Лев Кузьминский – Привет, заморыши! (страница 27)
– Короче, не знаю, что там было с Тарковским, но сейчас с таким подходом нельзя. В нынешнем кино тебя не ждут с распростертыми объятиями. Это бизнес, тут все решают деньги и связи. Сам же все видишь. Никому тут дела нет, что за сценарий ты написал. Если тебя не порекомендовали, никто не станет читать – даже если это «Фанни и Александр». Я вообще не въезжаю, чего ты фигней страдаешь, я бы на твоем месте давно поступил. Но мне не повезло. Мои предки та еще гниль. Приходится самому по головам шагать.
Даня задумывается.
Ванна. Рома нежится в пене «Sugar Vata. Пена для ванн антистресс».
Раздается звонок в дверь.
Рома трет мылом подмышки.
Раздается звонок в дверь.
Рома вылезает из ванны, обматывает полотенце вокруг пояса и стучится в Шурину комнату.
– Звонят, иди открой!
– Ща, погоди, я переоденусь…
Рома подходит к входной двери. С него капает вода, полотенце чуть не падает.
В глазке двери Рома видит большого белого медведя, спокойно глядящего на Рому черными бусинками.
– Э… Вы к кому? – спрашивает Рома.
– Здесь живет Шурочка Перова? – говорит медведь. – Самая зачетная телка на районе?
Рома открывает.
Мягкий белый медведь продвигается на порог. Из-за его спины доносится преувеличенно низкий голос Юры Курбатова:
– Да-да, Шура, это я про тебя.
– Извините… Я не Шура.
Из-за медведя появляется смущенное лицо Юры:
– Дико извиняюсь. Меня вроде бы Шура обещала встретить.
Юра убирает медведя в сторону. В свободной руке он держит букет роз.
– Шура, наверно, про меня рассказывала? – спрашивает Юра и протягивает Роме руку. Рома качает головой.
– Не помню. Я ее брат Рома.
– А чё ты в таком виде, Рома?
Юра хмыкает.
– Да так, мылся.
Рома, придерживая полотенце, жмет Юре руку.
Юра зажимает Ромину руку.
– Ай-й-й! – восклицает Рома и пытается вырваться.
– Каши мало ел? – спрашивает Юра.
Юра внезапно отпускает руку, от неожиданности Рома отступает назад.
– Чё она у тебя мокрая такая?
Рома улыбается и поднимает указательный палец.
– Одну секундочку!
Возвращается из своей комнаты с книгой шуток, продолжая придерживать сползающее полотенце.
– Ты чё? – спрашивает Юра. – Кадрить меня, что ли, собрался?
– Мне просто надо кое-что…
Рома находит нужное место и радостно тыкает в него пальцем. Читает вслух:
– «Да, у меня потеют руки. Хорошо, что именно с этого мы начали наше знакомство: это, наверное, одна из главных вещей, которую обо мне нужно знать. Надеюсь, что это худшее, что вы обо мне узнаете».
Рома отрывается от своих бумаг и с удовлетворением смотрит на Юру.
– Чё за подкол? – растерянно говорит Юра. – Ты издеваешься, что ли? Ты чё несешь-то?
– Каким было ваше первое чувство, когда вы это услышали? Вам было смешно?
– Чувак, сорян, ты долбанутый. А Шура-то где? Я думал, она меня встретит. У нас вообще-то праздник. Полтора года вместе. Ну, я еще в армии был. А она, блин, даже не рассказывала обо мне.
Шура хлопает дверью своей комнаты и появляется в коридоре вся в черном со стеклянной бутылкой колы. Размеренными шагами приближается к Юре.
Он протягивает ей цветы и медведя.
– Шурик, тебе идет, – дрогнувшим голосом говорит Юра. – Нравится медведь?
– На тебя похож.
– Пойдем?
Шура сажает медведя на пол, передает букет Роме. Юра и Шура выходят.
Рома, придерживая полотенце, бредет на кухню с букетом и книгой шуток под мышкой. Книга шуток падает.
Шура и Юра сидят на скамейке во дворе перед домом. Шура со скучающим видом слушает армейские байки Юры и пьет колу.
– Ну вот. И Хомяк говорит: «Серый, Вован, вы что делаете? Отпустите его! Он же брателло!»
К подъезду подходят Фрайманы: Марк, мама, Оксана, Яна, Леша. Они несут пакеты из «Детского мира». Оксана бежит впереди всех.
– О, твоя семья, – говорит Юра.
– Давай потише, а то они нас увидят, – отвечает Шура, отпивая колу.
Фрайманы заходят в подъезд.
– Ну вот, и мы с Хомяком… – продолжает Юра.
– А Хомяк – это кто?
– Это мой лучший друг в армии был! Я же тебе рассказывал! Я вас познакомлю.
– Может, не надо? – вяло говорит Шура.
– Я им обещал, Шур. Вот подходит ко мне Хомяк и говорит: «А расскажи-ка нам свою историю, про девушку свою. Мы с братюнями послушаем, поугораем. Ну я и…» Шурик, ты чего?
У Шуры закрываются глаза. Она роняет бутылку, теряет сознание. Остатки колы проливаются на ее одежду.
– О господи! – восклицает Юра.
Он вскакивает со скамейки и озирается по сторонам. Вокруг никого нет.