И в ней вполне достаточно уюта.
Я обманул — я вовсе не замерз,
Да тут ходьбы всего на три минуты».
Известна цель визита моего —
Чтоб переспать с соседкою-вдовою,
А ты ответишь: «Это ничего»,
И тихо покачаешь головою.
И вот тогда я кой-чего пойму
И кой о чем серьезно пожалею.
И я тебя покрепче обниму
И буду греть — пока не отогрею.
Да, я тебя покрепче обниму
И стану сыном, мужем, братом, сватом.
Ведь человеку трудно одному,
Когда враги сожгли родную хату.
1983
(Приводится по рукописи, 1983)
Влажный блеск наших глаз
Влажный блеск наших глаз...
Все соседи просто ненавидят нас.
А нам на них наплевать.
У тебя есть я, а у меня — диван-кровать.
Платина платья, штанов свинец
Душат только тех, кто не рискует дышать.
А нам так легко.
Мы, наконец, сбросили все то, что нам могло мешать.
Остаемся одни.
Поспешно гасим огни
И никогда не скучаем.
И пусть сосед извинит
За то, что всю ночь звенит
Ложечка в чашке чая.
Ты говоришь, я так хорош...
Это оттого, что ты так хороша со мной.
Посмотри — мой бедный ёж
Сбросил все иголки. Он совсем ручной.
Но если ты почувствуешь случайный укол,
Выдерни занозу и забудь о ней скорей.
Это оттого, что мой ледокол
Не привык к воде тропических морей[28].
Ты никогда не спишь.
Я тоже никогда не сплю.
Наверное, я тебя люблю.
Но я об этом промолчу.
Я скажу тебе лишь то,
Что я тебя хочу.
За окном — снег и тишь.
Мы можем заняться любовью на одной из белых крыш.
А если встать в полный рост,
то можно это сделать на одной из звезд.
Наверное, зря мы забываем вкус слез.
Но небо пахнет запахом твоих волос.
И мне никак не удается успокоить ртуть,
Но если ты устала, я спою что-нибудь.
Ты говоришь, что я неплохо пою
И, в общем, это то, что надо.
Но это очень легко.
Я в этих песнях не лгу.
Видимо, не могу.
Мои законы просты —
Мы так легки и чисты,
Нам так приятно дышать.
Не нужно спать в эту ночь,
А нужно выбросить прочь
Все, что могло мешать. 
