Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 59)
«<…> 3. 99 тбр имеет: 80 активных штыков, танков на ходу Т-34 = 10, технически неисправных = 4, Т-70 на ходу = 10. Потери на 11.7.43: подбито и сожжено Т-34 = 4, Т-70 = 8.
4. 26 тбр имеет: 40 активных штыков, танков на ходу Т-34 = 6, Т-70 = 8. Потери: ранено и убито до 80 человек <…>.
5. 169 тбр имеет: активных штыков — 85, танков на ходу Т-34 = 14, Т-70 = 4. Потери: 11.7.43 убито и ранено 40 человек, сгорел один танк Т-34.
6. 58 мсбр. Потери уточняются (несколько позднее штаб бригады доложил, что потери составили 570 чел. —
В оперсводке были указаны и потери, нанесенные противнику в бою 11.7.43: подбито и сожжено 40 танков, в том числе 3 тяжелых, уничтожено: одна САУ и два бронетранспортера и до 1,5 тысячи солдат и офицеров противника.
С утра 12 июля противник ограничивался ведением редкого минометного огня по боевым порядкам бригады, под прикрытием которого к 7.30 сосредоточил перед фронтом до полка пехоты с танками, в том числе несколько «тигров». К 11.30 подразделения бригады отбили две атаки противника. Во второй половине дня обстановка в районе Сторожевое резко ухудшилась. В 12.00 25-я тбр 29-го тк, пройдя через боевые порядки бригады, вновь перешла в атаку в направлении Ивановский Выселок. Совместно с ней наступал 3-й батальон 28-го гв. вдп 9-й гв. вдд. Встреченные сильным огнем и контратакованные танками и мотопехотой противника, они начали отходить восточнее хутора. Противник, преследуя наши отходящие подразделения, в 13.40 вышел к его окраинам. В 15.05 мотопехота тгп «Германия» тд «ДР» при поддержке 12 танков атаковала Сторожевое с юга. Каждый метр продвижения стоил противнику больших потерь, однако он усиливал натиск.
Восточнее Сторожевого оборонялся ослабленный в ходе трехдневных боев 285-й сп 183-й сд в составе двух батальонов, один из них — сводный. 3-й батальон полка был обойден с флангов двумя ротами автоматчиков противника с 14 танками и отошел на западную окраину Правороть. Эсэсовцы, практически полностью овладевшие северной и южной частями леса, окружавшего хутор, стремились замкнуть кольцо окружения. Оставался единственный путь отхода через северо-восточную окраину, но и он простреливался танками из леса. По приказу основные силы 169-й тбр в 18.00 организованно вышли из боя и закрепились в полутора километрах северо-восточнее Сторожевого. Согласно донесению тд «ДР», бой на его окраинах продолжался до 17.00 (19.00).
Штаб бригады доложил: «В боях за Сторожевое противник потерял: T-IV — 8, T-VI («тигр») — 2, ПТО — 4, минометов — 5, уничтожено до 180 солдат и офицеров. Потери бригады: танков Т-34 — 4 (сгорело), Т-70 — 3, личного состава: убито — 30, ранено — 43 чел. Боевой состав бригады на 20.00: танков Т-34 — 5, Т-70 — 6»{325}.
В донесении в Ставку в 24.00 12 июля Н.Ф. Ватутин доложил: «Особенно ожесточенные бои вели части 2 тк с противником, контратаковавшим силами до 130 танков из района хутора Тетеревино в направлении Сторожевое. Бой за Сторожевое к исходу дня продолжается»{326}. К этому времени хутор был уже оставлен нашими частями.
Донесения соединений о потерях с самого начала наступления звучали удручающе. В этот день по далеко не полным данным танковая армия потеряла около 4 тыс. солдат и офицеров, в том числе убитыми и пропавшими без вести — более 1800 человек. Особенно большие потери понес 29-й тк — 1991 человек, в том числе 1033 убитыми и пропавшими без вести. Его потери в бронетехнике составили: 172 танка и САУ (почти 80 % от числа участвующих в атаке), в том числе сгоревшими — 103 танка и 14 САУ (из 2 °CАУ в строю осталась лишь одна). Особенно большие потери понесла 32-я тбр — 54 танка из 64. Как оказалось впоследствии, бригада потеряла только сгоревшими 42 танка. 18-й тк потерял 84 танков (56 %), в том числе сгоревшими — 35. Не лучше обстояло дело и в других соединениях: 2-й гв. тк потерял 54 танка, 2-й тк — 22. Сводные данные о потерях танковой армии за 12 июля показаны в Приложении 10. В действительности они оказались еще выше. Так, в журнале боевых действий 5-й гв. ТА было отмечено, что армия за день 12 июля потеряла 299 танков{327}. По свидетельству офицера Генштаба, в течение дня армия потеряла от огня артиллерии и «тигров» 300 танков{328}. В обоих источниках нет указаний, что эти боевые машины потеряны безвозвратно. Во всяком случае, большая часть из них восстановлению не подлежала.
Согласно данным 2-го тк СС, которые ненамного отличаются от наших, в течение 12 июля соединения корпуса уничтожили и подбили 249 танков, в том числе: «АГ» — 185, «МГ» — 61, «ДР» — З{329} (эта дивизия представила обобщенные данные по результатам боя позднее. —
О своих потерях в бронетехнике в этот день немецкие источники умалчивают. Дело в том, что в вермахте в потери (по нашей терминологии — безвозвратные) включается только та бронетехника, которая осталась на территории, занятой противников, и которую невозможно восстановить на оккупированной территории. Остальные поврежденные боевые машины в отчетных документах проходят по графам долгосрочного (для ремонта требуется более 3 недель) и краткосрочного ремонта. Соединения противника ежедневно дважды в день — по состоянию на утро и вечер — докладывали только о наличии боеспособных танков, штурмовых и самоходных противотанковых орудий. Поэтому о безвозвратных потерях противника в отдельные дни операции можно судить лишь по разнице в наличии боеспособной матчасти, но только приблизительно, так как в течение суток какое-то количество отремонтированных танков (орудий) возвращалось в свои части.
К 18.35 12 июля о наличии боеспособной бронетехники доложили только из тд «ДР» — 89 единиц и «МГ» — 114 единиц (донесение последней требует отдельного разговора). В тд «АГ» так и не смогли разобраться с состоянием своей бронетехники и донесения в корпус в назначенное время не представили. Уже упомянутый командир 6-й тр этой дивизии Р. фон Риббентроп вспоминает, что 12 июля из имевшихся в роте перед боем 12 танков многие были подбиты, но только два из них были списаны. При этом людские потери [в роте] были достаточно велики. По данным немецкого архива, корпус СС в течение 12 июля потерял 842 человека, из них: дивизия «АГ» — 279 человек (в том числе убитыми — 39, ранеными — 235, пропавшими без вести — 5), «ДР» соответственно — 243 (41, 190 и 12) и «МГ» — 316 (69, 231 и 16){332}.
Маршал А.М. Василевский, кроме прочих своих достоинств, был хорошим дипломатом. Он попытался несколько сгладить тяжелое впечатление от огромных потерь танковой армии 12 июля, доложив И.В. Сталину:
«Согласно вашим личным указаниям, с вечера 9.7.1943 г. беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова и Жадова на прохоровском и южном направлениях. Ликвидация прорыва армии Крючёнкина, создавшая 11.7 серьезную угрозу тылам главных сил армии Ротмистрова и корпусу Жадова, потребовала выделения двух мехбригад из 5-го гв. механизированного корпуса и отдельных частей Ротмистрова в район Шахова, Авдеевка, Александровская. Ликвидация же прорыва армии Жадова в районах Веселый, Васильевка, Петровка 12.7.1943 г. вынудила бросить туда остальные части 5-го гв. механизированного корпуса. То и другое в значительной мере ослабило силы основного удара Ротмистрова со стороны Прохоровки в юго-западном направлении. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го танковых корпусов
Этот доклад маршала во всех публикациях приводится по тексту его воспоминаний. Даже в таком солидном издании, как «Русский архив», нет доклада представителя Ставки за 12 июля{334}. Сам доклад наводит на некоторые размышления. В нем Василевский почему-то возвращается к 9 и 11 июля, приводит данные о потерях танковой армии в процентах, к тому же занизив их и «растянув» на два дня. На самом деле потери тех же 29-го й 18-го танковых корпусов за один день 12 июля составили 73 и 46 процентов от количества находившихся в строю танков и САУ. Обманывать Сталина было небезопасно, а за это время какое-то количество танков удалось вернуть в строй. К сожалению, неизвестно, что Василевский и Ватутин докладывали Сталину в течение всего этого тяжелого дня. Ведь в Ставке с нетерпением ждали известий о ходе и результатах контрудара, на который возлагали столь большие надежды. И, конечно, выражали недовольство отсутствием реальных результатов ввода в сражение более чем 100-тысячной группировки. Нет никакого сомнения, что где-то хранятся ежедневные доклады представителя Ставки Верховному Главнокомандующему с указанием конкретных цифр потерь в людях и бронетехнике, в том числе безвозвратных. По донесениям и переговорам 12 июля можно было бы воссоздать обстоятельства принятия решения на контрудар и рождения легенды о столкновении «двух танковых лавин».