Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 43)

Одновременно противник пытался продвинуться и по левому берегу р. Псёл. В Васильевке и Андреевке оборонялись 1-й и 2-й батальоны 11-й мсбр, усиленные танками 99-й тбр и двумя батареями 1502-го иптап 2-го тк. В 17.00 11 июля эсэсовцы ворвались в Васильевку. Был подбит танк комбрига полковника Л.И. Малова, а сам он ранен и отправлен в медсанбат. «Руководство боем принял начальник штаба майор Осипов. Для восстановления положения было решено провести контратаку резервным танковым батальоном. Атака оказалась столь стремительной и дерзкой, что немцы, не оказав серьезного сопротивления, отступили»^{229}. Однако в результате прорыва немцев к Петровке подразделения 99-й тбр были отсечены от основных сил корпуса и продолжали вести бой в Андреевке в полуокружении до утра следующего дня. По другим данным, бригада к исходу 11 июля была выведена из боя и сосредоточилась в с. Красное^{230}.

Если суммировать цифры уничтоженных и подбитых танков в ходе боев 10 и 11 июля под Прохоровкой, указанные в донесениях и воспоминаниях ветеранов, то в дивизии «Адольф Гитлер» к 12 июля не должно было остаться ни одного боеспособного танка. Между тем в донесении штаба этой дивизии говорится, что потерь в течение 11 июля нет (как всегда, имелись в виду безвозвратные потери). Вероятнее всего, завышение числа подбитых и уничтоженных гитлеровских танков в донесениях наших частей связано с тем, что по танкам стреляли из всех видов оружия, и в случае их поражения (остановки, загорания) каждый расчет (подразделение) стремился записать это в свой актив. Кстати, немецкие танкисты, попав под огонь противотанковых средств, выстреливали из специальных устройств дымовые гранаты, чтобы под прикрытием дымовой завесы отойти в укрытие. Зачастую расчеты наших противотанковых средств, считая, что танк поражен и загорелся, переносили огонь на другую цель. А в штабах добросовестно суммировали цифры донесений. Нельзя исключить, что некоторые командиры не упускали случая, чтобы подчеркнуть успехи своего подразделения или части. Ведь с 1 июля 1943 г. действовал приказ о стимулирующих выплатах за подбитую бронетехнику врага^{231}.

В отчетах наших войск почему-то фигурируют только уничтоженные автомашины с пехотой и почти не упоминаются бронетранспортеры. Очевидно, в число уничтоженных и подбитых танков входили БТРы для мотопехоты и транспортеры для подвоза боеприпасов. Так, тяжелая самоходная 150-мм гаубица «Хуммель» имела в боекомплекте всего 18 снарядов, поэтому на каждые 4 орудия полагался бронированный транспортер, на который при необходимости можно было установить гаубицу. То же самое можно сказать и об уничтоженных и подбитых «тиграх», которые зачастую путали с модернизированными танками T-IV с их длинноствольными пушками с массивным дульным тормозом.

Проблема заключалась в другом. Противотанковые мины, как правило, выводили средние и тяжелые танки противника лишь на короткий срок. Наиболее распространенными повреждениями ходовой части танка были разрыв гусеницы, реже — повреждение катков. Огонь 45-мм орудий и тем более противотанковых ружей также не мог причинить большого вреда танкам с усиленным бронированием. А поскольку поле боя чаще всего оставалось за противником, ему удавалось быстро вводить в строй поврежденные танки. В связи с этим в войска было передано распоряжение штаба фронта «о надежном расстреливании танков противника, чтобы исключить их эвакуацию и реставрирование»^{232}.

В целях усиления обороны на рубеж 2 км севернее совхоза Октябрьский, южная окраина Прохоровки были выдвинуты две танковые бригады 29-го тк. Сюда же перебросили истребительно-противотанковый и реактивный минометный полки. Контратакой противник был отброшен от Лутово. Бой у совхоза Октябрьский отличался особой ожесточенностью, у его постройки несколько раз переходили из рук в руки.

Из дневного донесения тд СС «АГ» 11 июля (с 16.40 до 17.00):

«11 июля. <… > В 8.30 преодолен противотанковый ров южнее свх. Октябрьский и в 10.30 приступили к штурму северо-западной части высоты 252.2, юго-восточнее совхоза, которая в 14.10 с вводом 2 батальона танкового полка и 3/2 танко-гренадерского полка «АГ» была взята. Решительно повлияли на итоги общего наступления фланговые атаки из Ямки и огонь с высот севернее р. Псёл. Наступление на Прохоровку 11.07.43 г. в результате задержки обоих соседей (дивизий «МГ» и «ДР». — Л.Л.) было приостановлено. Фронтальное наступление на Прохоровку из-за сильных противотанковых и артиллерийских обстрелов с юго-востока и господствующей высоты 252.4 возможно лишь при больших потерях (выделено мною. — Л.Л.).

Предложения. После взятия высоты 252.4 левым соседом провести артподготовку и бомбежку Прохоровки.

Для исключения непосредственной опасности на флангах в 12.15 через лес севернее Сторожевое был введен 1 танково-гренадерский полк, в то время как основные силы дивизии еще 11 июля должны были взять высоту 245.8, свх. Сталинск (Сталинское отделение. — Л.Л.).

Усиленный разведотряд дивизии «АГ» с 10 июля ведет бой по прикрытию северного фланга дивизии южнее Андреевки.

Оживленная деятельность вражеской авиации, и прежде всего налеты штурмовиков. Умеренная деятельность наших воздушных сил. Наши бомбы упали на дивизион самоходок, есть потери.

Достигнутые линии: к 16.30 западная часть Сторожевое и лес севернее от него по направлению дороги, 500 м северо-западнее высоты 252.2, восточная окраина свх. Октябрьский.

2 танковый полк подчинен усиленному 2 танко-гренадерскому полку… 1 усиленный танко-гренадерский полк дивизии «АГ» — Тетеревино. 2 танко-гренадерский полк — южнее свх. Октябрьский. Артполк — Тетеревино. 55 минометный полк — свх. Комсомолец»^{233}.

Далее командир дивизии делает вывод, что фронтальное наступление на Прохоровку возможно только после захвата дивизией «МГ» высот западнее станции и подавления обороны русских огнем артиллерии и ударами авиации. Это многое объясняет в понимании последующих событий 12 июля.

Еще одна выдержка из сводки за 11 июля на 19.00 (21.00):

«Наступление на Прохоровку натолкнулось на упорное сопротивление. <…> Нашему продвижению особенно мешает фланкирующий огонь артиллерии, в том числе тяжелых орудий, из района Правороть, Петровка и Береговое. Взятый уже совхоз «Октябрьский» поэтому снова был оставлен». «По донесениям дивизий, в течение 11 июля уничтожено 72 танка противника (тд «АГ» — 57, тд «ДР» — 7, тд «МГ» — 8)»^{234}.

Штадлер С., цитируя документы о потерях наших войск, и в этот раз не приводит данные о потерях соединений эсэсовского корпуса. В дивизии «АГ» к 20.35 11 июля оставалось 67 танков (4 T-II, 5 Т-III, 47 T-IV, 4 T-VI и 7 командирских) и 10 штурмовых орудий^{235}.

В 19.45 командующий Воронежским фронтом подписал боевое распоряжение командующему 69-й армией и командиру 2-го тк:

«Вследствие вашей беспечности и плохого управления противник прорвался в Петровку и к Прохоровке. Приказываю Вам, под Вашу личную ответственность, совместно с частями Ротмистрова и Жадова уничтожить прорвавшегося противника и сегодня же выйти на фронт Васильевка — Беленихино. Исполнение донести»^{236}.

Резкость Н.Ф. Ватутина понять можно. Противник захватил рубеж, намеченный для ввода в сражение танковой армии. В случае его дальнейшего продвижения обе гвардейские армии, предназначенные для контрудара, были бы преждевременно втянуты в бой. А у противника появлялась бы реальная возможность после прорыва армейского рубежа обороны развить наступление в северном направлении и одновременно выйти в тыл 1-й танковой армии через излучину р. Псёл. Наконец, нельзя было допустить захвата Прохоровки, являвшейся станцией выгрузки 6-й гв. армии, где находились большие запасы материальных средств^{237}.

О решимости Ватутина удержать Прохоровку свидетельствует И.М. Чистяков:

«В Прохоровке у нас была перевалочная база. Там у нас тысячи тонн груза: орудия, горючее, боеприпасы, госпитальное оборудование и многое другое. Эвакуировать это? Когда?

Я вынужден был позвонить командующему фронтом Н.Ф. Ватутину. Он, выслушав мои опасения, ободрил меня шутливым тоном:

— Что, Иван Михайлович, испугался, заберут твое барахло? Не беспокойся, там стоят армии Жадова и Ротмистрова. Так что не отдадим твою Прохоровку, прикроем еще и авиацией»^{238}.

Оставление опорных пунктов в совхозах Комсомолец и Октябрьский нарушило начавшуюся по приказу Н.Ф. Ватутина подготовку к проведению контрудара 12 июля. В связи с утратой рубежа Васильевка, свх. Комсомолец, Беленихино условия для подготовки и проведения контрудара значительно ухудшились. Для локализации прорыва и восстановления положения начали спешно стягивать имеющиеся поблизости силы. Удара штурмовой авиации оказалось недостаточно. Эсэсовцы продолжали нажимать.

Командир 95-й гв. дивизии полковник А.Н. Ляхов выдвинул к Петровке 3-й батальон 284-го гв. сп и свой последний резерв — роту автоматчиков. На правом берегу реки развернулась 5-я батарея 2/233-го гв. ап, а к высоте 252.4 спешно перебросили из-за реки две батареи 301-го иптап. Начальник штаба артиллерии дивизии взял управление всей артиллерией на этом участке в свои руки и без промедления организовал сосредоточенный огонь по прорвавшимся танкам. Немцы, понеся потери, оставили окраины Петровки. Видимо, отходящие от села танки противника нанесли удар во фланг и тыл подразделениям, выбившим эсэсовцев из совхоза Октябрьский. В итоге немцам удалось опять ворваться в поселок и закрепиться в нем.