Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 66)
Это уже не первое свидетельство того, что Ватутин, определяя в письменных приказах и распоряжениях решительные и глубокие задачи армиям (танковым корпусам), внутренне сознавал их несоответствие боевым возможностям войск. Ведь при отсутствии резервов (второго эшелона) создать ударную группировку можно было только за счет ослабления других участков фронта. Соответственно возрастал риск прорыва обороны противником. А за это по головке не погладят. «Окружить, уничтожить!», а там — хоть трава не расти. Обвинения в халатности и беспечности — обычные фразы в его приказах и распоряжениях, ведь копии их отсылались в Генштаб!
Вообще следует признать, что роль 1-й танковой армии во фронтовом контрударе не получила должной оценки у историков. Обычно отмечается, что к утру 12 июля противнику удалось потеснить ее соединения, а это, в свою очередь, затруднило их участие в контрударе. Причину долго искать не надо — нужно лишь посмотреть, какие должности занимали в момент написания исторических трудов и знаменитых мемуаров основные участники тех далеких событий. Несмотря на сильный нажим противника, Катукову удалось произвести перегруппировку своих сил. В ночь на 12 июля 5-й гв. тк сосредоточился в районе 2-я Новоселовка. 10-й тк занял исходное положение вдоль западной окраины Новенькое с задачей наступать в направлении Березовка, Сырцево. Сосредоточение и развертывание обоих корпусов обеспечивали части 6-го тк. 3-й мк и 31-й тк совместно с 204-й и 309-й сд оставались на своих рубежах с задачей не допустить прорыва противника на север. В случае отхода противника они также должны были перейти в наступление.
В 10.00 12 июля оба корпуса вместе со стрелковыми дивизиями 6-й гв. армии перешли в наступление. 5-й гв. танковый корпус силами 1-й и 22-й гв. тбр (16 Т-34, 9 Т-70 и 5 МК-4) сломил сопротивление до двух батальонов пехоты противника с 15 танками, к 14.00 овладел Чапаев и вышел к Раково, где был остановлен сильным артиллерийско-минометным огнем. В районе Раково были захвачены пленные (до 50 чел.) 678-го пп 332-й пд. Тем самым было установлено перемещение ее правого фланга севернее р. Пена, где до этого действовала 3-я тд противника, в которой к исходу 11 июля насчитывалось 23 боеспособных танка.
10-й тк генерала Буркова (около 120 танков и САУ) сбил части мд «ВГ» с занимаемых позиций, овладел ур. Толстое и завязал бой за Березовку, где был остановлен сильным огнем противника. Потери корпуса: танков Т-34 — 8, Т-70 — 5, МК-4 — 3, из них Т-34 — 4 и МК-4 — 2 подбито и сожжено авиацией противника{377}. Против корпуса действовала часть сил мд «ВГ». В этой дивизии к 12 июля насчитывалось 68 танков (в том числе 8 «тигров» и 30 «пантер»), 27 штурмовых орудий, 15–17 САУ «Мардер» и 37 ПТО{378}.
Части 71-й гв. сд, находившейся в оперативном подчинении командующего 40-й армией и наступавшей южнее р. Пена, продвинулись на 2–3 км и атаковали Михайловку и Завидовку. За день боя противник потерял 600 солдат и офицеров, было уничтожено 12 блиндажей, 11 ПТО, 6 минометов, 40 пулеметов, 6 транспортных машин. Взято в плен 22 солдата и офицера, разгромлен штаб немецкой части, захвачено 3 радиостанции.
В оперсводке штаба фронта было отмечено, что части 332-й пд, 3-й, 11-й тд и тд СС «Великая Германия» после упорного сопротивления выбиты из районов: ЧАПАЕВ, ЗАВИДОВКА, РАКОВО, БЕРЕЗОВКА, УР. ТОЛСТОЕ, сев. части КОЧЕТОВКА. <…> В районе выс. 247, 0 (2 км южн. КРУГЛИК) гарнизон противника силою до двух батальонов пехоты, 11 танков и 7 самоходных орудий продолжает вести бой в окружении{379}.
На фоне безуспешных атак главной группировки Ротмистрова результаты наступления соединений Катукова впечатляют. В составе 5-го гв., 10-го и 6-го тк было примерно 200–220 танков и САУ. Им противостояли части 3-й тд, мд «ВГ», усиленной 39-м отп «пантер», в составе которых было около 140 танков и штурмовых орудий, включая 11 «тигров», 13 огнеметных и 30 «пантер». Тем не менее на участке шириной до 15 км по фронту противник отошел местами примерно на 3–4 км (см. схему 12).
По крайней мере, действиям наших войск против западного фланга вклинившейся группировки противника в вечерней оперсводке немецкой 4-й ТА уделено большее внимание, нежели в полосе 2-го тк СС. Немцы очень боялись решительных ударов на фронте 52-го ак, фронт обороны пехотных дивизий которого был чрезмерно растянут. Позднее читатель убедится в этом. Можно придумать количество уничтоженных солдат и офицеров или танков и автомашин противника (поди подсчитай, если наши войска отошли), но пленных надо представить хотя бы для допроса.
Главное: атаки двух танковых корпусов в районе Новенькое и Чапаев не только сковали противника, но и заставили его вернуть на обояньское направление часть артиллерии и других средств, которые уже направлялись на Прохоровку. Этому есть подтверждение: на отчетной карте 4-й ТА за 12 июля обозначен маневр части сил мд «ВГ» от Верхопенье на юго-запад к Березовке. Во всяком случае, намечавшаяся Готом перегруппировка мд «ВГ» для удара в северном направлении была сорвана.
Менее удачным было участие в контрударе соединений 49-го ск (73-я гв., 111-я и 270-я сд) 7-й гв. армии. Корпус получил задачу с утра 12.07.43 перейти в наступление в направлении Крутой Лог, Разумное, Дальние Пески и выйти на тылы группировки противника, действующей северо-восточнее Белгорода. Управление корпуса, прибывшее в состав армии только накануне наступления, не сумело организовать перегруппировку войск и скрытное занятие исходного положения в темное время суток. Противник, обнаружив смену войск, открыл интенсивный огонь из шестиствольных минометов. Внезапность была потеряна, наши части понесли большие потери. Приданная 270-й дивизии 201-я тбр из-за несвоевременной смены не имела времени для подготовки к атаке. Соединения 49-го ск, продвинувшись местами на 2–3 км, встретили ожесточенное сопротивление противника и успеха His имели. Они закрепились на достигнутом рубеже, на котором войска 7-й гв. армии находились вплоть до 21 июля.
В июльских боях, несомненно, большую роль играла авиация, в том числе и 12 июля. Интересно, что, вопреки многочисленным донесениям наших частей об активных действиях авиации в этот день и непрерывных бомбежках, в сводке армии Гота отмечается «ограниченная деятельность воздушных сил с обеих сторон». Некоторые исследователи, ссылаясь на немецкие источники, утверждают, что 12 июля в районе Прохоровки была нелетная погода и поэтому противник авиацию почти не использовал. По этому вопросу в кругах историков разгорелась дискуссия.
Обратимся к документам. Вот несколько выдержек из немецких документов от 12 июля:
Получается, что нелетная погода, установившаяся с утра, мешала только вражеской авиации? В это трудно поверить, потому что подготовка немецких экипажей (это надо признать) в целом была выше, чем наших. Что же касается докладов, то это еще один пример того, что точка зрения тех, кто лежит в грязи под бомбами и обстрелом из бортового оружия, сильно отличается от тех, кто сочиняет итоговые сводки в больших штабах.
В боевых донесениях наших соединений, действовавших в районе Прохоровки, отмечается, что уже с раннего утра самолеты противника начали бомбить танковые и стрелковые части, готовящиеся к атаке. Так, в 5.40 28 пикирующих бомбардировщиков бомбили подразделения 28-го гв. сп в районе Лутово. В 8 часов при подходе к рубежу развертывания 36-го гв. отпп осколками разорвавшейся авиабомбы был тяжело ранен командир полка подполковник Митрошенко, убиты радист и санинструктор.
К 14.00 12 июля 18-й тк доложил, что авиация противника произвела до 1500 самолетовылетов по боевым порядкам корпуса. В 183-й сд насчитали задень 800 самолетовылетов. В отчете штаба 5-й гв. ТА подчеркивается: «<…> авиация противника висела над нашими боевыми порядками, нашей авиации и особенно истребительной было недостаточно»{381}.
Анализ немецких документов свидетельствует, что эти данные, как и в других подобных случаях, преувеличены в несколько раз. Дело в том, что в связи с вынужденным отходом наших войск работа постов ВНОС, хорошо работавших до наступления противника, была в значительной мере дезорганизована. Предупреждений о подходе самолетов противника не поступало, что сказалось отрицательно на своевременном отражении бомбардировщиков противника{382}. Поэтому подсчет самолетопролетов в наземных частях вели необученные наблюдатели. Один самолет за один пролет может атаковать несколько объектов и целей, находящихся порой на значительном удалении друг от друга. И его пролет может превратиться в несколько самолетовылетов. Поэтому предоставим слово специалистам.