И думать о бабах с глубоким удовлетвореньем[35].
Мы понимаем, что в золоте есть медь.
Но мы научились смотреть, не отводя глаза.
Дорога прямая. И в общем-то рано петь:
— Кондуктор, нажми на тормоза...
Сентябрь 1984
(Приводится по распечатке Людмилы Воронцовой, 1984)
Слёт-симпозиум
Привольны исполинские масштабы нашей области.
У нас — четыре Франции, семь Бельгий и Тибет.
У нас есть место подвигу. У нас есть место доблести.
Лишь досугу бездельному у нас тут места нет.
А так — какие новости? Тем более, сенсации...
С террором и вулканами здесь все наоборот.
Прополка, культивация, милли... мелле-орация,
Конечно, демонстрации. Но те — два раза в год.
И все же доложу я вам без преувеличения,
Как подчеркнул в докладе сам товарищ Пердунов,
Событием принце... пренци-пиального значения
Стал пятый слет-симпозиум районных городов.
Президиум украшен был солидными райцентрами —
Сморкаль, Дубинка, Грязовец и Верхний Самосер.
Эх, сумма показателей с высокими процентами!
Уверенные лидеры. Опора и пример.
Тянулись Стельки, Чагода... Поселок в ногу с городом.
Угрюм, Бубли, Кургузово, потом Семипердов.
Чесалась Усть-Тимоница. Залупинск гладил бороду.
Ну, в общем, много было древних, всем известных городов.
Корма — забота общая. Доклад — задача длинная.
Удои с дисциплиною, корма и вновь корма.
Пошла писать губерния... Эх, мать моя целинная!
Как вдруг — конвертик с буквами нерусского письма.
Президиум шушукался. Сложилась точка зрения:
— Депеша эта — с Запада... Тут бдительность нужна.
— Вот, в Тимонице построен институт слюноварения.
Она — товарищ грамотный и в англицком сильна...
— С поклоном обращается к нам тетушка Ойропа.
И опосля собрания зовет на завтрак к ней...
— Товарищи, спокойнее! Прошу отставить ропот!
— Никто из нас не завтракал — у нас дела важней.
Ответим с дипломатией... Мол, очень благодарные,
Мол ценим и так далее, но, так сказать, зер гут!
Такие в нашей области дела идут ударные,
Что даже в виде исключения не вырвать пять минут.
И вновь пошли нацеливать на новые свершения.
Была повестка муторной, как овсяной кисель.
Вдруг телеграмма: — Бью челом! Примите приглашение!
Давайте пообедаем. Для вас накрыт Брюссель...
Повисло напряженное, гнетущее молчание.
В такой момент — не рыпайся, а лучше — не дыши!
И вдруг оно прорезалось — голодное урчание
В слепой кишке у маленького города Шиши.
Бедняга сам сконфузился! В лопатки дует холодом.
А между тем урчание все громче и сочней.
— Позор ему — приспешнику предательского голода!
— Никто из нас не завтракал! Дела для нас важней!
— Товарищи, спокойнее! Ответим с дипломатией...
Но ярость благородная вскипала, как волна.
— Ту вашу дипломатию в упор к отцу и матери! —
— Кричала с места станция Октябрьская Шахна.
— Ответим по-рабочему... Чего там церемониться...
— Мол, на корню видали мы буржуйские харчи! —
Так заявила грамотный товарищ Устъ-Тимоница,
И хором поддержали ее Малые Прыщи.
Трибуну отодвинули. И распалили прения. 
