То горе разделит с тобой.
Теплом из далекого дома пахнет
И силу в солдатскую душу вольет,
На подвиг ведя боевой.
И где б ни случилось – в походном строю,
В землянке, у смерти на самом краю
Иль в мирном девичьем окне, —
Что может быть большей наградою мне, —
Чем песню подслушать свою!
Пускай ни один из ее запевал
Не знает того, кто ее создавал, —
Пусть, только народному сердцу верна,
Кому-нибудь в жизни поможет она.
«Мы полюбили праздники войны…»
Мы полюбили праздники войны,
Привыкшие к военным будням люди.
Шаги друзей нам делались слышны
Сквозь залпы салютующих орудий.
И тот последний, как он был хорош —
Победный праздник в теплый вечер мая.
В нем все, что будет, все, что не вернешь,
В нем наша жизнь и наша месть святая.
И голоса Победы и весны
Сливались в небе с залпами орудий.
Мы полюбили праздники войны,
Но пусть их больше никогда не будет.
Друг
Борису Семенову
Есть друг у меня. Чудак-человек.
Он часто неуловим.
За тридевять гор, за тридевять рек
Мы вечно бываем с ним.
Мы разное делаем на земле,
Под солнцем и под огнем,
И редко стоят на одном столе
Наши стаканы с вином.
Пришлет телеграмму он раз в году —
Писать не доходит рука.
Но, если он скажет «Приди», приду
Из тридевять далека.
Пространству сердца не удержать,
Снегам не засыпать путь.
Что нам надо? Руку пожать,
В глаза друг другу взглянуть.
И, если ошибка в судьбе моей —
За пять минут по часам,
Даже не рассказав о ней,
Ты догадаешься сам.
Дружить – это слышать сердца стук,
Он совесть моя, мой друг,
Хоть разное делаем мы на земле,
Под солнцем и под огнем,
И редко стоят на одном столе
Наши стаканы с вином.
«Есть разная любовь к земле родной…»
Есть разная любовь к земле родной —
Один прекрасно льет слова и слезы
Над полем ржи, над снежной целиной,
Над вянущими листьями березы.
Другой не мог придумать складных слов,
Но, не покинув замолчавшей пушки,
Он просто умер за свою любовь
У неизвестной дальней деревушки.
«Бывает час, когда нам не до шуток…»
Бывает час, когда нам не до шуток 
