Лев Лурье – Роковые женщины Серебряного века. По материалам судебных процессов (страница 13)
Николай Наумов влюбился в нее немедленно и страстно. Он даже написал поэму в честь графини, где клялся быть ей верным до гроба.
Представив Марию Николаевну родственникам, Комаровский отправился в Венецию, чтобы купить там палаццо, где собирался поселить любимую. Она же задержалась в Орле в доме Комаровских на Карачевской улице. Ей предстояло устроить будущего пасынка Евграфа в местный кадетский корпус.
В конце XIX века вышли романы австрийского писателя Леопольда фон Захер-Мазоха. Все его произведения, в том числе и знаменитая «Венера в мехах», описывают страстную влюбленность слабых, романтических юношей во властных и жестоких женщин. Во времена декадентства такая страсть, сопряженная с подчинением и унижением, входит в моду, ее называют мазохизмом. Наумов — типичный мазохист.
Зря графиня времени не теряла. Вскоре Наумов стал очередным и самым преданным сексуальным рабом госпожи Тарновской.
Она, по его просьбе, ежедневно проделывала над ним разнообразные эксперименты: тушила папиросы об его кожу, заставила наколоть свои инициалы в качестве татуировки, стегала плетью, ездила на нем, как на лошади. А Наумова это приводило в восторг.
Между тем Тарновская осмотрелась в Орле, побывала в имении Городище и мысль о браке с Комаровским стала казаться ей не такой уж привлекательной. Имение выглядело запущенным и было, как выяснила Мария Николаевна, обременено долгами. И граф вовсе не был так баснословно богат, как ей казалось. Никакой приязни к нему она не испытывала и начала понимать, что ввязалась в дурацкую историю.
Между тем переписка с Прилуковым, оставшимся в Вене, не прерывалась. Донат разработал хитроумный план, который помогал устранить соперников и обогатить Марию Николаевну. Оставив влюбленного Наумова в Орле, Мария Николаевна с верной Перье отправилась в Венецию. При-луков последовал за ней из Вены. Они обговорили подробности и начали действовать. Необходимо было обобрать Комаровского, а затем убить его так, чтобы не вызвать подозрений.
Донат предложил два способа покончить с Комаровским: пронзить его отравленным кинжалом где-нибудь на узкой венецианской улице или подсунуть папиросу со стрихнином — настойкой чилибухи. Этот яд трудно подмешать к еде — у него сильный горький запах, его присутствие в пище скрыть практически невозможно. Разве что в кофе… Но граф предпочитал английский черный чай. А вот если незаметно подмешать в табак — смерть со страшными конвульсиями и спазмами неизбежна. Проверено на крысах.
Прилуков остановился в окраинном районе Венеции Ка-нареджо и наблюдал за происходящим как бы со стороны.
А вот Павел Комаровский купил палаццо Маурогонато для своей любимой в двух шагах от собора Святого Марка — на площади Санта-Мария. Окна на знаменитую барочную церковь Санта-Мария-дель-Джильо. Но Тарновская, посоветовавшись с Донатом Дмитриевичем, держалась с графом холодно.
Мария Николаевна объяснила графу Комаровскому: бракоразводный процесс затягивается. Положение ее двусмысленно. Она всерьез подумывает о том, чтобы принять предложение князя Трубецкого. В случае если с графом Комаровским что-нибудь случится, она останется одна без детей, без родины. Они даже посетили вместе российское консульство, где им официально объяснили: никакой надежды заключить брак на Апеннинах для неразведенной в России женщины нет.
В конце концов, 16 июля 1907 года Павел Евграфович снял со своего счета и отдал Тарновской 80 тысяч рублей; кроме того, он обещал составить страховой полис на ее имя на 50 тысяч франков и завещать все движимое и недвижимое имущество.
Тарновская с Прилуковым отправляются кутить в Вену, туда летит письмо от графа.
«Моя дорогая Мария!
Вчера, когда я расстался с тобой, я все обдумывал. Как бы лучше устроить дела, согласно твоему желанию, которое для меня священно. Не думай, что только один Трубецкой тебе предан и готов пожертвовать для тебя своей жизнью. Комаровский все для тебя готов забыть. Верь ему, как он тебе верит. Что касается страховки — будет все сделано, как ты требуешь. Если сегодня не приедет инспектор страхового общества "Мутуал Лиекс", тогда мы обратимся в общество "Нью-Йорк". Единственная причина, почему я прошу тебя подождать — это для твоей же пользы, так как ты получишь больше денег. Дорогая моя, верь, что я все сделаю для тебя. Люби меня хоть немножко, тогда ты получишь все, о чем ты мечтаешь.
Твой Комаруля.
P.S. Прежде, чем ты уедешь в Россию, все будет исполнено, а именно: первое — завещание будет утверждено. Второе — страховка сделана. Третье — все препятствия удалю, для того, чтобы мы могли с тобой обвенчаться.
Если тебе еще что-нибудь надо — приказывай, моя радость! Тебе отказа быть не может. Ты — вся моя жизнь, мое существование.
Твой навсегда П. Комаровский.
Малютка, как я тебя люблю!»
В двух страховых обществах желание Комаровского показалось подозрительным. Но в отделении австрийской компании «Анкор» полис согласились выписать. Тарновская вновь прибыла в Венецию. 9 августа, в ее присутствии, у русского консула в Вене Комаровский заверил завещание и страховку. Затем их посетил страховой агент, и Мария Николаевна настояла на том, чтобы в договор о страховке вписали пункт о том, что все деньги она сможет получить и в случае насильственной смерти графа. С этого момента судьба графа Комаровского решена.
В глаза Тарновская называла графа Комарулей (а он, вслед за ней, и сам подписывался так в любовной корреспонденции) и рассказывала о планах обустройства семейного гнездышка. А Прилукову объясняла, что этот слизняк ей решительно надоел: следует его как можно скорее убить.
Прилуков вызвался сделать это сам. Но Тарновская решила: если убийство совершит Прилуков, это вызовет подозрения: их связь известна многим.
Поэтому она задумала новую комбинацию. Использовать Наумова как зомби-убийцу, превратить его в послушное орудие. Скорее всего, Наумову удастся бежать с места преступления. Но и будь он словлен, убийство это сочтут преступлением из ревности, в преданности Наумова она не сомневалась, он не выдаст ее, ну а после того как будет осужден — отбудет тюремный срок, скорее всего недолгий. Прилуков согласился: план Марии Николаевны выигрышнее его собственного.
Что будет с самим Прилуковым — не обговаривалось. Настойчивые попытки заставить его покончить жизнь самоубийством Донат Дмитриевич игнорировал.
Между тем он участвовал в планировании убийства Комаровского, знал все о Наумове и становился сообщником, от которого непросто избавиться. Прилуков был согласен участвовать в задуманной адской комбинации, страховать Наумова, следить за ним, а потом, если надо, убить глупого киллера. Тарновская и Прилуков договорились о шифрованной телеграфной связи. Комаровского решили называть Адель, Наумову дали кличку Берта, огнестрельному оружию — «горячее блюдо», холодному оружию — «закуски».
В Орле без Тарновской Николай Наумов запил. Узнав об этом, Мария Николаевна послала ему телеграмму с одним словом: «Дорогой!» И вот она снова в Орле. Графиня играла с Николаем, как кошка с мышкой, то отпускала, то приближала. Отдавалась, мучила, то обещала бросить навсегда, то соглашалась выйти за него замуж. Она говорила о том, что тяготится жизнью с Комаровским, что он непрерывно оскорбляет ее. Для того чтобы разогреть ревность Наумова, Прилуков по просьбе Тарновской отправил ей телеграмму якобы от Комаровского: «Я знаю все. Ваш Наумов — мерзавец. Сожалею о моих хороших чувствах к вам, так как вы — продажная женщина». «Видишь, как Комаровский вознаградил меня за мою дружбу к нему», — говорила она в слезах своему пылкому любовнику.
Они едут вместе в имение Тарновской Отраду. Для Наумова это идиллия, самое счастливое время его любви; в деревне Тарновская устроила ему однажды даже сцену ревности. Наумов предложил вызвать Комаровского на дуэль, но она против: «Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью».
На самом деле резон у Марии Николаевны другой: в случае дуэли, в присутствии секундантов, скрыть имена участников поединка будет невозможно. Отношения между Тарновской и Наумовым всплывут в судебном процессе. И история со страховкой Комаровского сразу покажется подозрительной. Если все произойдет так, как задумала графиня, она получит страховую премию, избавится от Наумова и продолжит разбивать сердца.
«Так что же делать?» — спрашивает Наумов в отчаяньи. — «Убить Комаровского. Освободи меня от графа, и я выйду за тебя замуж».
Наконец Наумов твердо согласился на убийство. Они поехали вместе в Киев, Тарновская повела любовника на могилу своей матери и заставила поклясться в вечной любви и верности. Затем они отправились на другое кладбище, где находилась могила Шталя. Здесь Тарновская рассказала Наумову о человеке, покончившем жизнь самоубийством вследствие того, что она не разделяла его любви. Они обменялись подарками: Мария Николаевна подарила Наумову медальон со своими волосами, а он ей браслет.
Чтобы добавить улик на случай расследования, Прилуков отправил Тарновской телеграмму за подписью Наумова: «Вы оттолкнули меня ради Комаровского, но я знаю, где он находится. Я его ненавижу и помешаю браку». А Комаровскому: «Наумов оплакивает свои чувства по отношению к Вам, потому что Вы — ничтожество». Прилукову в Вену летят телеграммы от Тарновской: «Действие превосходно» (то есть Наумова удалось уломать), «Берта — девушка горячая, пусть одна воспитывает Адель», «Берта предпочитает горячее» (и Прилуков покупает два револьвера), и, наконец, «Берта выезжает, вид ее должен быть американский: фуражка и серый костюм». Прилуков находит магазин готовой американской одежды и отвечает: «Сделаем все возможное».