Лев Овчинников – Руны и серебро (страница 7)

– При всём коварстве чародеев, вы единственный подлинный сюзерен в своём разуме, – ухмыльнулся Альгерд. – Единственные чары, что я насылаю на вас – это доводы рассудка.

Четверо воителей Ордена со своими оруженосцами действительно заняли позиции на холмах. Самострелы в их руках грозно направляли жала болтов на усадьбу, где засел враг. Остальные с мечами и топорами спускались с гряды холмов.

Высокая бревенчатая покосившаяся усадьба не вызывала ни жути, ни отвращения. Дым шёл из отверстия в крыше, а через щели в ставнях виднелся мягкий свет. Должно быть, внутри зажгли лучины или свечи.

Вооружённые до зубов воины в красном шли без страха, как у них и заведено, ибо железная дисциплина исключала страх. Волюнтарии, шедшие с ними без лат, без щитов, без шлемов, без мечей выглядели такими беззащитными для тех, кто не ведал их силы. Альгерд в чёрном бархатном дублете и дорожном плаще с посохом в руках был не менее опасен, чем эти рыцари. А невысокая Алеена, в коротком платье и таком же дорожном плаще с жезлом в руке и вовсе в ярости становилась грозной, как дракон. В этом, по крайней мере, пытался убедить Виклада Альгерд.

Алеена воинственно шагала, держа в руке жезл так, будто собиралась орудовать им как шестопёром. Взгляд Альгерда скользнул с навершия жезла, позолоченного крылатого льва, на владелицу оружия.

– Сосредоточься на бою, я обеспечу защиту, – коснулся её плеча Альгерд.

– А как же Виклад и его люди? – спросила она, поднимая на Альгерда взор больших небесно синих очей.

Альгерд усмехнулся про себя:

«Всегда-то ты думаешь о других… при всей своей свирепости оставаясь девчонкой…»

– Не волнуйся, они под моей защитой, – отвечал Альгерд.

– Все?

– Кроме стрелков на холмах. Те уж как-нибудь…

– Ты привязал обережные заклинания к…

– К нему? Да, – прервал Алеену Альгерд, кивая на посох. – И ты не забывай пропускать Волю через жезл. Медиатор для нас, что для братьев в латах их мечи. И даже больше. Не бойся направлять силу заклинания через него.

Медиатором, посредником между заклинателем и осуществлением заклинания, мог быть и добрый клинок, если его хорошо зачаровали. Для искусного волюнтария медиатором мог стать и сторонний предмет, совсем не чародейский, а даже самый обыденный и профанический. Фелан, помнил Альгерд, хвастался одно время, что воспользовался обычной кочергой в схватке с навьим умервтием. Но верхом мастерства считалось обходиться без медиатора. Хотя постоянно творить заклятия без вещи, принимающей на себя ток Воли, не смог, пожалуй бы и сам Хранитель Мид-Арда.

– А ты? – посмотрела на него Алеена и ему показалось отчего-то, что она сейчас заплачет. – Выдержит ли твой посох обереги над всеми нами и сам бой?

– Должен выдержать. Но даже если нет, то я, в отличие от некоторых ведьмочек, ношу с собой ещё и кинжал. А кроме того, на тебя я сварганил двойной оберег.

Альгерд подошёл к ней ближе, поднял её подбородок пальцами, посмотрел в глаза.

– Когда будем внутри – нападай. Ты под моей защитой, Леена.

Произнеся это, Альгерд коснулся её уст своими.

Закатное солнце отливало золотистыми сполохами на багровом небосводе. Бог Ярга́н спешил на своей колеснице прочь, чтобы уступить место своим сёстрам-лунам. Серебряной, Малахитовой и Кровавой. У усадьбы уже сгустились сумрачные тени. Она стояла в низине, меж холмов и чащоб, укрытая, спрятанная от всего мира.

Альгерд и Алеена шли вслед за командором Викладом.

Альгерд ощущал подрагивание посоха. Чуждый умбрийский аспект Воли окружал их, облеплял, липко и заразно соприкасаясь с их аурами. Однако никто в усадьбе не предпринимал никаких действий.

«Чернокнижники как всегда осторожны», – думал Альгерд.

Тишиться было вполне в духе тенепоклонников. Даже очень могущественных.

Альгерд сделал ещё шаг к воротам, и посох дёрнулся изнутри. Шагнув ещё, он ощутил, что посох отводит в сторону. У них есть считанные мгновения, чтобы напасть. Тёмные ощутят их.

Альгерд хотел было взмахнуть посохом, но вперёд вышла Алеена. Посмотрев на него, она покачала головой и направила жезл на ворота. Альгерд не успел ничего сказать.

Ворота с грохотом разлетелись в щепки. Эбонитовый всполох, быстрый подвижный сгусток, вокруг которого кружила такая же чёрная пыль, отлетел от ворот и поразил одного из рыцарей. Прошив латы, кольчугу и поддоспешник насквозь, сгусток вылетел и ушёл в землю. Дыра в груди рыцаря дымилась, будто его прожгли раскалённым железом. Простояв миг в оцепенении, рыцарь пал.

Альгерд лишь успел ощутить, как нагрелся посох в его руке. Так стремительно защитное заклятье тенепоклонников пробило и оберег, и доспех брата Ордена.

Сохранять тишину теперь не было смысла. Бряцая оружием, с криком ворвались латники Ордена в усадьбу. Алеена юркнула с ними.

Альгерд забежал вслед. Сквозь пыль и дрожание воздуха, вызванное резким столкновением аспектов Воли, ничего было не разглядеть. Подавшись ещё вперёд, он увидел, как Алеена волной пламени ударила по усадьбе.

«Жаль, нельзя было поджечь всё с холма», – пронеслось в мыслях у Альгерда, хотя он и понимал, что с далёкого расстояния ещё лучше сработают защитные чары чернокнижников.

Двое воинов в красном отлетели прочь, будто от наката бури. Они пролетели мимо Альгерда, отвлекая от всех посторонних мыслей. Из горящей усадьбы медленно вышел высокий бледный человек с неровным черепом. Вернее то, что было человеком. Три затянутых мраком глаза увидел на его лице Альгерд. Он хотел было испепелить Трёхглазого, но за спиной Алеены возник, словно из-под земли другой чернокнижник. Как и Трёхглазый, он был облачён в кожаный колет и походный плащ. Он занял всё внимание Альгерда. Сосредоточившись на образе грозы, ощущении боли, смерти, развоплощения, Альгерд выпустил волюнтарийскую силу, накопленную в медиаторе.

Из посоха с треском вылетели змеящиеся, отливающие золотом, лучи. Они впились в чернокнижника, стоящего позади Алеены. Треск и гром заглушили его крики. Он горел заживо.

«Она бы не успела…» – с ужасом понял Альгерд.

Алеена ударила ливнем ревущего пламени, словно плетью, по фигуре Трёхглазого. Но защитные чары тёмного исказили пространство вокруг. Ливень пламени рассыпался, всполохи полетели в рыцарей Ордена.

Альгерд ощущал жар посоха, даже сквозь перчатки. Его обережные заклинания отразили часть всполохов. Один оруженосец горел. Его вой заглушил прочие звуки.

Трёхглазый воздел руки, раздался оглушительный свист, будто бы неподалёку бушевал ураган, и Алеена вместе с воинами отлетели от него прочь. Даже Альгерду, находившемуся в паре дюжин шагов от него, пришлось отвести удар. После оглушительного свиста послышался лязг железа да глухой гул ударов, отскакивающих от щитов. Альгерд оглянулся и увидел, что двор усадьбы заполонили хельны. Высокие плечистые существа, сильные и выносливые обитатели умбрийских миров.

«Откуда они взялись здесь? Неужели всё время были рядом? Почему колдуны не призвали их сразу? Надеялись на лёгкую добычу? Или тёмные открыли портал для них?» – Альгерд опасался, что последнее предположение окажется верным, ибо призвать столько умбрийских отродий способны были только весьма сильные тёмные волюнтарии.

А хельнов оказалось здесь не меньше полутора дюжин.

«Пусть рыцари рубят их, нам нужно сосредоточиться на колдунах! – подумал Альгерд и увидел, как Алеена, высекая искры из жезла, крушит хельнов. – Сурт дери эту девчонку!»

Он хотел подойти к ней ближе, но путь ему перерезал выскочивший хельн. На полторы головы выше Альгерда, он был крупным даже по меркам своего проклятого племени. Бездушные глаза цвета мрака, словно вырезанные на сером будто бы обгорелом подобии лица, смотрели на Альгерда. Одетый в шкуру хельн замахнулся на него грубо сделанным топором. Альгерд отвёл удар посохом, примысливая волюнтарийскую силу, а затем обрушил удар на врага. Посох едва коснулся хельна, но тот отлетел, будто незримый великан огрел его палицей.

Слева, ближе к середине двора смыкали строй ратники Ордена. Командор Виклад орал приказы. Глухо отскакивали дубины хельнов от красных щитов, стоял гомон, прерываемый лязгом железа. Хельнов во дворе становилось всё меньше, мракоборцы рубили и кололи из строя одного за другим.

Трёхглазый вернулся в горящую усадьбу. Алеена хотела идти за ним, но трое чернокнижников перегородили ей путь.

Алеена взмахнула жезлом, и незримая сила впечатала одного из них в горящую стену усадьбы. Направив жезл на другого чернокнижника, Алеена Волей разорвала его на части. Верхняя половина туловища улетела в сторону строя красных рыцарей, кровавая требуха разметалась по двору. Ноги отлетели в горящий дом.

Альгерд хотел было крикнуть ей похвалу, но не успел. Алеена ударила жезлом в направлении третьего мрачноокого, но удара Воли не вышло, силу поглотило защитное заклинание чернокнижника. Воздух вокруг него дрогнул, энергия Алеены развеялась по сторонам.

Черноокий занёс короткий кривой клинок, свой медиатор, в сторону Алеены. Альгерд направил посох на него, обращаясь мысленно к огню, желая спалить, выжечь его изнутри. Черноокий вспыхнул, словно промасленная тряпичная кукла. Бросив клинок, он с воем побежал по двору. Алеена проскользнула внутрь, за Трёхглазым. Альгерд, сокрушаясь про себя, бежал вслед за ней.

Внутри оказалось холодно и сыро. Пахло гнилью.