Лев Овчинников – Онтическое сознание (страница 6)

Особенность Сущего, как оно дано нам в том, что оно является не как абстрактное суждение «всё, что есть, существует», а является с самого начала в высшей конкретности и всеобщности. Потому как это не суждение и не умозаключение, а в первую очередь идея. Притом идея, охватывающая всё. Охватывающая согласно своему смыслу всё, что существует. Идея Сущего изначально являет собою смысл всего существующего и каждого существующего в своеобразии, в своём образе. Когда мы мыслим и говорим о всём Сущем, то мыслим и говорим не об абстрагированном понятии, а о понятии, включающем в себя всё существующее. Все явления, мы сами, мир, природа, культура, дух и материя, Мироздание и так далее, – всё это мы мыслим, когда мыслим Сущее и говорим об этом, когда говорим о Сущем. Другими словами, мы мыслим не отвлечённое понятие, а конкретное. Точную идею, в которую входит смысл, затрагивающий все сферы Сущего, всё основное, в котором мы выражаем всё, как оно в своём бытии нам является, и как мы его осмысливаем. Такое высшее смысловое единство понятия Сущего является нам непосредственно. Также непосредственно нам и само Сущее, так как всякое сущее относится ко всему Сущему как понятие к роду, а само существование никогда не в отрыве от Сущего. Мы существуем в Сущем даже более непосредственно, чем находимся в мире, мы существуем в Сущем также непосредственно, как существуем в принципе, как существуем в соответствии со своим образом бытия. Поэтому сомнение в Сущем невозможно, так как Сущее всегда есть условие бытия всякого своего аспекта, всякой своей сферы, всякого индивида и всякого частного сущего. Сущее охватывает всё это как понятие и как действительность. Налицо тождество понятия и действительности. Потому как всё, что охватывает смысл понятия Сущего, есть действительность, поистине существующее. Невозможно сомневаться в Сущем, так как его истина непосредственна. Невозможно сомневаться и в сферах Сущего., никто в здравии и честности ума не будет отрицать Бытие мира, природы, сознания и так далее. Другими словами, можно сказать, что никто не будет сомневаться в данности этого всего, в том, что всё это дано в сознании самым непосредственным образом. Никто также не будет сомневаться в собственном существовании, в том, что он является носителем сознательного опыта, – в существовании своего «я». Всё это является сущим и входит в Сущее. Поэтому сомнение невозможно не только в отдельных сферах, явлениях и образах бытия, отдельных индивидах и одном только сознании, а во всём Сущем. Ведь Сущее является условием всего этого.

Долгое время, однако, вся конструктивная Философия стояла на субъективных, исключительно феноменологических позициях. Начиная с Декарта, множество философских теорий и систем избирало основоположением аподиктическое положение существования «я». Сначала это было построением на основе факта собственного существования, а затем, начиная с Канта, стало трансцендентальной истиной. То есть Кант не просто фиксировал в мышлении текущую рефлексию собственного бытия, а проанализировал сознание и пришёл к выводу, что трансцендентальная структура сознания или «я» (трансцендентальное единство апперцепций) должно быть до всякого осознания и опыта, так как является самим условием актуальности сознания. Эта трансцендентальная истина является великим достижением мысли, но всё ещё остаётся на субъективной позиции. Из этих субъективных позиций познающему ещё приходится выбираться. От факта своего актуального осознания или от истинности своего сознания как сущности нужно ещё перейти к другим индивидам и их действительности, а также к действительности мира и так далее. Декарт доказывал это, прибегая к доказательству Абсолютного Бытия. Кант, насколько я знаю, вовсе не брался за вопрос о действительности других таких же трансцендентальных и эмпирических апперцепций. Недостаток такого построения системы знаний не только в том, что основание являет собою не всё, что мы можем достоверно знать a priori, но и в том, что познанию приходится прибегать к сторонним доказательствам того, что можно в большом объёме имманентно и непосредственно знать. Исходить же из Абсолютного Бытия и взять за основоположение будет догматично. Потому как в данности нет феномена Абсолютного в полном объёме и непосредственности. Возводить индивидуальную трансцендентальную структуру в степень всеобщности также не стоит, так как это будет необоснованным волюнтаризмом. Поэтому основание исходящие из cogito или трансцендентального единства апперцепций обречено на субъективность. Каждый по-своему решал этот вопрос. Фихте доказывал интерсубъективность с позиции практического разума и реализации свободы: для свободы и нравственности созданы индивиды. Феноменологию Гуссерля это также не обошло стороной. Он доказывал действительность интерсубъективности посредством аналогии, аналогизирующей апперцепции. По Гуссерлю, сознание признаёт действительность других сознании на основе их осмысленного поведения, данного в опыте, по аналогии с собой. В терминологии самого Эдмунда Гуссерля трансцендентальное «я» признаёт другие трансцендентальные «я» по идентичности психофизических структур других со своей собственной, проводя аналогию со своим «я».

Это явный недостаток для теории познания, когда возникает необходимость ссылаться, взывать к Абсолютному и искать сторонние доказательства, практические императивы и аналогии. Ведь можно познать достаточное основание для всякого знания в полном объёме, который возможен в непосредственном сознании. Я, конечно, говорю о Сущем. О его данности, идее и тождестве данной идеи с действительностью.

Большая заслуга трансцендентальной Философии состоит в понимании тождества. В понимании того, от чего логика берёт начало. Трансцендентализм дошёл до истинного понятия тождества на примере такой основы как трансцендентальное «я». Ибо это такое тождество, которое во всём и во всяком многообразии есть самотождественное. Это отличный пример истины, тождества понятия и действительности. Хотя такое тождество мыслил ещё Парменид Элейский (тождество мышления и Бытия), но мыслил ещё абстрактно, ибо у него не было столь развитой философской науки, как во времена Канта и Фихте, тем более какая она есть сейчас.

Следует всё же заметить, что тождество я наблюдаю не только в самом своём «я», но и во всякой сущности, иначе говоря, во всяком неизменном бытии. Хотя я и не наблюдаю ни в каком сущем тождество настолько непосредственно, насколько в своём «я». И не всякое тождество есть самотождество. Но я наблюдаю Сущее в целокупности также тождественным. Никогда Сущее не будет не тождественным, потому как нет ничего, кроме Сущего. Небытия же нет вовсе. Поэтому Сущее всегда тождественно. В Сущем же есть тождество идеи и действительности. Сущее всегда есть Сущее. Отсюда и логический закон тождества (Сущее есть Сущее; А есть А), а от него прочие законы логики и вся логика. От неё возможность и действительность разумного познания. Притом Сущее для «я» в познании гораздо ближе, чем само «я» для себя. Хотя «я» онтически наиболее близко к себе, но эпистемологически и онтологически «я» наиболее далёкое себе. Сущее и онтически непосредственно, и также эпистемо-онтологически наиболее близкое нам. И хотя конкретные сферы Сущего не ясны для нас и требуют значительных познавательных усилий, как понятие оно для нас самое первое и достоверное. Сущее есть первая трансцендентальная идея, которой обладает человек. Можно сказать, что идея Сущего в её трансцендентальности есть первичное из априорного достояния сознания. Это показывает и непосредственное содержание сознания, и развитие Философии. Сущее всегда уже есть как первичное понятие, как данность, как мир, как индивиды, как природа, как всё существующее и как само сознание, мыслящее понятие Сущего и включённое в Сущее, поскольку существующее.

Если Сущее есть первая идея в индивидуальном мышлении и в целой Философии, то до понимания «я», его трансцендентальности, бытийного устройства, даже до самой идеи «я» нужно дойти, и это большой мыслительный труд. Это также показывает индивидуальное мышление и развитие Философии. Но не только поэтому Сущее как первоначальное основание всякого знание лучшее из возможных оснований.

Онтическое основоположение знания тем лучше субъективного и чисто трансцендентального, что не возникает пробелов, а из них нужды доказывать интерсубъективность и действительность Мироздания. В самом деле, я никогда не один (следовательно, и «я» никогда не одно), а всегда в сообществе других сознательных существ. Кроме того, я нахожу себя не просто индивидуальным сознанием, но и личностью. И нахожу себя как личность также непосредственно, как и свою трансцендентальную структуру, потому что это моё единое сознание. Я отождествляю себя со смыслом, в котором я синтезировал весь свой жизненный опыт и всё своё мышление и волю. Это и есть личность. Другие сознания я также нахожу личностями. То есть не пустыми сознательными структурами, а ещё и данными в качестве осмысленных. Такими же «я», отождествляющими себя со смыслами своих жизненных опытов, своего мышления и своей воли. Я нахожу себя на определённом уровне развития своей личности и это развитие наблюдаю. Я также понимаю, что без сообщества личностей отдельная личность не появляется и не развивается. Что каждая личность развивается рефлексивно от других личностей. Это знание о других сознающих «я», живых и личностных, является непосредственным для меня и выше, чем чувственное, это непосредственное знание. Созерцание действительной разумной жизни. Я наблюдаю вокруг не только сознающих разумных личностей, но и многообразие живых существ и жизни вообще. В этом многообразии живого я также созерцаю жизнь. И это настолько непосредственное знание, что в нём нельзя по-настоящему усомниться.