Лев Молот – Год бессмертия (страница 2)
Голос принадлежал тому самому мужику, который еще пару минут назад кричал из окна. Ярослав, плохо соображая от холода, молчал.
Только когда мужик развернулся к нему спиной, и зашагал в противоположном направлении, Яр обратил внимание на здание, стоявшее совсем неподалеку. Разобрать вывеску с ходу было сложно, в темноте она не была освещена, но при отблеске света от уличных фонарей он всё-таки разобрал надпись: «Автосервис. Шиномонтаж».
- Да уж… - только и промолвил тогда он вполголоса. Молчал он и до самого окончания своего спасения, греясь в теплом помещении автосервиса и с наслаждением попивая горячий, любезно предложенный ему кофе. Только когда отремонтированное колесо установили на место, он рассыпался в благодарностях и сгоряча даже назвал своего спасителя «божественным провидением», чем вызвал у последнего приступ хохота.
Николай Семенович был владельцем этого автосервиса, располагавшегося сразу у его собственного дома. А с недавнего времени числился и единственным его сотрудником. С того самого вечера они сдружились с Ярославом. Техническое обслуживание или полноценный ремонт всегда были у него надежны, в высоком качестве работы можно было никогда не сомневаться. Как собеседник он был интересен, сказывались образованность и любовь к чтению, а в разговоре не обходил опасные темы, бесстрашно высказывая своё личное мнение, часто, правда, позволяющее привлечь его к нескольким статьям уголовного кодекса. После ремонта, если было время и отсутствовали посетители, они общались, обсуждая события в стране и в мире, а несколько раз и вовсе жарили вместе шашлыки на территории автосервиса. У Николая было не так много друзей, к своим годам он уже давно жил один: жена умерла, единственная дочь вышла замуж и уехала с мужем в одну из далеких жарких стран. А потому компанию Ярослава он воспринимал каждый раз с радостью.
- Чего улыбаешься? Ну, действительно, чем мне с ней рассчитываться? – Николай Семенович снова уселся на стул, и, взяв в руки кружку, принялся дуть на горячий напиток.
- Найдешь себе достойную и верную женщину, будет по хозяйству помогать.
- Да где их сейчас искать…
Он отхлебнул из кружки кофе, и задумался.
- Яр, как думаешь… Надолго еще всё это?
Его собеседник на мгновение устремил на него внимательный и серьезный взгляд, а затем, ничего не ответив, посмотрел в окно.
- Нет, я понимаю, временные меры, то да сё… Раньше еще как-то можно было терпеть. Я терпел… Но сейчас ведь уже невозможно. С кем они собираются жить в итоге?
Он снова сделал глоток горячего напитка, и продолжил:
- Всё равно, рано или поздно, им станет катастрофически не хватать людей. И сегодняшний дефицит кадров им покажется ерундой. И что тогда?
- Заморозили ведь уже сколько…
Николай Семенович нахмурил брови и полушутя-полусерьезно ответил:
- Прекрати, или я тебя выгоню отсюда. Неужели кто-то действительно верит, что людей когда-нибудь разморозят и оживят? Это ведь билет в один конец. Добровольный, причем даже ускоренный путь на тот свет. Как-то давно на нас уже ставили подобный эксперимент с вакцинами. Кто ж знал, что тогда была репетиция… Ты вот лично делал уже инъекции?
Ярослав усмехнулся, и ничего не ответил.
- Вот видишь. Я тоже не собираюсь. Но и жить так… Вот так вот жить – это невыносимо для меня.
Они замолчали.
- Не вижу я выхода, Яр. Долго так не смогу. Но и в «заморозку» не пойду. Лучше уж гранату тогда в руки, и на встречу с кем-нибудь... – он грустно усмехнулся. - Всё хоть польза будет от моей смерти.
Гость ничего не ответил, но, в который раз, снова посмотрел в окно.
- Не бойся, - понял его мысли владелец сервиса. С тех пор, как отсюда съехала большая часть жителей, дроны редко сюда прилетают.
- Лучше будь осторожнее, Семеныч, - Яр встал, не допив до конца кофе. – Лагерь еще более худшее решение, чем заморозка.
- Ааа… То же самое, - махнул рукой Николай, и тоже встал. – Ну, пойдем покажешь, что там у тебя за неисправность. Детали все купил?
* * *
Наблюдая со стороны, как мастер поднимает его машину на скрипучем старом двухстоечном подъемнике, Ярослав думал о том, что жить этому автосервису действительно осталось совсем не долго. Может быть, если повезет, продержится полгода, и потом это здание навсегда закроет свои двери для посетителей. Ему давно уже были знакомы и эта интонация в голосе людей, и этот обреченный взгляд. Отчаявшись найти работу, отчаявшись найти себе применение в этой новой реальности, еще более циничной и жестокой, чем все события в истории раньше, люди выбирали суицид, либо отправлялись на войну, чтобы хоть что-то заработать, либо останавливали свой выбор на «заморозке», надеясь проснуться спустя какое-то количество времени, когда будет «как раньше».
Но был еще один вариант, не популярный, как предыдущие, но, тем не менее, используемый некоторыми людьми. И в том, что именно его выберет Николай Семенович, когда придет «его» время, можно было догадаться и без намеков с его стороны. Ярослав смотрел, как энергичный дед шустро двигается у его машины, и вспоминал увиденные в интернете видео или услышанные от знакомых истории, когда люди, разного пола и возраста бросались с обычными ножами или арматурами на любых представителей власти, до кого только могли дотянутся. Силовики редко пытались их задерживать, сразу же открывая огонь на поражение без каких-либо предупреждений, отстреливая как бешеных животных.
С другой стороны, разве это не тот же самый суицид?
«Когда это началось?» - задумался Ярослав. Глупо было искать объяснений в текущих событиях, хоть проплаченные пропагандисты, депутаты и чиновники так призывали в это поверить всех людей, всё время напоминая о мировом экономическом кризисе, военной угрозе со стороны недружественных стран и новых вирусных заболеваниях. Нет, это определенно началось гораздо раньше, пятнадцать, двадцать, может быть, даже еще больше лет назад. Подобно притче, где лягушка сварилась в медленно нагреваемой воде, люди так же не замечали или не хотели замечать последовательность событий заранее заготовленного для них сценария. Внедрение искусственного интеллекта, бесконечное появление новых вирусов, от которых в срочном порядке нужно было защититься непонятными вакцинами, часто не имеющие острой необходимости войны, межнациональные конфликты… И, как будто всего этого было мало, власти объявили о том, что в стране уже практически не осталось природных ресурсов, на которых последнее время и держалась вся сырьевая экономика страны. Благосостояние людей ухудшалось, работы становилось меньше, рождаемость падала, смертность возрастала. Жить становилось всё тяжелее.
Но тут появилось новость о том, что ученые из разных стран в одной из научных коллабораций по запросу мировой элиты нашли решение. Криоконсервация, временная заморозка людей, с последующим «оживлением» через определенный промежуток времени! Порядок был простой: сперва ты проходишь собеседование и медосмотр, которые, при всей их показательной серьезности и скрупулёзности, скорее, напоминали простую формальность. Потом тебе делают несколько инъекций, с одновременным медицинским наблюдением поведения твоего организма. А затем торжественно объявляют, что «организм и тело готовы к процессу низкотемпературного сохранения», и замораживают тебя в специальной закрытой камере. Всё было «абсолютно бесплатно и доступно для каждого гражданина страны», а в договоре, который ты подписывал, разморозка должна была наступить минимум через тридцать лет, хотя ты мог выбрать и более долгий срок.
Нет, конечно, крионика была известна задолго до сегодняшнего времени. Вот только ранее она предназначалась исключительно для уже умерших людей. Но сейчас огромное количество живых, здоровых, работоспособных, внезапно оставшихся без работы и средств к существованию людей представляло угрозу для правительств и элит многих стран.
Численность населения в мире окончательно достигла своего пика, причем внезапно раньше предполагаемого срока, а нерациональное использование природных ресурсов уже не могло обеспечить их существование на хотя бы приемлемом уровне.
В связи с этим перед мировыми элитами остро встал вопрос о сокращении населения. Бесконечные военные конфликты, развязываемые с постоянной регулярностью практически каждой страной в мире, болезни и принудительное убийственное вакцинирование от новых и новых появляющихся эпидемий тоже, конечно, помогали убирать ненужных людей, становившихся постепенно для государств балластом. Да и заоблачно высокие цены на всё, начиная от приобретения жилья и заканчивая продуктами, не добавляло никаких стимулов и мотивации к тому, чтобы люди хотели всё больше рожать детей.
Но ничего не давало столь большего эффекта для сокращения людей, как заморозка.
Пропаганда работала ровно так же, как и всегда. Заморозка преподносилась как наивысшее благо для людей. «Мы решим все проблемы, остановим падение экономики, вернем вам работу, стабильность и спокойную жизнь, а вы пока наберетесь сил и отдохнете за счет государства», - так вещали отовсюду и ежедневно, начиная с банальных листовок на магазинах и заканчивая выступлениями первых лиц государства. Всех, кто выступал против, или порой даже выражал публично свои сомнения насчет новых античеловечных мер, подвергали либо огромным штрафам, либо тюремному заключению. А из тюрьмы для особо опасных для государства лиц чаще всего было только два выхода: или на кладбище, учитывая отвратительные условия содержания заключенных, или отправиться добровольцем на войну, подписав контракт. Последнее, впрочем, мало чем отличалось от первого варианта: зэков на войне не жалели, порой не обеспечивая необходимым питанием или обмундированием, но всегда отправляя их в самые горячие точки. Не нужно было быть образованным аналитиком, чтобы понять, что их истребляли там целенаправленно на поле боя, причем это касалось всех воющих стран в мире.