Лев Кузьминский – Привет, заморыши! (страница 14)
– Екатерина Александровна? Вас беспокоит травмпункт города Тверь.
– Здравствуйте…
– Вы являетесь законным представителем Александры Перовой, правильно?
– Да. Что-то случилось?
– Все в порядке, не волнуйтесь! На Александру упал стол для настольного тенниса, она повредила ногу. Мы оказали необходимую помощь, но для санатория это чрезвычайное происшествие, они отказываются забирать ребенка. Не могли бы вы подъехать за девочкой? Нам в любом случае ваши подписи нужны.
– В Тверь?
– Да. Она у нас тут сидит, скучает.
– У меня трое маленьких детей, мне же надо их оставить с кем-то… И вы так далеко. А нет возможности все же вернуть Шуру в санаторий?
– Да экспресс ходит, вы не переживайте, сейчас если поедете, часа через три уже будете у нас! Ну, четыре максимум… не знаю, сколько от вас до вокзала. А у нас тут все близко, такси возьмете…
– Мы же оплатили путевку, еще неделя осталась! – отчаянно говорит мама.
– Ну что делать! Вам удобно будет подъехать в ближайшее время? До трех уложитесь? Мы круглосуточно работаем, но, сами понимаете, тут особо некому вашу девочку развлекать.
Мама садится на стул и начинает всхлипывать.
– Мамуся! – горестно восклицает Оксана. И бросается к ней.
– Рома, дай, пожалуйста, Оксане планшет, – просит мама.
Оксана мгновенно веселеет, радостно прыгает, хлопает в ладоши, убегает в детскую; Рома уходит вслед за ней.
– Что случилось? – спрашивает Марк.
– Да что за жизнь… Старшие хамят, всем плевать на других, заняты только собой… Оксана и подавно меня с ума сводит, кромешный мрак, я ни к чему такому не готовилась. Теперь еще за Шуркой надо черт-те куда тащиться. Нет сил! Уже и просыпаться утром не хочется.
Все молчат.
Мама всхлипывает все сильнее. Марк обнимает маму.
– Ну ладно тебе, – говорит он. – Дети как дети! Отлично ты их растишь. Просто их многовато, у старших трудный возраст, но это же пройдет. Без Оксаны, ну да, было легче, но что ж теперь, вытянем и Оксану…
– Скорее, это она нас всех утопит, – всхлипывая, бормочет мама.
– Ну погоди, ты ее знаешь всего несколько дней, сначала со всеми сложно. Помнишь, какой Шурка была? Хочешь, сгоняю за ней в Тверь?
– Да нет, им я нужна, это же я ее опекун… Может, Даньку призвать к ответу… Где он там все время шляется?
– Ну давай я сам с детьми посижу, займусь с ними чем-нибудь… творческим. Встречу в галерее все равно перенесли.
– Спасибо. Давай.
Мама обнимает Марка, хлюпая носом.
Рома в наушниках рисует картину. На ней Шляпник и Лея танцуют. Рома задумчиво сидит над рисунком.
Оксана входит к нему, обернутая полотенцем.
– Ромик, привет! А я помылася вот! Как дела у тебя? Рисуешь что?
Рома ничего не отвечает.
Оксана смотрит на рисунок.
– Хорошо тут нарисовал! Слушаешь что?
Оксана кладет руку ему на плечо, ухом касается наушников.
– Громко ты! Ты потом глухой уже.
Оксана, издавая неприятные звуки, принимается рыться по Роминым ящикам. Рома не обращает на нее внимания. Оксана находит пачку антидепрессантов и Ромин кошелек. В кошельке три тысячи рублей. Оксана их вытаскивает.
Дверь открывает мама. Оксана поспешно прячет деньги и таблетки за спину.
– Оксана, ты что тут делаешь в таком виде? – спрашивает мама. – У нас дома нельзя ходить по комнатам в полотенце!
– Хочу и хожу! – говорит Оксана. Выбегает из комнаты.
– Рома, ты не хочешь поехать со мной за Шурой? – спрашивает мама. – Мне одной как-то уныло.
Рома снимает наушники.
– Мам, у меня психотерапевт, помнишь? Ты мне еще денег на него дала.
– Хм. Ну да.
Даня сидит в университетской столовой и ест гречку с котлетой. Перебирает письма таинственной Никто. Смотрит на коробок, в котором лежат елочные иголки.
У Дани звонит телефон. Он заинтригован, но это всего лишь мама.
– Данька, не съездишь со мной за Шуркой? Она ногу сломала в своем санатории, не знаю, как я ее до дома дотащу!
– Мам, у меня еще пары сегодня.
– А нельзя пропустить?
– Там отмечают.
– Поняла! Ну ладно.
Столовая постепенно пустеет. Даня продолжает изучать послания.
Рома слушает песню в наушниках, идя по бульвару.
Metallica: «It tears me and I bleed. And I bleed ye-e-e-a-ah».
Сидящие на скамейках люди разговаривают и смеются, глядя в его сторону. Рома отводит взгляд. Кто-то смотрит на Рому. Рома отводит взгляд. Кто-то улыбается.
Metallica: «Can’t stop to save my so-o-o-o-o-oul».
Кто-то позади весело разговаривает. Рома спотыкается, его походка становится неуверенной и неуклюжей. Рома надевает капюшон. Отводит взгляд.
Metallica: «I can’t take it. I can’t take it».
Рому трогают за плечо. Он оборачивается, видит Ди и Шляпника с танцев. Снимает наушники.
– Чё как? – спрашивает Ди.
– Нормально, – отвечает Рома.
– Точно нормально? – спрашивает Шляпник. – У вас такой отстраненный вид. Вы будто в облаке холодного тумана.
– Мне нужно идти.
Рома надевает наушники и продолжает свой путь по бульвару.