядя на цифры. Плечо почти касается плеча. Я думаю о том, как легко было бы сделать шаг – любой, вперёд или назад. И как сложно выбрать.

Дверь открывается. Свет включается не сразу. Сначала полумрак, потом мягкое жёлтое освещение. Здесь всегда так – ничего резкого, ничего лишнего. Как будто пространство тоже старается не выдать нас.

Куртки оказываются на крючках. Движения знакомые, выученные. Я прохожу на кухню, ставлю чайник, не спрашивая. Это тоже часть нашей странной договорённости – не обсуждать очевидное.

Мы сидим за столом. Напротив. Потом – рядом. Стул снова сдвигается ближе, и на этот раз я не делаю вид, что не заметил. Просто позволяю.

– Ты можешь остаться, если хочешь, – говорят тихо. – Без… ничего.

Я смотрю на чашку, на пар, который поднимается вверх и исчезает.

– Я знаю.

Это не обещание. И не отказ.

Это граница, которую мы оба видим – и всё ещё не переходим.

В комнате становится очень тихо. Такая тишина бывает только поздно вечером, когда мир снаружи уже не требует участия. Я ловлю себя на мысли, что если сейчас ничего не произойдёт – это тоже будет правильно. А если произойдёт – страшно.

Но ничего не происходит.

Мы просто сидим. Ближе, чем позволено. Дальше, чем хотелось бы.

И я думаю о том, что именно так и выглядит любовь, о которой нельзя говорить вслух.

Чай остывает быстрее, чем обычно. Я делаю глоток, не чувствуя вкуса, и ставлю чашку обратно. Рядом сидят молча. Иногда взгляд задерживается на моих руках, потом уходит – будто это что-то, на что нельзя смотреть слишком долго.

Время тянется странно. Его будто больше, чем нужно, и в то же время совсем мало. Я думаю о том, что если сейчас встать и уйти, ничего не изменится. Мы всё равно увидимся. Всё равно будем идти рядом, говорить о мелочах, делить паузы. Эта связь не оборвётся от одного вечера.

И всё же я не встаю.

– Уже поздно, – звучит наконец. Не как намёк. Просто как факт.

Я киваю.

– Да.

Мы поднимаемся почти одновременно. В прихожей тесно. Слишком, чтобы не замечать друг друга. Я надеваю куртку медленно, чувствуя, как с каждым движением что-то внутри сопротивляется. Не уходит – сопротивляется.

– Напишешь, когда дойдёшь? – спрашивают.

– Конечно.

Дверь открывается. Холодный воздух касается лица, и я на секунду задерживаюсь на пороге. Не потому что жду чего-то. Скорее потому что не хочу терять это ощущение – когда ещё можно остаться.

Но я выхожу.

Щёлкает замок. Звук тихий, но он будто ставит точку. Я иду по лестнице вниз, не оглядываясь. Так легче. На улице ночь уже плотная, почти неподвижная. Фонари отбрасывают длинные тени, и город кажется мягче, чем днём.

Я иду домой пешком. Мне не хочется ехать, не хочется ускорять возвращение в обычную жизнь. В кармане вибрирует телефон. Сообщение короткое:

Дошёл?

Я останавливаюсь посреди тротуара и улыбаюсь – едва заметно, самому себе.

Почти, – отвечаю.

Это правда. Я почти всегда где-то между.

Глава 2. Привычка

Утро начинается с тишины.

Не пустой – ровной, как гладкая поверхность воды. Я лежу, не открывая глаз, и несколько секунд просто слушаю дом: редкие звуки с улицы, щёлчок труб, далёкие шаги соседей. Всё на своих местах. Почти всё.

Телефон лежит рядом. Я не беру его сразу. Это тоже стало привычкой – не спешить, оставить пару мгновений «до». Как будто если оттянуть, можно продлить ощущение, что что-то важное ещё не произошло.

Экран загорается.

Сообщение короткое. Без приветствий.

Доброе утро.

Я смотрю на эти два слова дольше, чем нужно. В них нет ничего особенного. Любой мог бы написать. Но я знаю – это не «любое» утро. Это наше.

Доброе, – отвечаю.

И только потом встаю.

День складывается из мелочей. Работа, разговоры, чужие вопросы. Я отвечаю автоматически, киваю, улыбаюсь в нужных местах. Где-то между делами ловлю себя на том, что думаю не о том, что будет дальше, а о том, когда мы увидимся. Не «если». Именно когда.

Мы не договаривались.

Мы почти никогда не договариваемся заранее.

Это тоже часть странного равновесия – не называть встречи встречами.

Сообщение приходит ближе к вечеру.

Ты где?

Я называю улицу.

Ответ не заставляет ждать: Я рядом.

И это «рядом» вдруг делает весь день цельным, как будто всё до этого было подготовкой.

Мы встречаемся у перехода. Среди людей, среди шума. На секунду я теряю взгляд, потом нахожу – и внутри что-то успокаивается. Как будто наконец совпало.

– Пройдёмся? – спрашивают.

Я киваю.

Это слово стало универсальным. Оно значит всё и ничего: поговорить, помолчать, просто быть.

Мы идём. Говорим о мелком – о погоде, о чьей-то глупой шутке, о фильме, который никто из нас так и не досмотрел. Эти разговоры безопасны. В них нет риска. Но между фразами – паузы, которые говорят больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.