Лев Кузьминский – Привет, заморыши! (страница 58)
– …и говорит: «Ну, Александр Вадимыч, держи! Это спасение России». Я такой: хм… – Вадимыч делает озадаченную мину. – «Ну ладно», говорю.
Даня набирает Ромин номер. Рома не подходит.
Вадимыч вынимает из сумки большую серую папку, на которой написано «Рентгеновский лист», и говорит:
– Сейчас сразу будет видно, в каком состоянии у тебя чакры головы и живота.
Вадимыч открывает упаковку и протягивает Дане черный пластиковый лист.
Даня недоуменно вертит лист.
– Положи посередине большой палец, – командует Вадимыч. – Прижми подушечку пальца. Как в полиции, видел в кино?
Даня прижимает палец к листу, на листе остается отпечаток.
Вадимыч внимательно его рассматривает.
– Да, странно… У тебя редкий показатель: оба полушария работают с одинаковой мощностью, – говорит Вадимыч. – Но оба как будто выключены. То есть, выходит, оба вообще не работают. Интересный случай…
У Дани звонит телефон. На экране отображается «Рома».
– Алло, привет, – говорит Даня. – Слушай, мама сказала, что…
Слышно, как Рома что-то бубнит.
– В смысле – пожар? – нервно переспрашивает Даня. – Александр Вадимович, извините…
Даня вскакивает с дивана, одной рукой быстро натягивает штаны.
– Это все бред какой-то. А где сама Лея?
Лея сидит на заднем сиденье машины и смотрит на утренний город. Мелькают дома, на улицах никого нет.
За рулем Шляпник.
– Тебе по пути? – спрашивает она. – Может, я бы лучше такси вызвала?
– Раз не к ворону, то хоть по городу проедемся, – говорит Шляпник.
Лея открывает сумочку, вытаскивает телефон.
Телефон показывает 6.52 и старое непрочитанное сообщение Ромы, многочисленные пропущенные звонки мамы, Марка и Дани.
– Блин, – говорит Лея.
– Все в порядке? – спрашивает Шляпник.
– Да. Только голова болит.
Шляпник плавно ведет машину. В навигатор вбит «1-й Хуторской переулок, дом 3».
Они проезжают по мосту над Яузой. Лея смотрит, как в реке отражаются деревья и облака.
Они едут мимо причудливых высоток, блестящих торговых центров, старых бетонных зданий, бензозаправок, облезлых заборов, зеленых скверов.
Шляпник останавливается у детской площадки со знакомой зеленой скамейкой и качелями.
Лея открывает дверь машины.
– Пока? – спрашивает Шляпник.
Лея выходит.
– Мы увидимся снова? – спрашивает Шляпник.
Лея хлопает дверью. Шляпник смотрит ей вслед фиолетовыми глазами.
– Увидимся, – говорит Шляпник, закрывает за ней дверь и плавно ведет машину дальше.
Лея входит в подъезд. Он наполнен дымом и запахом гари. Дверь ее квартиры распахнута.
Лея заходит. В коридоре видит задымленного, изгвазданного сажей Даню. Он возит по полу совершенно черной тряпкой.
– Ты где была? – говорит он.
– На дне рождения, – отвечает Лея. – Что происходит?
– Твоя комната сгорела.
Лея замирает.
– Не вся… – добавляет Даня. – То есть, на самом деле, все не так плохо. Я прибежал, свалил стеллаж, чтоб огонь сбить, Вадимыч пожарных вызвал, они сразу приехали…
– Откуда прибежал? – спрашивает Лея.
– Ну откуда – от Вадимыча.
– А почему ты прибежал?
– Мне Рома позвонил утром – говорит: пожар!
– А где он сам?
У Дани звонит телефон. Даня видит надпись «Никто», не поднимает трубку.
– Понятия не имею, – говорит Даня. Вид у него усталый и злой.
Мессенджер Дани пищит, он не обращает на него внимания.
Лея направляется в комнату девочек.
Зеленая портьера порвана и изгваздана сажей. Все черное. Обгоревшие стены, посреди комнаты обрушенный стеллаж, книжки и вещи на полу покрыты грязью, кругом жирные черные лужи. Лея стоит, смотрит, боится сделать шаг.
Горьковское шоссе. Солнечное утро.
Из черного БМВ разносится песня Boney M. «Sunny».
Юра ведет машину. Подтанцовывает плечами.
Периодически отвлекается от дороги и поглядывает на Шуру рядом.
– Саня-а… – подпевает он. – На-на-на-на-на…
Шура вежливо улыбается и смотрит в свое окно. В правом ухе у нее наушник.
Поглаживает сидящую у нее на коленях Славу КПСС.
– Ай ла-ав юу… – подпевает Юра. – Э-э-эхе…
Рома со скучным лицом сидит сзади.
Когда они проезжают Малую Дубну, Юра съезжает на заправку.