Враг повержен! Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов
И слетела чудесная блажь[20].
На заплеванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор
А над ним скалил желтые зубы
Выдающийся гипнотизер.
Он домой возвратился под вечер
И глушил самогон до утра
Всюду чудился грохот картечи
И повсюду кричали «Ура!».
Спохватились о нем только в среду.
Дверь сломали и в хату вошли.
А на них водовоз Грибоедов
Улыбаясь, глядел из петли.
Он смотрел голубыми глазами
Треуголка упала из рук.
И на нем был залитый слезами
Императорский красный[21] сюртук.
1983
(Приводится по рукописи, 1983)
Королева бутербродов
Резво кипит черный кофе.
Дремлет коньяк, рассыпав звездочки в штофе.
В бокалах — кубики льда.
Все на столе — хлеб и масло.
Все на столе. Ну, что ж, совсем не напрасно
Мы заглянули сюда.
Ветчина, орехи и колбаса.
Нереально сладкие чудеса...
Хорошо в плохую погоду
Заглянуть к королеве бутербродов.
Забежать, заскочить, заглянуть к ней на полчаса.
Не сняв пальто и калоши,
Мы сядем за стол.
И все, что сможем, положим
На свой широкий кусок.
Здесь мы ничем не рискуем —
Яблочный крем пополам с поцелуем
И апельсиновый сок.
Ветчина, конфеты и пастила...
Как пчела, летает вокруг стола
Королева бутербродов.
Королева бутербродов
Удивительно предупредительна и мила.
Тепло, уютно и чисто.
Мы скоро уходим, скрипя золотой зубочисткой
В слоновых зубах.
— Ах, исключительно доброе сердце,
Но, знаете, в ней не хватает перца.
И откуда эта соль на ее губах?
Подметая пепел от папирос,
Заплетая в нитку алмазы слез,
Каждый день королева бутербродов,
Королева бутербродов
Каждый день ставит в воду
Букеты бумажных роз.
Но в колокольчик над дверьми снова
Кто-то звонит.
И королева готова
Принять незваных гостей.
И во дворце коммунальном
Вечный сквозняк.
Он выдувает из спальни
Сухие крошки страстей. 
