Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 84)
Кстати, авторы фундаментального труда «Курская битва» пришли к выводу, что всего за период с 5 по 15 июля нашими войсками было подбито и уничтожено более 700 танков противника{517}. Весьма скромное число, учитывая неоднократно цитированные ими донесения наших частей об уроне, нанесенном противнику по дням операции. Даже немецкие историки называют более значительные цифры. Во всяком случае, Сталин не поверил Ватутину и, подводя итоги оборонительной операции, назвал более скромную цифру подбитых и уничтоженных танков силами трех фронтов — 2900. То же самое можно сказать и о других цифрах потерь противника.
В действительности разгромить главную группировку противника не удалось. В ходе контрудара он потерял значительно меньше, чем войска фронта, и в целом сохранил боеспособность. В течение 13–15 июля противник сумел провести частную операцию по окружению соединений 48-го ск 69-й армии, избежать которого удалось с большим трудом и значительными потерями в людях, вооружении и технике. О каком разгроме танковых войск Манштейна может идти речь, если Ватутин 16 июля отдает приказ о переходе к упорной обороне и создании главной и второй оборонительных полос с готовностью к 5.00 17 июля. Как раз в этот день противник начал отвод своих тылов, а затем и главных сил из района вклинения.
Сразу оговоримся, что здесь ни в коем случае не ставится под сомнение конечный результат оборонительной операции Воронежского фронта. Операция «Цитадель», задуманная гитлеровцами с далеко идущими целями, провалилась в результате в целом успешных действий наших войск. Речь идет о незаслуженно высокой оценке результатов контрудара 12 июля командованием фронта и танковой армии, которая противоречит исторической правде. Это стало причиной того, что многодневные бои в районе ставшей широко известной станции в массовом сознании до сих пор ассоциируются только с этим контрударом. Этот стереотип абсолютно неправомерен и несправедлив по отношению к усилиям других армий, которые вели упорные и тяжелые бои и до, и после 12 июля.
Г.К. Жуков по этому поводу выразился так: «В своих мемуарах бывший командующий 5 танковой армией П.А. Ротмистров пишет, будто бы решающую роль в разгроме бронетанковых войск армий «Юг» сыграла 5-я танковая армия. Это нескромно и не совсем так. Обескровили и измотали врага войска 6 и 7 гвардейских и 1 танковой армий, поддержанные артиллерией резерва Главного Командования и воздушной армией, в период ожесточенных сражений 4—12 июля. 5 танковая армия имела дело уже с крайне ослабленной группировкой войск, потерявшей веру в возможность успешной борьбы с советскими войсками»{518}.
Остается уточнить, когда и насколько была ослаблена ударная группировка противника к 12 июля, и подвести итоги оборонительной операции фронта. Ибо оценить значение и результаты многодневных боев под Прохоровкой возможно только в ее рамках. Для этого напомним в самом общем виде хронологию событий и попытаемся определить основное содержание и продолжительность этапов этой операции{519}.
На первом этапе войска Воронежского фронта отражали наступление группы армий «Юг», наносивших главный удар на обояньском направлении и вспомогательный удар на корочанском. В связи с подавляющим превосходством противника в силах, прежде всего в танках на избранных им направлениях ударов, и господством его в воздухе остановить противника в пределах тактической зоны обороны не удалось. Неожиданно быстро — за первые два дня наступления (средний темп продвижения составил 12–14 км в сутки) — противник, несмотря на ввод в сражение резервов фронта, сумел преодолеть главную и вторую полосы обороны 6-й гв. армии, которые готовились в течение трех месяцев. Уже к исходу 6 июля ему удалось передовым отрядом выйти к армейскому (тыловому) рубежу в районе станции Прохоровка, до которой оставалось 10 км. Упорное сопротивление соединений 1-й танковой армии и контрудары по правому флангу вражеской группировки отвлекли с направления главного удара значительные силы противника, что не позволило корпусу СС с ходу прорвать армейский оборонительный рубеж в направлении Прохоровки.
Основная причина столь быстрого продвижения противника — просчеты Ставки и командования Воронежского фронта в определении силы и направления главного удара ГА «Юг». Командование этого фронта к началу операции равномерно рассредоточило силы и средства фронта в полосе трех армий первого эшелона из четырех. И наращивать усилия на выявленном направлении главного удара противника пришлось уже в ходе операции в условиях острого недостатка времени и под непрерывными ударами с воздуха. Это не всегда удавалось сделать своевременно. К тому же 3-й тк АГ «Кемпф», наступавший на север и «сматывавший» нашу оборону ударом вдоль оборонительных рубежей, своим продвижением затруднял нашим войскам локализацию района вклинения противника и маневр силами и средствами на угрожаемое направление.
Ставка потребовала остановить стремительное продвижение на рубеже р. Псёл, захватив в свои руки инициативу. Н.Ф. Ватутин решил добиться перелома в обстановке контрударом по правому флангу вклинившейся группировки противника силами четырех танковых корпусов. Выполнить поставленные задачи войскам 8 июля не удалось, но было выиграно время для усиления угрожаемого направления за счет маневра с неатакованных участков фронта и выдвижения резервов из глубины. И к 9 июля войска 6-й и 7-й гвардейских, 69-й и 1-й танковой армий совместно с резервами фронта в основном приостановили продвижение противника на обоих направлениях. В целом наша оборона устояла, гитлеровцы понесли большие потери, и отсечь Курскую дугу до подхода стратегических резервов Ставки им не удалось. Продолжительность первого этапа составила 5 суток — с 5 по 9 июля.
На втором этапе операции войска обеих сторон напрягали все силы, чтобы добиться перелома в обстановке в свою пользу. С 10 июля противник наращивает усилия на прохоровском направлении, рассчитывая разгромить подходящие стратегические резервы советских войск ударами двух танковых корпусов (2-й тк СС и 3-й тк АГ «Кемпф») по сходящимся направлениям и наконец вырваться на оперативный простор.
Цель действий войск Воронежского фронта состояла в том, чтобы нанести максимальные потери противнику, окончательно остановить его и создать условия для разгрома вклинившейся группировки. Благодаря принятым мерам по усилению угрожаемого направления, мужеству и героизму советских воинов противник за два дня — 10 и 11 июля — продвинулся всего на 6–7 км. Создалось впечатление, что он начал выдыхаться. Ватутин и Василевский пришли к выводу, что решительного срыва наступления врага и разгрома его вклинившейся группировки можно добиться только мощным контрударом войск Воронежского фронта, усиленного за счет стратегических резервов.
В сражение были введены две гвардейские армии, которые вообще-то предназначались для перехода в контрнаступление в момент, когда противник полностью исчерпает свои силы. 12 июля юго-западнее Прохоровки произошел бой между основными силами 5-й гв. ТА и 2-го тк СС, который вошел в историю под названием Прохоровского встречного танкового сражения. Контрудар по ряду причин поставленной цели не достиг, перехватить инициативу не удалось, что серьезно осложнило дальнейшие действия фронта. Оборонительные бои в районе Прохоровки приняли довольно затяжной характер и продолжались до 16 июля включительно.
Учитывая количество задействованных сил и особую ожесточенность боев в довольно ограниченном районе, за этим этапом продолжительностью 7 суток совершенно логично сохранилось имя — Прохоровское сражение{520}. Именно сражение, так как здесь столкнулись в ожесточенной схватке основные силы Воронежского фронта и группы армий «Юг». Действия войск сторон были увязаны между собой по цели, месту и времени и направлены на решение конкретных оперативных задач, от решения которых во многом зависели дальнейший ход и исход операции. После этого сражения противник был окончательно остановлен.
Третий этап оборонительной операции фронта начался в ночь на 17 июля, когда командование группы армий «Юг», убедившись в крахе операции «Цитадель», начало отвод своих главных сил на исходный рубеж. Наши войска перешли к решению другой оперативной задачи — восстановлению утраченного положения с целью создания условий для перехода в контрнаступление. По ряду причин вместо преследования отходящего противника дело свелось к его вытеснению. Одиннадцать дней гитлеровцы «прогрызали» нашу оборону. Примерно столько же времени затратили наши войска, чтобы отбросить их на исходный рубеж. При этом они понесли большие потери в живой силе и технике. Оборонительная операция завершилась выходом наших войск в основном на рубеж, занимаемый ими до 5 июля.
Интересно проследить эволюцию официальных взглядов на результаты танкового сражения под Прохоровкой 12 июля. Российские историки отказались от категорического вывода советской военной энциклопедии издания 1978 года — «сражение выиграли советские войска». Еще бы! Впервые за шесть десятилетий авторы статьи в новой военной энциклопедии привели конкретные данные о потерях 5-й гв. ТА: «К исходу дня встречное сражение под П[рохоровкой] завершилось на всем фронте. <…> 5 гв. ТА, понеся большие потери (ок. 3 тыс. чел. убитыми и ранеными, танков и САУ безвозвратно — 350, повреждено — 420) и использовав свой 2-й эшелон и резерв для борьбы на флангах, не смогла развивать успех на гл. направлении и вынуждена была закрепиться на достигнутом рубеже». Но далее они повторяют выводы 30-летней давности (только другими словами): «Успешное нанесение контрудара сов. войсками и срыв наступления нем. танк, группировок под Прохоровкой