Лев Овалов – Майор Пронин и господин Хуммер (страница 10)

Пронин решил первым поехать на Поварскую. Не за час, а за три часа до встречи Чичерина с Хуммером. «Сам там все обойду, поползаю везде – и с Виктором встречусь».

Коробейников быстро домчал его до того самого дома, только остановились они не у парадного подъезда, а во дворе, где имелся черный ход, а над ним – окна, которые нетрудно взломать. Тихо и плавно. Коробейникова он срочно отослал к Хуммеру: «Поступаешь полностью в его распоряжение, вози, куда прикажет. Русский он, как ты прекрасно знаешь, понимает не хуже нас с тобой».

Черный ход заперт. Кто знает, может быть, где-то там скрывается красноармеец из охраны наркомата иностранных дел? А окно расположено между первым и вторым этажом, на лестничной площадке. Подтянуться туда – пара пустяков. Есть, за что зацепиться.

Вспомнил Пронин свои детские столярные навыки. Огляделся. Вокруг – никого. Считай, повезло. Он достал долото, осторожно подцепил раму, окно легко поддалось. Туда и юркнул Пронин – даже пиджака не порвал. И снова оказался в помещении пустом и освещенном. Но здесь могли располагаться секретные посты охраны… Пронин решил обследовать верхние этажи. Бесшумно поднялся на второй, затем на третий этаж. Стал обходить там коридоры, заглядывая в окна. Везде ремонт с иголочки, чистота. А уборщиц не видно… Этаж явно был необитаем, Пронин напряженно прислушивался, пытаясь уловить чье-то дыхание – но тщетно. И пахло только паркетным лаком. Ни на втором, ни на третьем этаже явно никто не курил. И все-таки доверять тишине нельзя.

Пронин обходил коридоры, кабинеты и залы, приглядываясь к обстановке. Почти всюду горел свет. Кто-то явно следил за этим хозяйством, но – кто и где? На первом и подвальном этаже? Возможно. Там нас принимал Чичерин, там располагалась знаменитая баня, где-то там, скорее всего, дежурил охранник. В одном из кабинетов Пронин заметил… аквариум. И не заброшенный. Чистое стекло, сытые, красивые рыбки плавают вокруг металлического дворца. В специальном коробе – корм. Значит, кто-то бывал здесь сегодня. Даже тонкого слоя пыли на мебели нет! Отсутствуют и следы на вымытом паркете и на ворсистых коврах. Настоящий дворец разбойников из «Тысяча и одной ночи», только сокровищ не хватает, если золотых рыбок не считать.

Пронин добрался до последнего, четвертого этажа. Там тоже никого не было. Но одну любопытную находку он сделал: там имелось тайное небольшое окошко, из которого можно было тихо и аккуратно вытащить кружок стекла – точь в точь для пулеметного ствола. Дом явно готовили к обороне на крайний случай. Что ж, в 1917 году в Москве шли настоящие бои. Возможно, этот дом уже тогда был оплотом нашей партии. Впрочем, на стенах следов пуль не было. И оружия Пронин нигде не нашел. Даже подозрительных запертых шкафов не было.

С Железновым они договорились встретиться на втором этаже. Пронин взглянул на часы: Виктор прибудет через двадцать минут. Подождем. Он все никак не мог понять – зачем Чичерину нужен пустой огромный четырехэтажный дом, в котором все готово для отдыха и работы, а используется только подвальный этаж. Загадка! Неужели в нашей суматохе и бесхозяйственности у наркома просто не дошли руки до этого дома? Но тогда почему он аккуратно следит порядком на всех этажах? К чему-то готовится? Держит в резерве для тайных встреч? Для оргий? Нет, вряд ли. На верхних этажах комнаты обставлены в деловом стиле. Для оргий ему хватает подвального и, может быть, первого этажа.

Пронин подошел к лестнице, ведущей к слуховому окну и на крышу. Железная дверь закрывалась на засов, который недавно промасливали, и он легко открывался и с внешней, и с внутренней стороны. Пронин открыл его. Снова загадки, странные и абсурдные. Абсурды, парадоксы – все это в духе Чичерина. Пронин поднялся наверх. Перед выходом на крышу имелась аккуратная тесная комната с кушеткой, на которой сравнительно недавно кто-то спал. Но главное – там имелся металлический сейф метра в полтора высотой. Тяжелый – с места не сдвинешь. Там явно хранили оружие, чтобы вести огонь с крыши. Дело привычное по нашим революционным временам. Открыть сейф Пронин не пытался: нужно было знать код. Он вышел на крышу. Там в специальном домике хранились инструменты для чистки снега и грязи. А больше – ничего. То есть, ничего подозрительного. Обычные дворницкие принадлежности. Только самого дворника не было. Пронин, пригнувшись, прошел по периметру крыши, на всякий случай изучая дворы и окрестности Поварской, окружавшие этот корпус. Никакого движения возле подъезда не было.

Что ж, итог рекогносцировки можно было определить так: на четырех этажах и на крыше Пронин не заметил ни души и ничего подозрительного, кроме запертого сейфа. Вполне возможно, при этом в подвальном этаже, как прежде, теплилась жизнь и готовилась к употреблению роскошная баня. Пронин – снова бесшумно – спустился на второй этаж и устроился в одной из пустых комнат, ожидая Железнова. Там на столе лежала стопка газет. Пронин на цыпочках подошел к столу: последняя газета – «Московский большевик» – недельной давности. И ее явно не читали. Видимо, собирают здесь для Чичерина (а, может, и не для Чичерина) прессу, но приносят не чаще, чем раз в неделю. Все-таки странные у них порядки. Или это только со стороны так кажется? «Не странен кто ж», – сказано у Шекспира. Пополняя образование, Пронин усердно читал классиков – и не только марксизма – штудировал Гете, Рабле, Гомера, Сервантеса, Шекспира. Философов, начиная с Платона и Аристотеля. Всех, конечно, в русских переводах, кроме Гете. Его стихи и «Страдания молодого Вертера» Пронин, неплохо знавший немецкий, осилил в оригинале. Дзержинский поставил перед ним задачу: выучить немецкий в совершенстве. Даже в приятели немца определил, работника торгпредства. Они каждую неделю общались – и действительно, немецкий Пронину удалось отточить. Он уже свободно говорил и читал. Да и писал сносно.

Дальше действовать должен был Виктор. Пронин мог передохнуть.

Железнов легко нашел то самое окно – и влез в дом. Никто его не заметил, никто не всполошился. Виктора встретила мертвая тишина, о которой предупреждал Пронин. Он пробрался на второй этаж – так, что даже Иван Николаевич не услыхал. Повернул в коридор – и тут раздался легкий свист. Короткий – секунды на три. Но Железнов сразу определил, из какой комнаты свистел Иван Николаевич и ринулся туда. Они обнялись.

– Ты с фотоаппаратом?

– Как приказано. – Железнов улыбнулся, обнажив молодые белые зубы. Когда-то Пронин спас его, мальчишку, от голодной смерти. Это было в 1918 году. Отец Железнова погиб, мать работала прачкой, а в том трудном году прислуге никто не платил… Пронин познакомился с мальчишкой зимой, когда тот пытался вырвать доску из забора – на растопку. Сумел приручить его, обогреть. С мамашей познакомился. Стал помогать этой семье из своего чекистского пайка. А потом Витька захотел стать чекистом, шпионов ловить. Парнем он был расторопным и хитрым, умел прятаться, часто помогал Пронину в самых безвыходных ситуациях. Несколько раз они спасали друг друга от гибели. Потом Пронин по специальной системе готовил Виктора в разведчики. Это было похоже на игру: они прятались друг от друга, переодевались, бегали по крышам, спускались в водопроводные люки… Железнов к семнадцати годам был метким стрелком и ловко владел приемами французской борьбы. Ростом выше Пронина, в плечах широк. Он, конечно, еще не изжил в себе юношеский максимализм, но уже был настоящим чекистом.

Пронин артистическим шепотом – таким, чтобы за два шага ничего не слышно было – голова к голове разъяснял Витьке порядок действий.

– Слушай сюда, Витюша. Все записывай прямо на кору головного мозга, как я тебя учил. Будь внимателен на первом этаже. Там может быть засада. Отмечай каждого человека и все перемещения, если такие будут. Отмечай, будут ли они лезть на верхние этажи. Примечай, не полезут ли люди с крыши. Это тоже возможно. Теперь о главном. У них в полуподвальном этаже приемная и баня. Найди способ сфотографировать, что там у Хуммера с Чичериным и их гостями в бане будет твориться. Ничему не удивляйся. Фотографии нужны любой ценой, тут уж можешь и вырубать людей, если понадобится.

– Можно и насмерть?

– Нежелательно. Просто вырубай, связать и рот заткнуть сумеешь?

– Как учили.

– Ну, а на крайний случай – крайние меры. Ты здесь государственную безопасность защищаешь. Это мой приказ. Но «наган», естественно, держи наготове.

– Слушаюсь.

Пронин огляделся, сделал шаг назад, потом вперед – как борцы на ковре. Снова приблизился к Виктору. Конечно, они передвигались и останавливались только в тех углах коридора, которые невозможно было увидеть через окно с улицы. Эту науку оба чекиста знали хорошо.

– Я сейчас исчезну. Вся ответственность на тебя ложится. Если эти тебя скрутят – тут я поддержку гарантирую. Наша родная контора не подведет. Надеюсь, это ты понимаешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.