Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 11)
21 июня 1943 года Ватутин, в отличие от своего предыдущего доклада от 21 апреля 1943 года, предложил упредить противника и провести более крупную наступательную операцию по окружению и уничтожению его группировки в районе западнее реки Ворскла с последующим развитием наступления и выходом на Днепр. Глубина операции, по ориентировочным расчетам, должна была составить на основных направлениях 300 км, продолжительность — 10–15 дней, а с подготовительным периодом — 25–30 дней. Начать операцию предлагалось в середине июля. Сталин поставил задачу А.М. Василевскому разработать в Генеральном штабе план перехода к активным действиям немедленно, но при этом сказал: «Я по этому поводу дам дополнительные указания». Впрочем, никаких указаний по этому поводу не последовало.
После тщательного анализа обстановки предложение Ватутина было отклонено. Наше стратегическое руководство добровольно уступило инициативу противнику. Это было смелое и, как показали последующие события на фронте, наиболее целесообразное решение в сложившейся обстановке. Но неопределенность с направлением сосредоточения основных усилий Воронежского фронта осталась. Осталось и прежнее распределение сил и средств между армиями, соответствующее мнению командования Воронежского фронта о необходимости нанесения упреждающего удара.
До командиров соединений противника день «X» — день начала операции «Цитадель» — 5.07.1943 года — был доведен 30 июня. Накануне наступления Гитлер обратился к офицерам и солдатам соединений, участвующих в операции «Цитадель» (тексты приказа и обращения фюрера поступили в войска в 14.00 2.07.1943). В своем обращении к офицерскому составу он, подчеркнув важность и значение предстоящей операции, попытался укрепить веру командиров в успех наступления, которое должно вырвать на ближайшее время инициативу у советского руководства. Гитлер, в частности, заявил, что армии, предназначенные для наступления, оснащены всеми видами вооружения, а численность личного состава поднята до высшего возможного для рейха предела.
Солдатам Гитлер напомнил, что русские до сих пор добивались успехов в первую очередь с помощью своих танков. Он заявил, что теперь наконец у нас лучшие танки, чем у противника. Поэтому могучий удар, который настигнет сегодняшним утром советские армии, должен потрясти их до основания. «И вы должны знать, что от исхода этой битвы может зависеть все. Я как солдат ясно понимаю, чего требую от вас. В конечном счете мы добьемся победы, каким бы жестоким и тяжелым ни был тот или иной отдельный бой!»{36}. Полностью приказ и обращение Гитлера к войскам приведены в Приложении 6.
Гитлеровское командование намеревалось устроить русским «немецкий Сталинград».
В ночь на 2 июля наконец поступили достоверные данные о том, что противник готов начать активные действия. Наша разведка засекла начало выдвижения танковых дивизий в исходные районы для наступления, которое в ГА «Юг» изначально планировали в ночь с «Х-5» на «Х-4», то есть с 30 июня на 1 июля. В 2.15 2 июля начальник оперативного управления и заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант А.И. Антонов доложил Сталину по телефону написанное им предупреждение войскам. Сталин утвердил текст без изменений, и директива без промедления была направлена командованию Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов.
В ней говорилось:
«По имеющимся сведениям, немцы могут перейти в наступление на нашем фронте в период 3–6 июля. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Усилить разведку и наблюдение за противником с целью своевременного вскрытия его намерений.
2. Войскам и авиации быть в готовности к отражению возможного удара противника.
3. Об отданных распоряжениях донести».
Советские войска приготовились к достойной встрече врага.
Глава 2
БИТВА НАЧАЛАСЬ
О готовящемся наступлении вскоре стало известно и из показаний перебежчиков. 4 июля в районе Белгорода перешел линию фронта и сдался в плен немецкий сапер. Он показал, что его часть получила задачу разминировать участки минных полей и снять проволочные заграждения перед передним краем своих войск. А также сообщил, что немцы перейдут в наступление 5 июля и что личному составу выданы сухой паек и водка на пять дней. Учитывая «пространственно ограниченные и точно известные цели наступления», немецкие войска согласно директиве должны были оставить в тылу весь транспорт, без которого можно было обойтись в ходе операции. В предвидении скорой встречи с группировкой Моделя, наступавшей с севера (на четвертый день операции в районе Курска), войска Манштейна получили описание опознавательных знаков соединений ГА «Центр». Враг рассчитывал наступать в таком темпе, что будет не до готовки горячей пищи. Ну а паек на пять дней солдатам выдали с учетом возможного «фанатичного сопротивления большевиков» (в войсках ГА «Центр» солдатам сухой паек выдали на трое суток — видимо, начальство пожадничало).
В 16 часов 4 июля 75 бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87 в сопровождении 27 истребителей подвергли бомбардировке позиции усиленного боевого охранения соединений 6-й гв. армии по линии высот в районе Бутово, южнее Герцовки, лес восточнее Бубны. Через десять минут пехота противника с 65 танками при поддержке огня артиллерии атаковала позиции боевого охранения дивизий первого эшелона. В полосе обороны 71-й и 67-й гвардейских стрелковых дивизий наступали части 332-й и 167-й пд, находившиеся в непосредственном соприкосновении с нашими войсками, и разведывательные батальоны (передовые отряды) 3-й и 11-й тд и мд «Великая Германия» противника{37}.
Позицию боевого охранения обороняли подразделения в составе усиленного взвода (роты) при поддержке специально выделенных артбатарей, которые не могли оказать серьезного противодействия противнику. Лишь некоторые важные пункты, в частности Герцовку, Бутово, Ерик, удерживали передовые отряды дивизий (от дивизии первого эшелона выделялись один-два отряда) в составе до усиленного батальона. Тем не менее подразделения боевого охранения в течение нескольких часов сдерживали противника. Так, пехота противника, ворвавшаяся при поддержке танков на южную окраину Бутово, была выбита контратакой. Лишь к 21.00 гренадеры мд «ВГ» сумели овладеть Герцовкой. При этом был ранен командир батальона, а одна из рот потеряла до трети боевого состава. И все же в полосе наступления 48-го тк противнику в основном удалось выйти к переднему краю главной полосы обороны.
В течение дня авиация противника совершила 224 самолетовылета. Кроме позиций боевого охранения и переднего края обороны, бомбардировщики противника бомбили артиллерию в ближайшем тылу в районе Черкасское и лес Журавлиный. Истребители 5-го иак 2-й ВА, прикрывавшие наши войска, в воздушном бою сбили (по докладам экипажей) 10 немецких самолетов. Согласно немецким документам, противник потерял два самолета — один был сбит зенитным огнем, второй в воздушном бою{38}.
Согласно данным архива ФРГ, количество бронетехники в войсках Манштейна на 4 июля по сравнению со списочным составом несколько снизилось. Так, в 48-м тк насчитывалось исправных: танков — 464, штурмовых орудий — 89, всего — 553. Это на 71 единицу меньше списочного состава на 1 июля (92 %). Во 2-м тк СС стало соответственно на 34 танка и 8 штурмовых орудий меньше. В строю осталось: танков — 356, штурмовых орудий — 95, всего — 451 (91 %){39}. При этом количество устаревших танков T-II и T-III уменьшилось на 21 единицу, зато танков T-IV с более мощным орудием и усиленным бронированием стало больше на 12 штук.
Поставки в части модернизированных танков, штурмовых (самоходных) орудий и БТР продолжались до последнего часа перед операцией и в ходе нее. Так, 2 июля тд «ДР» получила 12 САУ «Грилле» на шасси чешского танка T-38(t), 5 июля тд «МГ» доложила о получении 24 БТР, 7 июля тд «АГ» — 4 САУ «Грилле» и 26 БТР{40}. Некоторое снижение общего количества бронетехники можно объяснить потерями при бое за позицию боевого охранения. Видимо, какая-то часть танков вышла из строя и по техническим причинам при выдвижении из районов сосредоточения (в частности, сгорели два танка «пантера»).
За почти трехмесячное относительное затишье нашим войскам удалось создать значительные запасы боеприпасов — от двух до трех боекомплектов (по некоторым видам боеприпасов и более). С целью ослабления силы первого удара противника, изготовившегося к наступлению, в полосе трех армий была заблаговременно спланирована артиллерийская и авиационная контрподготовка. В ходе боя за позицию боевого охранения отпали последние сомнения относительно направления главного удара противника. И командующий Воронежским фронтом принял решение о проведении контрподготовки в полосе двух армий. Основными объектами поражения стали живая сила и танки противника, сосредоточенные в исходном положении для наступления, и частично его артиллерия.