Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 46)

В 20.55 11 июля в развитие приказа Г. Гота № 6 Хауссер поставил следующие задачи дивизиям на 12 июля:

«Дивизии «МГ» перейти в наступление с плацдарма как можно раньше после рассвета (здесь и далее выделено мною. — Л.Л.), захватить высоты северо-восточнее и прежде всего выйти к дороге Прохоровка, Карташевка. Овладеть долиной р. Псёл атакой с юго. — запада, обеспечив левый фланг дивизии «АГ». В последующем овладеть х. Веселый и оврагом восточнее его, отодвинув линию заграждения (охранения) на рубеж Олъшанки. Основные усилия авиации с утра направить на поддержку дивизии «МГ», воздушной разведке с наступлением рассвета быть над фронтом.

Дивизии «АГ», удерживая на левом фланге занимаемый рубеж, на правом фланге занять Сторожевое и лес севернее, совхоз «Сталинский» и х. Ямки, а также высоты в 2 км восточнее. С устранением угрозы со стороны долины р. Псёл совместно с частями «МГ» захватить Прохоровку и высоту 252.4.

Дивизии «ДР», удерживая на правом фланге достигнутый рубеж, занять Виноградовку и Ивановку. После овладения правофланговыми частями дивизии «АГ» Сторожевое и лесом севернее, используя их успех, перенести основные усилия в направлении высот юго-западнее Правороть. Удерживать новый рубеж Ивановка, высоты юго-западнее Правороть, высоты 2 км восточнее Сторожевое (иск)»^{247}.

Противник стягивает на прохоровское направление дополнительные силы. В ночь с 11 на 12 июля мд «ВГ» 48-го тк передала свой участок 3-й тд и выдвинула части к командной высоте 260.8 (23 км южнее Обояни). В эту же ночь дивизия «МГ» начала переправу танков на северный берег Псёла. Ускорили продвижение в направлении Прохоровки и соединения 3-го тк. В 2.00 ночи 12 июля противнику удалось захватить Гостищево. Угроза выхода танков 3-го тк в тыл наших войск, готовящихся к контрудару, стала вполне реальной. Все говорило о том, что противник готовится к решающему рывку.

Решение на контрудар Н.Ф. Ватутин принял еще в ночь на 11 июля. Оно было одобрено и утверждено представителем Ставки ВГК маршалом А. М. Василевским. Судя по привлекаемым силам и направлениям ударов пяти армий фронта, фронтовой контрудар преследовал решительную цель — окружить основные силы вклинившейся группировки противника, завершить ее разгром и восстановить утраченное положение. В случае успеха контрудар должен был перерасти в контрнаступление.

«Замысел этой операции заключался в нанесении врагу концентрических ударов, которые намечалось осуществить: а) с рубежа Меловое, Новенькое в общем направлении на Березовку, Сырцево, Яковлево — силами 5 гвардейского и 10 танкового корпусов, объединенных под командованием 1 танковой армии, и 22 гвардейского стрелкового корпуса (90 гвардейская, 184 и 219 стрелковые дивизии) 6 гвардейской армии; б) с рубежа Веселый, Михайловка, Ямки, Беленихино^{248} на Грезное, Бол. Маячки, Яковлево — силами 5 гвардейской танковой армии и части сил 5 гвардейской армии (этот удар в дальнейшем предполагалось силами 5 гвардейской танковой армии развить на юг, на Быковку); в) с рубежа Калиновка, выс. 244.8 в общем направлении на Красная Дубрава (1 км севернее Гремучий), Покровка — силами соединений 23 гв. ск 6 гвардейской армии»^{249}. В контрударе принимала участие и 7-я гв. армия — ее 49-й ск наносил удар в направлении Крутой Лог, Разумное, Дальние Пески.

Основную роль в осуществлении этого замысла должна была сыграть 5-я гв. ТА. Она была полностью укомплектована личным составом и техникой. К исходу 9 июля два ее танковых и механизированный корпуса сосредоточились в 30 км от линии фронта^{250}. С учетом армейских и тыловых частей армия насчитывала 44 625 человек^{251}.

В 2.45 11 июля Н.Ф. Ватутин подписал распоряжение о передаче 2-го и 2-го гв. танковых корпусов в подчинение П.А. Ротмистрова. До сих пор продолжаются споры о количестве бронетехники у Ротмистрова^{252}. Пора бы закончить дебаты по этому вопросу. Данные о наличии танков, САУ и артиллерии в частях и соединениях 5-й гв. ТА в составе пяти корпусов на 11 июля 1943 г. представлены в таблице 8. На 17.00 11 июля в армии по списку числилось с учетом переданных в ее оперативное подчинение 2-го гв. и 2-го танковых корпусов — 951 танк и САУ. Но не надо забывать, что армия совершила марш в район боевых действий своим ходом на расстояние около 350 км. В связи с этим 96 танков и 5 САУ несколько отстали и еще находились в пути к районам сосредоточения, 24 танкам требовался ремонт. То есть в строю находилось 826 боевых машин. В отчете о боевых действиях армии значится, что армия с приданными соединениями и частями усиления на 12 июля имела 838 танков и САУ, в том числе: Т-34 — 501, Т-70 — 261, МК-4 «Черчилль» — 31, САУ — 45; орудий 76-мм — 79, 45-мм ПТО — 330, 82-мм и 120-мм минометов — 495; установок БМ-13 — 39, ПТР — 1007^{253}. Небольшая разница в количестве боевых машин объясняется непостоянной величиной ремонтного фонда.

В 5-й гв. армии только в семи стрелковых и 29-й зенитной дивизиях было более 62 тысяч человек, 644 орудия и 1100 минометов всех калибров^{254}. С вводом в сражение двух гвардейских армий количественное превосходство в силах и средствах над противником на прохоровском направлении стало еще большим.

На основе решения командующего штаб фронта в течение ночи и утра 11 июля разработал план контрудара. Командующие армиями узнали о нем к вечеру 11 июля. До штабов армий задачи на контрудар были доведены ориентировочно в период с 12.00 до 17.00 11 июля. Все мероприятия по подготовке к наступлению в армиях намечалось провести в течение 11 июля и в ночь на 12 июля. Именно на эти сроки обычно ссылаются те исследователи, которые утверждают, что контрудар готовился наспех и войска не имели достаточного времени на подготовку к наступлению.

На самом деле подготовка к контрудару началась значительно раньше получения войсками основных планирующих документов штаба фронта. Командующий 5-Й гв. ТА задачу получил еще 10 июля лично от Н.Ф. Ватутина, По свидетельству командарма, он еще до этого с командирами корпусов 9 и 10 июля проводил рекогносцировку, района будущих боевых действий. На основе отданные устных и частных распоряжений можно было организовать целенаправленную работу по подготовке к наступлению. Кстати, имеются данные, что решение командующего фронтом на контрудар уже к утру 11 июля было сообщено командующим армиями для разработки планов наступления в масштабах армий^{255}.

П.А. Ротмистров и командиры соединений стремились максимально использовать время для подготовки войск к предстоящему контрудару. Прежде всего необходимо было выбрать наиболее выгодный рубеж ввода в сражение танковой армии. Как вспоминал в 1987 году бывший начальник штаба 5-й гв. ТА генерал В.Н. Баскаков, первоначально штаб фронта предлагал нанести танковый удар из района излучины р. Псёл в направлении Яковлево. Однако из-за сложного рельефа местности крутого берега реки, заболоченной поймы и недостаточного количества переправочных средств (в составе армии был лишь один 19 отдельный понтонный батальон), развернуть здесь танковые части не представлялось возможным. Кроме того, опасались нанесения удара в лоб, а не по флангу основной группировки противника. Поэтому данное предложение было сразу отвергнуто.

Таблица 8

Как вариант было предложено развернуть армию южнее Прохоровки и нанести удар по правому флангу эсэсовского корпуса в направлении Шахово — Яковлево. Здесь нашим войскам противостоял относительно слабый противник — части 167-й пд, оборонявшейся на фронте до 17 км. Удар двумя танковыми корпусами на фронте 6–7 км выводил в тыл корпуса Хауссера. Перерезав основную дорогу Белгород, Обоянь, наши войска создавали реальную угрозу окружения основных сил 4-й ТА противника.

Командир 29-го тк генерал И.Ф. Кириченко с группой офицеров штаба и командирами бригад с 3.00 до 6.00 11 июля провел рекогносцировку района Лески, железнодорожная будка, что в 2 км западнее Лески, казарма (на северной окраине ст. Тетеревино. — Л.Л.), с. Шахово. Цель рекогносцировки: выбрать исходные позиции для корпуса и пути выхода к ним, определить возможность прохода танков и артиллерии через ручей Сажновский Донец, через заминированную насыпь железной дороги и лог Сухая Плота, выбрать места для КП и НП, а также ОП артиллерии.

К сожалению, этот вариант не был принят, так как местность южнее Прохоровки, по словам П.А. Ротмистрова, затрудняла развертывание главных сил армии и ограничивала маневренность танковых соединений. Но дело, видимо, было не только в условиях местности. На этой местности позднее немцы успешно наступали против 2-го гв. тк. А наши танки обладали более высокой проходимостью. Скорее всего, это наиболее перспективное направление было отвергнуто не только из-за трудностей, связанных с преодолением препятствий. Видимо, командование фронта и Ставки ВГК, опасаясь прорыва немцев у Прохоровки, не решилось увести основные силы танковой армии с угрожаемого направления.

Единственно приемлемым для применения крупных танковых сил был признан участок местности между р. Псёл и х. Сторожевое. После проведения рекогносцировки в районе Прохоровки с командирами корпусов именно здесь предложил П.А. Ротмистров нанести удар основными силами армии. Это предложение было одобрено штабом фронта. Удар здесь мог привести и в конечном счете привел к столкновению с основными силами 2-го тк СС.